Djonny - Сказки темного леса

— На что тебе Плисецк? Может, бежим?

— Бежим, — легко согласился Барин, и мы побежали.

Некоторые полагают, будто сбежать с «армейской пересылки» — непростая задача. На самом же деле это, как справедливо выразился Барин, «плевка моего не стоит». Несколько военных, охраняющие группу призывников не вооружены ничем, кроме резиновых дубинок. Возможно, у их офицера окажется с собой пистолет — но и что с того? Стрелять из него по призывникам он вряд ли станет — если еще не выжил из ума. Так что весь вопрос упирается в простое «Кто шустрее, тот и прав!».

Выждав момент, мы с Барином взялись за дело с такой лихостью, что оказались на улице раньше, чем охраняющие призывников вояки воткнулись в этот расклад. За Московским вокзалом множество темных, запутанных дворов, так что мы благополучно потерялись от погони в этой каменной круговерти. Всю ночь мы с Барином пили водку и плутали по городу, а с рассветом отправились в Заходское. Укрывать Барина от военной службы было решено там.

Время это пришлось на игру «Меч и Радуга», проводившейся по одноименной книге Елены Хаецкой. Автор книги лично посетила эту игру — ходила повсюду с глумливым видом и втыкала, как её произведение обретает на местности новую жизнь. Эта оказалась мировая тетка с въедливым умом — единственный человек, побывавший на игре по собственной книге, о котором я знаю.

Мы остановились у озера, поближе к главным событиям игры. В самый разгар веселья некто пан Клякса[42] вышел вместе со своими спутниками[43] из дебрей за Нотингемом, что раскинулись по дороге на танковый полигон. По словам Кляксы, они ездили в этот край с целью «жрать колеса и смотреть галюны», а к ролевым играм не имели ни малейшего отношения. Жили они прежде в домике из досок и полиэтилена, которого лишились по вине панка по имени Глист. Вышло это так.

Глист, обожравшись циклодолу, принес с танкового полигона несколько мин. С величайшим старанием он развёл буржуйку, положил мины внутрь и лег спать. Про это узнали и подняли панику, успели выскочить сами и вытащить недалекого Глиста. Но домику пришел пиздец — что не доделал взрыв, то закончил пожар. Оставшись без дома, пан Клякса пошел скитаться по свету вместе со своими друзьями-постпанками. В скором времени он объявился на дорогах волшебного мира — чуть ли не в самом Хороводе Сил. С собой постпанки несли паркопан и циклу, водку, несколько гитар и Артура-Дерево, во все дни совершенно бессмысленного.

На игре нам удалось вступить с новоприбывшими жителями волшебного мира в товарно-меновые отношения. За косяк конопли мы купили у пана Кляксы двух ихних девчонок — Пяточку и Королеву, искушенных в путях употребления циклодола и других нейролептиков. Последнее было очевидно: Королева, например, была полностью уверена в существовании на берегу Большого Красноперского девятиэтажных домов и то и дело порывалась «вписаться в парадную». Её подруга Пяточка, судя по всему, полагала себя путешествующей по метро. Она то и дело вскакивала со своего места у костра и принималась тормошить Королеву:

— Горьковская! — кричала она. — Выходим скорей!

Обе наших новых подруги были в полном «объебосе», неудивительно, что нашлись такие, кто решил этим воспользоваться. Я имею в виду царя Трандуила, прославившегося в Питере своим невообразимым распутством.

У Трандуила было огромное количество женщин. Может быть, не первых красавиц — но все же. Царь Лихолесья добивался этого не за счет своей внешности (мягко говоря, он не отличался особенной красотой), а за счет врожденной напористости и железной хватки руки кузнеца. Многим женщинам нравились его тупые прихваты, но Транд сильно заблуждался, если думал, что они нравятся всем.

На этот раз в качестве жертвы своих домогательств Трандуил выбрал Королеву. Та стояла в это время посреди нашей стоянки, тяжело опираясь обеими руками на двухметровый кол (из-за циклодола ноги её не держали). Трандуил принялся подбираться к Королеве маленькими шажочками — широко расставив руки и выкликая самым сладостным голосом:

— Позволь, я тебя поцелую!

Королева, пребывающая под властью циклодольных галлюцинаций, приближение Транда заметила слишком поздно. Она открыла глаза, лишь когда почувствовала, как её кто-то хватает.

— Дай-ка я тебя обниму! — проревел Трандуил, чья усатая рожа оказалась теперь непосредственно перед Королевой. — Девушка, я …

Но не тут-то было. С большой силой оттолкнув от себя тяжеленный кол, Королева попала им прямо Трандуилу в башку. Палка рассекла кожу на лбу, из-под спутанной шевелюры хлынула кровь — но порыв Транда это не остановило. Вот что сама Королева рассказывает о дальнейших обстоятельствах той далекой встречи:

— Когда я увидела, что у него кровь течет из башки, то решила — все, блядь, теперь точно отстанет! А ему хоть бы хуй! Взгляд маслянистый, лицо бессмысленное, прет на меня и талдычит: «Ударь меня еще, а потом я тебя поцелую!» Пришлось мне сьебывать от него!

С Трандуилом вышло немало потешных историй, и далеко не все они связаны с бабами. Неплохо развитый физически, Трандуил понемногу увлекался традиционными славянскими единоборствами. Всерьез он, конечно, не тренировался, но кое-какие прихваты знал, и иногда делился ими со своими товарищами. Только «спасибо» за это ему редко кто говорил, так как манера «делиться» у Трандуила была уж больно особенная.

Раз на Холме вышла свара — делили полкотла гречки и все никак не могли разделить. По ходу этого Строри подхватил с земли ошкуренный кол и перетянул им Трандуила. Бил Строри наотмашь и без всяких поблажек, но Транд, хоть и был без оружия, смог за себя постоять. Хитроумно извернувшись, он поднырнул под кол, сорвал дистанцию и уже в следующую секунду выбил палку у Строри из рук. Вцепившись в Строри, Трандуил покатился вместе с ним по земле, положившись на свое мастерство рукопашника, силу и большой опыт драки в партере. Он ждал легкой победы, но несколько переоценил свои силы.

Поначалу опешивший, Строри быстро пришел в себя. Взяв себе в помощники верную свою подругу — лютую ярость, Строри меньше чем за минуту выбрался из-под навалившегося на него Трандуила. После этого он сумел перевернуть Транда на спину, сел на него сверху и принялся лупцевать. Другой в такой ситуации взмолился бы о пощаде — но только не Трандуил.

Я наблюдал за этим со стороны. Видел, как Транд собрался с силами, притянул Строри поближе к себе — и неожиданно ухватил его челюстями в районе ключицы. Строри даже заорать не успел, а Трандуил уже напряг шею и без особого усилия сбросил его с себя. Когда я подошел, Строри сидел на земле и рассматривал свою ключицу со всевозрастающим удивлением. Она распухала прямо-таки на глазах, но еще можно было разглядеть кровавые, только-только начавшие оплывать отпечатки зубов эльфийского царя.

Иудейские Войны полыхнули на местности подобно верховому пожару. Мы воевали за город Цфат, насквозь еврейский, а я был раввином. Другое предложение, которое сделал нам устраивавший это мероприятие Брайн, было таким: идти римлянами и сражаться за Морадана. Мы всё обдумали как следует и предпочли стать евреями. Объединившись со свитой царя Трандуила и рекрутировав нескольких постпанков, вооруженных кольями, мы представляли собой силы иудейской революции — зелотов, назареев, ессеев и прочую сволочь.

Рим представлял собой полностью сформированный и укомплектованный Хирд вместе с коллективом Паши Назгула, исповедующим схожие командные принципы. Паша на этой игре отличился: нарядил все своё войско в доспехи и шлемы, туники и сандалии, действительно похожие на римские. Это был первый на моей памяти случай такого униформизма. На этой игре мы впервые применили в бою щитовой строй в два ряда, из-за которых третий ряд действовал тяжелыми кольями. Морадан со своей стороны порадовал нас отработанным в Хирде «навалом», открыв эру плавных атак щитового строя в режиме «быстрый бег». В то время все очень увлекались строевыми боями и «обходными маневрами». Суть такого маневра в наличии группы из пяти-шести человек, в задачи которой входит зайти за спину или хотя бы в бок вражескому строю, элементарно его обежав. У нас в такие рейды ходили вооруженные кольями тройки, а Морадан сговорился с целой бандой двумечников, коллективом Эйва. В то время они еще ездили вместе с Хирдом.

Обходное маневрирование — это самое азартное в групповом бою. Строй начинает сходиться со строем, а ты, положив кол на плечо, наблюдаешь, как рассыпается за вражескими порядками быстрый веер вооруженных парным оружием людей. Это тонкий момент, как и при игре в «камушки» — нужно решать, что делать. Броситься вкруговую, рассчитывая обежать их строй? Ждать их здесь, не давая обежать твой? Где и как произойдет стычка — немаловажно, от запасных игроков зависит судьба целого строя.