Кристина Джонс - Волшебный пирог

Господи.

Митци с ужасом наблюдала, как полдюжины местных подростков в бейсбольных кепках, натянувшие капюшоны так, что видны были только глаза, протопали по прихожей и вошли в гостиную.

– Круто, – кивнул ей тот, что стоял ближе всех. – А мы собирались просто попросить пять фунтов, а при отказе кинуть в ваши двери сырым яйцом. А это просто супер.

Они тут же угостились клайдовыми настойками, набили карманы пригоршнями «Просвирок ко Дню всех святых», прикурили по сигарете и начали в свете камина ритмично подергиваться под «Мотт зе хупл».

– Нет, простите, – начала было Митци, но в тот самый момент в дверь снова позвонили. – Послушайте, черт возьми! Не трогайте ничего! Через минуту я вернусь и, – она бросилась в прихожую. – Лав! Не открывай дверь! Не трогай дверь! Да чтоб вам провалиться!

Поздно. Лаванда уже впустила внутрь еще одну компанию хэллоуинских попрошаек.

Из-за закрытой двери туалета было слышно, как Лобелия распевает «После золотой лихорадки» Нила Янга.

– Мы вошли с черного хода, – сообщила Фло, появившись из кухни; за ней следовал Клайд, и их выход напоминал сцену из дешевого фарса. – Боже, ну и сборище! Мы думали, что будем здесь первыми. А ты отлично выглядишь. Черное всем идет – очень милые брючки. Чуть тесноваты, может быть... Полин просто волшебница, что за прическу она тебе сделала. Нам сюда, да?

Следующие полчаса пролетели как будто в тумане. В гостиную вливался непрерывный поток гостей, половину из которых Митци явно не приглашала. Фетровая Шляпа и компания беби-бумеров, Бифф и Хедли Пиппин, Герби, все старушки из «Кондитерской Пэтси», а еще ее друзья из деревни и коллеги из банка, соседи и хэллоуинские попрошайки, и все радостно жевали приготовленные по бабушкиным рецептам блюда, запивая их клайдовскими настойками. Голос Иэна Хантера, солиста «Мотт зе хупл», раздавался теперь на полную мощность динамиков. Возле камина танцевали, а на диване страстно обнималась незнакомая ей парочка. Лоб все еще была в туалете на первом этаже; сейчас она пела уже блюз Боба Дилана, а собравшаяся у дверей очередь бодро подхватывала припев; а Лулу все еще не вышла из своей комнаты.

– Что за чертовщина! – Долл отперла входную дверь, и глаза у нее стали огромными, как блюдца: она едва не налетела на Митци, которая несла из кухни две тарелки с закусками. – Я не ошиблась адресом, это и есть наша вечеринка? Вот те на. Мама, выглядишь ты просто клево.

– Спасибо, – Митци сунула блюда дочери. – Ситуация чуточку вышла из-под контроля, но пока что все отлично проводят время. После клайдовых напитков нормы и ограничения уже почти не действуют.

– И что же это такое? – Долл посмотрела на тарелки. – На сыр с ананасом как-то не похоже.

– Нет. Кажется, это «Осенние орехи любви». А вот это явно «Тыквенные страстники». А маленькие зелененькие – это, хм, ах да, это «Звездочки Венеры» – в них просто латук, травки и еще кое-что, сельдерей и, по-моему, авокадо, и лакрица. Если верить бабушкиной книге, все это помогает невинно развлекаться, да, господи, я же не знала, что Брет тоже придет. Привет, дорогой, как, э-э, как замечательно, что ты зашел.

Брет улыбнулся и кивнул.

– Здравствуйте, миссис Би. Вы выглядите совсем не так, как раньше. То есть, конечно, я хотел сказать, вы изменились в лучшую сторону...

– Да-да, понятно, – Митци тепло улыбнулась Брету. Ей очень хотелось, чтобы он называл ее Митци, или мамой, или еще как-нибудь. Но для него она была «миссис Би», с тех самых пор, как он и Долл вместе ходили в школу, так что теперь, наверное, что-то менять было уже слишком поздно. – Вы пришли пешком?

– Нет, на машине. Я не буду пить, потому что мне завтра придется работать с раннего утра. Так что Долл вполне может выпить. – Он пылко обнял Долл и едва бросил взгляд на тарелки. – Я не мог отпустить ее от себя. Даже на пару часов. Вот здорово, сыр с ананасом.

Митци наблюдала, как он пригоршнями поедает «Тыквенные страстники». Что же. Поскольку он вел себя странно с того самого вечера, когда она приготовила «Пирог, исполняющий желания», то, наверное, несколько «Тыквенных страстников» особенно ничего не изменят.

Она наблюдала, как они, не выпуская друг друга из объятий, пошли в гостиную. Счастливы ли они теперь по-настоящему? Кажется, да. Имеет ли их счастье какое-то отношение к блюдам, приготовленным по книге бабушки Вестворд? Да и какая разница?

Ее размышления прервало появление из гостиной цепочки танцующих конгу; среди них были и хэллоуинские попрошайки, и сотрудники банка, и Фетровая Шляпа, и члены клуба ББК и Бифф и Хедли, и несколько соседей, и Лаванда.

Высоко взмахивая ногами, вибрирующая змейка исчезла на кухне.

– Мама! – закричала Долл, стоя в дверях гостиной. – Мама, они же под кайфом! Все до единого! Что ты им, черт возьми, такое дала?

– Ничего такого, то есть, только разные маленькие закуски из бабушкиной книги... ты же видела рецепты. Просто лакомства с разными травками, никакой химии.

На лице Долл все еще читалось сильное потрясение.

– Меня ты так не проведешь. Я за свою жизнь видела много людей, торчавших на разного рода таблетках, а то, что я здесь наблюдаю, будет покруче Гластонбери[37]. Ты точно не добавляла ничего такого, ну ты понимаешь, ничего необычного?

– Ничего, – улыбнулась Митци. – Одни только старые добры травы. Ведь у нас же весело, да? Ой, да не беспокойся, милая. Присоединяйся. Отдыхай. Ого-го...

Танцующая змейка выползла из кухни и направилась вверх по лестнице. Лобелия, все еще в ведьмином колпаке, но без носков, не без труда выбравшись из туалета первого этажа, пристроилась за последним танцующим и махала ногами, не попадая в такт.

– Вон отсюда!!! – завопила Лулу из своей спальни. – Проваливайте! Все убирайтесь! Мама, что у нас там внизу, черт возьми, происходит?

– Вот и я о том же, – пробормотала Долл. – А почему Лу ко всем не спустится?

– Она, хм, все еще наряжается, как мне кажется. Да, Брет, отличная мысль. Дай Долл чем-нибудь закусить клайдовскую репу с настурцией. Что, например? Ну, вот это – «Просвирки ко Дню всех святых», они у меня из исключительно экологически чистых ингредиентов, без всяких искусственных добавок. Честно-честно...

Со второго этажа послышался грохот, а потом дружный смех. Митци, решив не обращать на это внимания, отвела Долл и Брета в гостиную. Оттуда стремглав вылетели Ричард и Джуди, бросившиеся в свое убежище – в корзину для белья на кухне. Открыв дверь, Митци поняла, почему убежали кошки.

Свет от камина, свечей и фонарей из тыкв идеально создавал атмосферу, подходящую для грохочущей из стереосистемы чувственной песни группы «Джуси Люси» «Кого ты любишь?». Все, кажется, нашли себе пару и покачивались, держа друг друга в объятиях.

Обернувшись, чтобы высказать свое мнение Долл, Митци зажмурилась и снова открыла глаза. Долл и Брет стояли обнявшись и смотрели друг другу в глаза.

– Лучше их не отвлекать, голубушка, – с хохотом сказала Фло откуда-то с дивана; как это ни удивительно, оказалось, что сидит она на коленях у Клайда. – Я же говорила, им не хватает только искорки. А вечеринка получается славная. Пошли выпьем с нами.

С трудом проталкиваясь среди гостей, Митци добралась до стола и выпила рюмку малины с сельдереем, закусив пригоршней «Тыквенных страстников», и собралась было сесть на диван рядом с Фло и Клайдом, когда опять задребезжал звонок в дверь.

– Это снова попрошайничают юные хулиганы, готов поспорить, – проворчал Клайд, усы которого окрасились почему-то в ярко-зеленый цвет. – Хочешь, я пойду, поговорю с этими негодяями?

– Я сама пойду, – Митци проглотила последний кусочек страстника и залпом допила рюмку. – Надеюсь, Лав все еще «зажигает» на втором этаже, куда все направились танцевать конгу, так что мне, наверно, удастся не впустить к нам хотя бы эту компанию.

Боже, думала она, с трудом переставляя ноги и направляясь в сторону темной прихожей, какое же крепкое это вино. Я же совсем пьяная. Входная дверь троится в глазах.

Она не сразу справилась с задвижкой, но наконец приоткрыла дверь.

– Уходите. Пожалуйста. Мы не хотим больше... ой!

На крыльце стоял Дракула.

– Впусти меня, Митци. На улице чертовски холодно, – пролепетал Дракула, которому мешали говорить страшные клыки. – Ой, да пропади они пропадом. – Он сплюнул клыки в ладонь. Что у тебя тут происходит? То есть, когда я проезжал мимо, я увидел, что в доме темно, но подумал, что отключили электричество. Сейчас сильный ветер, и кое-где в Уинтербруке оборвало провода, и обычно...

Митци удивленно моргала, глядя на Ланса.

– Зачем ты оделся под Кристофера Ли[38]? У нас тут не маскарад, да мы тебя и не приглашали, а?

– А мне нужно приглашение, чтобы зайти в свой дом, то есть, хм, в мой бывший дом? – нахмурился Ланс. – И я знать не знал, что у тебя вечеринка, так ведь? То есть я припоминаю, что ты говорила, что устраиваешь гулянку с соседями, но я не ожидал... господи! А это еще что такое? Кто у тебя там наверху?