Подруга по контракту (СИ) - Трифоненко Елена

— А что это? — не поняла Виола.

Я быстро развернула незнакомую вещь и радостно выдохнула:

— Шарф!

— Круто! — почти искренне восхитился Павел, а потом с едва уловимой желчью уточнил. — Сама, наверное, вязала?

— Ну типа того, — пробормотала я, передавая шарф Виоле.

Девчонка почти подпрыгнула:

— Ты умеешь вязать? А меня научишь? Я, страсть как, хочу освоить вязание.

Внутри у меня все обмерло. На самом деле, я отродясь не держала в руках спицы. Хотя, стоп, Лида, без паники. Как-нибудь вырулим.

Я снова сунула руку в рюкзак. В этот раз ладонь скользнула по чему-то гладкому и большому. Кажется, это какой-то сосуд. Я схватилась за него обеими руками и потянула наружу.

Непонятный сосуд оказался стеклянной банкой литра на полтора. Банка была доверху заполнена чем-то желтым и довольно густым.

— А что внутри? — полюбопытствовал Павел.

— А ты открой и узнаешь, — огрызнулась я и сунула банку ему.

Он неторопливо снял пластмассовую крышку и внимательно обнюхал содержимое.

— Хм… Неужели мед с дедушкиной пасеки?

— А то! — с облегчением ухмыльнулась я.

Павел, как ребенок, обмакнул в банку палец, а потом сунул его в рот. В этот момент он выглядел таким уютным, домашним парнем! Даже и не верилось, что полчаса назад он вел себя как полоумный тиран.

Мои губы тронула легкая улыбка. Может, Пашку надо регулярно сладеньким подкармливать, чтоб не стрессовал?

«Братец» вдруг заметил, что я его рассматриваю, и ему это явно не понравилось. Безмятежность в его глазах потухла, губы недовольно дрогнули. Павел даже чуть нахмурился, а потом вопросительно мотнул головой.

Мои щеки почему-то налились жаром. Я быстро отвела взгляд и с повышенным энтузиазмом стала копаться в рюкзаке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Еще вот носки, для вас обоих. И баночка домашних огурчиков. И бальзам.

— Для волос? — Виола выхватила бутылочку с бальзамом до того, как я успела ее изучить.

— Хм… — мой мозг заработал на всех мощностях. Если бы бальзам был питьевым, бутылка была бы стеклянной, верно? А она пластиковая. Значит, это и правда бальзам для волос? Или все-таки — в чай? Черт, как понять?

Моя голова почти раскалилась от напряжения.

«Племяшка» открутила крышечку и принюхалась к бутылке:

— Вкусно пахнет. Кажется, розмарином, — она наконец внимательно оглядела этикетку. — А! Это для ванн. Прикольно.

Фух! Из груди моей невольно вырвался вздох облегчения. Хорошо все-таки, что я не успела ничего ляпнуть.

Недолго думая, я вытянула из рюкзака следующую вещь. Ею внезапно оказался красивый желтый сарафанчик.

— Для Виолы, — с глупой улыбочкой сообщила я, хотя и идиоту было понятно, что этот презент не для Павла.

— Примеришь? — ласково спросил «братец» у дочери.

Девчонка едва заметно поморщилась.

— Виол, надо примерить, — с нажимом сказал Павел. — Невежливо отказываться. Лида старалась, готовила подарки…

Виола неохотно поднялась на ноги и забрала у меня яркую тряпочку:

— Ладно, только переодеваться я пойду в свою комнату.

— Хорошо.

Когда она скрылась за дверью, с лица Павла моментально слетело добродушие и наигранное любопытство. Вместо них проступило раздражение.

— Лида, какого черта ты тут мямлишь? Ты что, не удосужилась посмотреть подарки?

— С чего ты взял? Я просто пытаюсь нагнать таинственности.

— Да конечно! Думаешь, не видно, что ты впервые в жизни видишь собственные презенты?

— А может, хватит уже ко мне придираться? — я вспомнила, что лучшая защита — это нападение.

Павел позеленел:

— Твое отвратительное отношение к своим обязанностям поражает! Если ты и дальше продолжишь так себя вести — уедешь домой раньше срока. И без жалованья.

— Вообще-то я стараюсь.

— А не видно, Лида! Не видно!

Мне все-таки стало чуточку стыдно. Я опустила глаза и, как примерная девочка, сложила руки на коленях:

— Ладно, извини. Я и правда не успела посмотреть подарки: проспала. Что там еще?

— Не знаю, — ответил он. — Подарки покупал Георгий. Давай посмотрим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я поспешно вывалила из рюкзака на кровать все, что осталось. Шкатулка, две коробки конфет, магнитики — Георгий не поскупился на гостинцы. И вот что удивительно: все оставшиеся вещи были украшены видами Новосибирска. Я даже присвистнула:

— Ничего себе! Где Георгий все это достал?

— Не знаю, — Павел тоже выглядел озадаченным. — Может, охмурил по переписке какую-то сибирячку, а она потом прилетела к нему с сувенирами? Мой шурин еще тот донжуан.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Виола в новом наряде.

— Ну как? — спросила она, слегка сутулясь из-за смущения.

Сарафан сидел как влитой.

— Очень красиво! — сказал Павел, а я просто подняла большой палец вверх.

Девчонка удовлетворенно кивнула и снова скрылась за дверью.

— Ты ей нравишься, — отметил «братец» деловым тоном. — Постарайся ничего не испортить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

14

После того, как с распаковкой подарков было покончено, Виола устроила мне небольшую экскурсию по дому. Тот, кстати, выглядел весьма уютным, даже несмотря на царящий повсюду меланхоличный полумрак. В каждом уголке дома чувствовалась любящая женская рука: в расставленных тут и там ароматических свечах, в выглядывающих с книжных полок статуэток собачек, в куче фотографий, украшающих комоды.

Возле одного из снимков я невольно задержалась, с любопытством разглядывая запечатленную на нем пару. Красивая молодая женщина с нежностью обнимала Павла, а он почти светился от счастья. «Наверное, это и есть мама Виолы, — подумала я, но уточнить не решилась. Все-таки согласно легенде, мы встречались, причем ни раз.

— Ну что, девчонки, теперь по магазинам? — спросил Павел, входя в гостиную с айфоном в руке.

— Давай! — обрадовалась я. — Мне не терпится заполучить новый купальник и запрыгнуть в ваш бассейн.

Виола вздохнула. Ей явно никуда не хотелось, но Павел проигнорировал этот вздох.

— Я не смогу вас отвезти, — сказал он, попутно строча кому-то сообщение, — мне нужно отъехать по работе. Но я уже позвонил Аркадию Матвеевичу, минут через пятнадцать он будет здесь.

— А кто это? — спросила я у Виолы.

— Папин водитель.

«Надеюсь, он не такой мрачный, как домработница», — подумала я, но мысли свои озвучивать, конечно, не стала.

— Лида, можно тебя на минутку? — Павел наконец оторвался от айфона и с неприязнью уставился на мои босые ноги.

— А что такое?

Он ничего не ответил, только кивком головы велел следовать за ним. Ох, уж эти секретики! Я подмигнула Виоле и тут же поспешила за «братом».

Через пару секунд мы оказались в его комнате. Павел аккуратно прикрыл дверь и взял со стола небольшую пачку денег.

— Это вам на расходы.

Я даже попятилась от неожиданности:

— Зачем? У меня есть деньги.

— Я хочу, чтобы ты уговорила Виолу немного обновить гардероб.

— А что именно ей нужно?

— Да все! Покупай все, на что сможешь ее уболтать.

— А это будет трудно?

— Еще как, — он устало покачал головой. — Виола сейчас в основном таскает что-то мрачное и кое-какие Анины вещи, они болтаются на ней мешком.

— А кто такая Аня? — спросила я вместо того, чтобы немного подумать.

Лицо Павла как-то сразу посерело и осунулось.

— Моя жена.

Я забрала у него деньги и уже шагнула обратно к двери, когда кое-что вспомнила. Мне давно следовало хорошенько его расспросить. Я обернулась:

— Слушай, расскажи хоть немного о себе, чтобы мне не проколоться на какой-нибудь мелочи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Между бровей Павла залегли глубокие складки.

— Что ты хочешь узнать?

— Где родился, чем занимаешься. Хоть что-то. Я же как слепой котенок, тычусь наугад, а вдруг рядом — яма?