ПОКА НЕ ПОГАСНЕТ СОЛНЦЕ - "Nogaulitki"

Я предупредила бабушку, что к нам придет моя новая подруга. Бабуля удивилась тому, что не будет Ирки, но ничего не сказала. Она приготовила мою любимую тушеную курицу по своему фирменному рецепту, а я поставила на раскладной стол бутылку вина. С шестнадцати лет мне разрешалось отмечать дни рождения с алкоголем, хотя не скажу, что я была его любителем. Скорее это было для бабушки. Да и наличие на столе бутылочки красного давало ощущение какой-то торжественности, как шампанское на Новый год.

Бабушка поставила на стол тарелку с нарезанным батоном, салат из крабовых палочек (да, я могу есть его тоннами), немного фруктов, а также салфетки, приборы и тарелки на три персоны. И ровно в четыре часа раздался звонок в дверь.

— Это, наверное, твоя подруга, — улыбнулась бабушка. — А она пунктуальная.

— Да, — усмехнулась я. — Даже чересчур.

Я предупредила бабушку о том, что Богатырева не в курсе о моем дне рождения. Бабуля, должно быть, подумала, что я окончательно рехнулась, но снова ничего не сказала. За что я всегда уважала свою бабушку, так это за умение вовремя промолчать и довериться мне.

Дойдя до двери, я провела ладонями по майке, расправляя ее, и напоследок осмотрелась. Я потратила сегодня кучу времени, встав в девять утра, чтобы все прибрать и навести порядок. Честно, я даже не подозревала, что у нас есть столько укромных уголков в квартире. Но я заглянула в каждый. И убралась настолько качественно, что можно было даже есть с пола.

Конечно, я нервничала. Не потому, что скрыла от Богатыревой, какой сегодня день, а потому что, во-первых, я ее решила познакомить с самым важным для меня человеком, а во-вторых, я волновалась, как она воспримет мой дом. Он очень отличался от ее квартиры. Обстановка у нас была, мягко говоря, очень скромной. Понимая, что уже давно пора было открыть дверь, я наконец повернула замок.

— Привет! — улыбаясь, проговорила Богатырева, одетая в серое платье и пальто, которое было наполовину расстегнуто. Горчичного цвета шарф болтался у нее на шее, и было непонятно, с какой целью она его нацепила. Но явно не для тепла. — Это вам.

Девушка протянула мне большой торт, красиво упакованный. Я усмехнулась, понимая аналогию — я к ее родителям тоже с тортом приходила.

— Привет, — я открыла старую дверь шире, предлагая девушке войти. — Проходи.

Когда Богатырева зашла в узкий коридор, я поставила торт на сервант и помогла ей снять пальто. В носу тут же поселился аромат ее духов. Я столько раз хотела спросить их название, но постоянно забывала. Это был такой мягкий и волнующий запах, который теперь был прочно связан только с ней.

Девушка протянула мне следом шарф, и мы оказались с ней нос к носу. Она заглянула за мою спину и, убедившись, что мы одни, легко поцеловала меня в щеку.

— Привет, — еще раз прошептала она.

— Привет, — в тон ей ответила я, не имея сил скрыть улыбку. — Пойдем.

Мы прошли в большую комнату, где бабушка заканчивала сервировку стола. Она искренне улыбнулась Богатыревой, когда я представила их друг другу. Бабуля посмотрела на торт в моих руках и сказала:

— Вот, а ты говорила, что твоя подруга не знает о празднике. Давай я унесу его пока на кухню… У меня где-то свечки еще были… — пробормотала бабушка, забирая торт и мое самообладание. — Вы пока присаживайтесь, сейчас принесу горячее.

— Ба, давай я помогу, — тут же откликнулась я, мечтая о том, чтобы скрыться от подозрительного взгляда Богатыревой.

— Нет-нет, сидите, я сама, — махнула бабуля, бодро убегая в кухню и оставляя нас с гостьей наедине.

— Эм-м-м, — протянула я, почесав нос, — куда присядешь? Сюда? Или на ту сторону? — решила я сделать вид, что ничего не произошло.

— Без разницы… А… что за праздник? — прищурилась Богатырева, не отводя взгляда.

— Какой праздник? — я отодвинула стул, приглашая девушку присесть.

— Твоя бабушка сказала про праздник… и свечи. Ты ничего не хочешь мне сказать? Что за праздник? — не унималась Богатырева.

— А, это, — махнула я рукой и тоже уселась за стол. — Да ерунда.

— И все-таки?

— Ну… у меня сегодня это… день рождения типа, — пожала я плечами.

— Что?! — вытаращилась на меня Богатырева, а я задумалась, так ли была хороша идея не говорить ей. — И ты мне ничего не сказала?!

— Ну… Я просто…

— Что? Почему ты не сказала мне?! — яростно шептала Богатырева.

— Я не люблю праздновать день рождения! — выпалила я. — Сказала бы — ты бы наверняка приперлась с подарком… А я этого не люблю всего… Поэтому и не сказала, — вздохнула я.

— Ты иногда поражаешь меня, — покачала головой девушка. — Серьезно. Только я подумаю, что мы с тобой перешли какой-то барьер, как ты снова что-нибудь, да вычудишь.

— Боже, да что такого-то?! Неужели все должны любить свой день рождения? — проворчала я.

— Дело не в том, любишь ты его или нет, а в том, что ты ничего не сказала, — проговорила Богатырева обиженным голосом.

— Извини, — вздохнула я. — Просто… Я не привыкла… так. Не думала, что это важно.

— Лера, ты… — Богатырева снова покачала головой. Потом все же улыбнулась и, выдохнув, произнесла. — Я чувствую, что меня ждет еще много сюрпризов. Ты невероятная. Странная, но невероятная.

— Не могу понять, комплимент это или нет, — усмехнулась я, радуясь, что она решила отпустить ситуацию.

— С днем рождения, кстати, — улыбнулась Богатырева.

— Спасибо, — шепнула я, когда бабуля уже входила в комнату, неся в руках две тарелки с горячей ароматной курочкой.

***

— Анастасия Ивановна, это невероятно вкусно! — прикрывая глаза от искреннего удовольствия, проговорила Богатырева, пробуя бабушкину готовку.

— Спасибо, Олеся, — улыбнулась бабуля. — Не поверишь, но лет с двенадцати-тринадцати Лера постоянно требует на день рождения именно это. Каждый год, — усмехнулась она. — Это стало своеобразной традицией.

— Я ее понимаю, это очень вкусно, — улыбнулась девушка. — Тут какая-то приправа особая? Не могу понять, что тут добавлено… — жуя, задумчиво пробормотала она. — Лимон, немного чеснока… И что-то еще…

— О, ты тоже готовишь? — в голосе бабушки сквозило уважение.

— Ну, как готовлю… — скромно пожала плечами Богатырева. — Так, балуюсь. Но люблю это делать. Что-то придумывать, экспериментировать. У меня мама очень хорошо готовит. А я скорее посредственно.

— Неправда, — влезла я. — Она очень вкусно готовит, ба, — обратилась я уже к бабуле.

— Тогда я дам тебе рецепт этого блюда, — хитро подмигнула ей бабушка, чем вызвала мое возмущение.

— В смысле?! Я много раз просила, чтобы ты мне рассказала, как это делается, но ты отказывалась! Даже на кухню меня не пускаешь, когда готовишь!

— Ты не любишь готовить, — отрезала бабуля. — А этот рецепт только для тех, кто любит творить.

— Ты хочешь сказать, что я плохо кашеварю? — без обиды в голосе произнесла я.

— Я не сказала плохо, я сказала — без удовольствия, — пояснила бабушка. С ней было трудно не согласиться. Я не особо жаловала готовку, хотя умела.

— Ну ладно, тут я спорить не буду, — проворчала я под их смех.

— Олеся, а кем работает твоя мама? Не поваром? — спросила бабушка, когда они обе успокоились.

— О, нет, они с папой врачи. Хирурги-травматологи. Работают в нашей больнице, но часто уезжают в другие города и даже страны, со спортсменами часто работают, — охотно поделилась Богатырева. Хотела бы я иметь такую же гордость за своих родителей, но увы.

— Какая хорошая профессия, — покачала головой бабушка. — Всегда уважала врачей, особенно хирургов. Ты, наверное, тоже хочешь пойти в медицину?

— Думаю, при наличии двух медиков в семье трудно об этом не думать, — усмехнулась девушка.

— Ага, а сама подвернула ногу и чуть не умерла от страха, когда я предложила съездить сделать снимок, — фыркнула я под бабушкин смешок.

— Я не испугалась! — возмутилась Богатырева. — Просто не люблю, когда осматривают меня.