Макс Бабаев - Прораб и носитель кльтуры

— А вы, молодые люди, почему вы слушаете такое безобразие, ведь каждый культурный человек должен немедленно осадить вот этого хулигана, поймите, что вот это — вопиющее бескультурье, и, если вы так будете выражаться, ни в одно приличное место вас не пустят! Такие слова говорят только в борделях!

Такого поворота Макс не ожидал, поэтому ему пришлось из-за потолка вылезать. Как и ожидалось, у монтажников начиналась тихая истерика, у них на лицах уже было написано, как долго они могут слушать, а главное — говорить такое бескультурье, если их, после этого, пустят в бордели. Тем более, если без прораба.

— Все вопросы в кабинет ***! Нам велено, мы работаем! — вылупив оловянные глаза, гаркнул Макс, предвкушая речь Декана.

Макс стоял около турникета. День клонился к вечеру, система была запущена, только вот люди, которые хотели выйти из здания, никак не понимали, зачем им выдали карточки для прохода и провели инструктаж по пользованию этой картой, люди не читали огромную надпись "Приложите свою карту вот сюда", бодали пузом штангу турникета, громогласно заявляли о своей нелюбви к тому, кто все это придумал и осуществил. Они просто хотели выйти. И им было наплевать на эту преграду. Но она их почему-то не пускала.

Охранники уже слезно попросили Макса стоять вот здесь и говорить людям, что надо делать с карточкой, и что не надо делать с турникетом.

— Ты, хоть, культурный, а мы уже не можем, — говорили они, побивая челами стопы запыленных максовых рабочих ботинок. Макс понял, что отвертеться не получится.

Он твердил бесконечное "приложите карту вот сюда, когда загорится зеленая стрелка — проходите", чувствовал себя попугаем, выслушивал от каждого проходящего размышления о смысле турникета, его, Макса, жизни, и о том, какое они все остроумное письмо напишут Задорнову и как он весело над ним, Максом, пошутит, и как ему, Максу, будет стыдно.

В какой-то момент он окинул мутным взглядом холл, и тут на него снизошла нирвана — по широкой лестнице спускалась Валентина Сидоровна.

Важная, как линейный крейсер, она подошла к турникету и боднула штангу телесами. Штанга не поддалась. Валентина Сидоровна напряглась сильнее, но — куда там ее вялому пузу против железяки… Валентина Сидоровна остановилась и задумалась.

Макс нудным голосом осведомился:

— Вы читать умеете?

— А, это Вы, молодой человек! — моментально собралась Валентина Сидоровна, — Выпустите меня!

— Вы читать умеете? — повторил Макс.

Вместо ответа Валентина Сидоровна навалилась на штангу сильнее, собрав губы гузкой.

— Вы что, молодой человек? Да я на вас нажалуюсь!

— Охрана! — заорал Макс, — Тут нападение!

Охранники встрепенулись и увидели Валентину Сидоровну. Лица их немедленно исказились каким-то людоедским оскалом, они окружили и принялись оттеснять Валентину Сидоровну от турникета. Валентина Сидоровна почувствовала что-то нехорошее и принялась сопротивляться. Немедленно собрались зрители. У Валентины Сидоровны побагровело лицо. Один из охранников махнул рукой в сторону мониторной, и вскоре прибежал начкар. Он нехорошо ухмылялся. Начался безобразный скандал. Однако вскоре появился начальник охраны, покачал головой, обхватив ее руками как пожарный-Бегемот из "Ну, погоди!" и ринулся гасить конфликт. Профессионально закинув в ярко раскрашенную пасть Валентине Сидоровне валидол и зашептав ей на ушко что-то сокровенное, он усадил ее на скамейку.

Валентина Сидоровна отдышалась, успокоилась и опять подошла к турникету. В этот раз во всех ее повадках чувствовалась опаска. Она внимательно прочитала надпись, порылась в сумочке, достала карту, поднесла ее к считке и, наконец-таки, преодолела турникет. Однако задетая честь не позволяла ей уйти просто так, и парфянскую ее стрелу пришлось ловить Максу.

— Молодой человек, я это дело просто так не оставлю, скажите мне, кто ваш начальник!

Макс расплылся в улыбке и протянул ей визитную карточку Ректора. Валентина Сидоровна, затаив обиду, пошла к входным дверям. А в эти двери как раз входил Петрович, его после удара током напоили банкой крепленой "Охоты", он немного расслабился, повеселел, и вообще, возвращался с перекура. Увидев через стеклянную дверь даму, Петрович заулыбался, распахнул дверь и, учтиво раскланявшись, пробормотал что-то с французским прононсом. Валентина Сидоровна разулыбалась в ответ, обернулась и сказала Максу с доброй укоризной, слегка прищурившись:

— Вот видите, молодой человек, как должны себя вести настоящие джентельмены!