Борис Карлов - Приключения Мурзилки

После нескольких часов бестолковой погони, в редакцию позвонил агент по имени Тузик и сообщил, что гражданин, вполне подходящий под описание, сидит на лавочке в сквере по такому-то адресу. Мурзилка вскочил на ноги, но в ту же секунду Собакин появился на экране. Его графический двойник находился в павильоне выставки Новейших технологий. А вот впереди показался и сам Виртуальный Министр. Шпион окликнул его… и пропал с экрана.

На месте в сквере, указанном агентом Тузиком нашли только раздавленные кибер-очки и окурки. Механическая собака не смогла взять след, и тогда за дело взялся сам Мурзилка. Сохранившийся в воздухе молекулярный шлейф привёл сначала на вокзал, а потом снова к дому господина Праздникова. Покрутившись на том месте, Мурзилка сделал вывод, что в машину сел Игорёк. Потом они оказались возле склада игрушек сети универмагов «Детский мир».

Глава девятая

СХВАТКА С ТЕХНОПУПСАМИ

Для того, чтобы проникнуть на склад, человечкам пришлось залезть в вентиляционную трубу. Эта жестяная труба головоломным лабиринтом проходила через весь складской комплекс, в котором хранились самые разнообразные товары. Миновав склады с мебелью, телевизорами и строительными товарами, они увидели внизу ярко раскрашенные коробки, свёртки, соски и погремушки. Шустрик отвинтил решётку, и все трое спустились на пол.

– «Памперсы», – прочитал Шустрик надпись на одной из упаковок. – Ура! Мы у цели.

– «Клизма резиновая», – прочитал Мурзилка другую надпись. – Не знал, что клизмы продаются в игрушечных магазинах.

– «Скелет человеческий», – прочитал Мямлик. – Мы действительно там, где надо. Какой же карапуз откажется поиграть с человеческим скелетом. Бабушка ложится спать, а вместо дедушки под одеялом…

– Нет, кажется, это не тот склад, – догадался Мурзилка. – Грелки, склянки, градусники… Это не игрушки! Это аптекарские товары!

Человечки залезли обратно в трубу и возобновили поиски. Только через час они нашли тот склад, который искали. Гадать на этот раз не пришлось: такого количества игрушек – больших и маленьких, простых и навороченных – не встретишь даже в самом большом универмаге. И не успели они спуститься и осмотреться хорошенько, как за штабелями коробок послышались голоса.

– Это даже удивительно, господин Праздников, насколько вы стали сговорчивы, – говорил иностранец с ехидной улыбочкой.

– Где мой сын? – негодующе воскликнул Пётр Иванович.

– Прежде всего заприте дверь и отдайте мне ключ. А теперь – взгляните сюда…

Пётр Иванович обернулся и увидел Игоря. Привязанный к стулу, мальчик сидел на пирамиде, составленной из ящиков с ракетами, петардами и бенгальскими огнями. Его рот был снова заклеен липучкой.

– Стоять!.. Стой где стоишь, папашка. А не то я щёлкну этой простой на вид шариковой ручкой. Кое-где, в одном из этих ящиков, спрятан маленький детонатор и совсем немножко взрывчатки. Один щелчок – и здесь начнётся такое, что чертям станет жарко.

– Хорошо. Я всё подпишу. Уберите.

– Ни минуты в этом не сомневался, господин Праздников. Если бы я сейчас попросил вас отрезать себе ухо или палец, вы бы отрезали. Напомню: сделку зафиксирует видеокамера и, если вы попытаетесь впоследствии оспорить подписанные вами документы, адвокаты «Технопупса» предъявят запись, на которой вы… как это по-русски… непринуждённо улыбаетесь и жмёте мне руку. Вы умеете непринуждённо улыбаться, господин Праздников?

– Покончим с этим быстрее.

– Умеете или нет?

– Да.

– Конечно. В противном случае сделка бы не состоялась.

Человечки наблюдали за этой сценой, расположившись у ног связанного мальчика. А тот мычал на них и дёргался всем туловищем.

– Улыбайся или не улыбайся, а склад он всё равно запалит, – сказал Мямлик.

– Зачем?! – воскликнул Шустрик.

– Чтобы замести следы.

– Найти! Детонатор!

– Не успеем, – сказал Мурзилка. – Они поняли. Сейчас что-то начнётся.

Собакин достал из кармана замаскированную под спичечный коробок видеокамеру, установил ее и настроил.

– Как это говорится – улыбочка, господин Праздников. Сейчас из объектива вылетит птичка…

Но птичка не вылетела. В тот момент, когда Собакин начал раскладывать на коробках приготовленные для подписания бумаги, стоявший поблизости большой игрушечный робот вдруг засветился огоньками и загудел. В следующее мгновение он схватил шпиона за руку и начал медленно сжимать её в своей стальной клешне.

Собакин заорал, выронил ручку-передатчик, выхватил другой рукой пистолет и несколько раз выстрелил.

Одна из пуль достигла цели. Огоньки погасли, мотор затих, клешня ослабла.

– Стоять, – Собакин перевёл дуло пистолета на Петра Ивановича. – Спасибо, что подобрали мою ручку. Давайте, давайте её сюда… Не надо раздумывать, ещё секунда, и я прострелю вам коленную чашечку. Вот так… Теперь начнём всё сначала. Улыбайтесь, улыбайтесь, господин партнёр, вы в кадре.

И тут опять произошло непредвиденное. Игрушечный самосвал величиной с садовую тележку внезапно сорвался с места и с разгона ударил Собакина сзади под коленки. Тот плюхнулся в кузов и, дрыгая ногами, помчался прямо к небольшому пластмассовому бассейну, предназначенному для запускания корабликов.

Удар – полёт – и шпион, взметнув водопад брызг, плюхнулся в воду.

На секунду сделалось тихо, а затем со всех сторон раздался дружный механический смех. Все распакованные игрушки задвигались, заплясали, загалдели, завизжали, захрюкали, заблеяли и запищали на все лады.

Собакин поднялся и ошалело смотрел по сторонам, гадая, в своём ли он уме. Ручку-передатчик он потерял окончательно, но в правой руке всё ещё крепко сжимал пистолет. Он медленно поднял пистолет и выстрелил в потолок. Посыпались осколки бетона, сделалось тихо.

– Я не знаю, господин Праздников, – заговорил он, утирая воду с лица, – как вы программируете свои с виду нехитрые игрушки, но если они выкинут ещё что-нибудь в таком роде, я открою стрельбу по ящикам с петардами.

Собакин вылез из бассейна и, оставляя за собой водяной шлейф, вернулся к разложенным бумагам.

Но теперь, кажется всё было против него. Сам Пётр Иванович выбил у него пистолет и повалил на пол.

Сначала они боролись с переменным успехом, но Праздников был всё-таки физически сильнее. Он уложил Собакина на лопатки и принялся душить. Шпион захрипел, выпучил глаза… вытащил из кармана снотворный баллончик – и пустил струю газа прямо в лицо Петра Ивановича. Тот моментально ослаб и лишился чувств.

Отпихнув от себя тело и поднявшись на ноги, Собакин обратился к мальчику.

– Что же такое… – проговорил он, тяжело дыша. – Папашка не понимает интеллигентного разговора. Придётся теперь действовать более убедительно. Для начала отрежу у мальчишки кусочек уха. Папашка очнётся, увидит и станет сговорчивей.

Услышав такое, Игорёк от ужаса одеревенел. Только его расширенные глаза смотрели в одну точку. И на этой точке, находившейся примерно посередине между мальчиком и шпионом, возникли трое.

Собакин сделал шаг назад и забормотал:

– Что это… опять… Я предупредил, никаких игрушек…

– Мы не игрушки, – строго сказал Мурзилка.

Теперь крошечные фигурки показались Собакину живыми.

– Что такое… кто это?.. зачем?..

– Сдавайтесь, вы окружены! – объявил Шустрик.

– Бред… – выдохнул шпион, достал баллончик и, наклонившись, направил струю газа в человечков.

Мурзилка в тот же миг брякнулся навзничь. Неподалёку от него высились подошвы ботинок Петра Ивановича Праздникова.

– У нас теперь сонное царство, – заметил Мямлик. – Остаётся дождаться принца, который начнёт побудку спящих красавиц поцелуями.

Шустрик шагнул на встречу Собакину.

– Негодяй! Только попробуй подойти к мальчику! – предупредил он и пустил по мокрому полу электрический разряд.

Стоявший в луже Собакин задёргался.

– А, дьявол!! – закричал он. – Кто бы вы ни были – получайте…

Он вынул из кармана и швырнул об пол шар-технопупс. Шар запрыгал словно теннисный мячик, развернулся и превратился в резинового дракона с гусиной шеей. Голова его была тяжёлым чугунным молотом.

Человечки растерялись, но только на одно мгновение.

– А ну, давай со мной! – Мямлик выплюнул жевательную резинку, вышел вперёд и, сгруппировавшись, принял боксёрскую стойку вполоборота.

Дракон презрительно зашипел, размахнулся и шарахнул по нему молотом.

Если бы на месте Мямлика находилась, допустим, стальная гайка, молот сплющил бы её, словно кусок пластилина. Однако с Мямликом ровным счётом ничего не случилось – как будто по резиновому мячику ударили деревянной колотушкой.

Отброшенный назад, дракон сел на хвост и ошалело уставился на противника. Переминаясь с ноги на ногу, Мямлик поменял левостороннюю боксёрскую стойку на правостороннюю. Он был готов ко второму раунду.