Елена Умнова - Королева для эстонцев

— Сейчас ты меня доведешь, и я буду не как наша дача, а как ваша! — ответил он ей.

— Наша? Оль, у нас веревка есть?

— Мыла нет, все истратили, — ответила я.

Подушка обиделся.

— Ну, как это? Нужно же выстирать, повесить просушить! — хихикала Ирка. — Веревка как раз на сушилке!

Одеяло стал стрелять глазками.

— Что придумал? — тихо спросила я.

— Проверим Иру на отеллость, — предложил Одеяло.

— Может, на отсталость?

— Да отсталости в ней нет… вроде…

В общем, Одеяло решил показать Ире, как фигово Подушке наблюдать за ее пакостями. Теперь Даниил стал ширмой, а Одеяло — постановщиком. Он посадил меня к себе на колени и обнял, я пожала плечами и положила ему еще и голову на плечо.

— Веревка есть, а мыло можно найти и вообще… ще… ще… Пошли искать! — сказала Ира, когда увидела нас с Одеялом.

Одеяло продолжал свое грязное дело и что-то мне сказал.

— Ага, точно. Может, по-русски скажешь? — предложила я.

— Ой, извини, — спохватился Одеяло.

— Господи, что же я такая? Все вокруг забывают, что я русская. Торможу, что ли так?

— Да что ты так пялишься, пошли искать. На пару как раз выстираемся, повесимся и высушимся, — сказал Подушка, посмотрев на нас.

Даниил попросил ему перевести. Подушка явно не понял:

— А ты чего?

Даниил помотал головой.

— Идем? — позвал Подушка Иру.

— Ага.

— Вы уверены, что найдете мыло? — спросила я.

— У уборщицы попросим, — ответила Ира.

— На что?

— На остаток жизни!

— Там в шкафу возьми, — сказала я.

— Для таких целей не жалко?

Ира и Подушка ушли, мы остались ждать. Вскоре они вернулись. У Подушки было мокрым все, кроме головы, у Иры были сухими еще и плечи.

— Народный метод сработал и с Подушкой! Охладился, — сказала Ира.

— Ага, я чуть не стал одного цвета с вашей дачей! — кивнул парень.

— Я случайно включила совсем холодную воду, — развела руки Ира.

— Меня еще тепленькой, — хихикнул Одеяло.

— Ты еще был тепленький, — поправила я его.

— Да этот вроде бы тоже тепленький… — осторожно сказала Ира.

— Я не тепленький, я горяченький и ЗЛОЙ! — ответил Подушка.

— Ты горяченький? Вряд ли! — хихикнула Ира. Подушка завис.

— Это украинцы горячие! — не выдержал Одеяло. — А ты нет!

Пока до Подушки доходил смысл его слов, мы с Ирой сбежали из комнаты, за нами — Даниил, сказав, что не хочет с этими тормозами больше никуда ходить. Забавное заявление с его стороны, учитывая, что сам он далеко не газ. Мы зашли к нашим мелким, которые увлеченно мешали техничке убираться, прыгая в луже. Даниил присоединился к мелким. Уборщица замолчала и пораженно уставилась на него. То ли ее шокировало, что он не девочка, то ли что он уже давно лошадь, а все еще в лужах прыгает. Два прыжка Даниила, и вся вода на ковре. Мелкие восприняли это как сигнал к действию, и стали всякими емкостями выливать воду на ковер.

— Лучше бы в туалет! — сетовала уборщица, сдаваясь.

Послышались эстонские вопли с лестницы.

— Меньше бы тормозил! — неожиданно перешел на русский Одеяло.

— Чего? — снова завис Подушка. — Я… тормозил?.. А сам?

— Зил… зил… зил… уазик! — заорала Ира, и мы рванули в мужской душ.

Даниил открыл рот что-то ответить, я тут же заткнула ему рот его же ладонью. Он удивился и снова собрался что-то сказать, я проделала тот же фокус еще несколько раз. Он уже и не порывался ничего сказать, только удивленно хлопал глазами, а я все продолжала затыкать ему рот.

— Мм? — спросил он.

— Чтобы тебя не слышали! — изобразила ему ответ я.

— Идут наши бестормозные! — проинформировала Ира.

— Нет, ну что я торможу… Я это могу понять! — сказал Подушка.

— О-о-о-о, только сейчас дошло? Они тебе это с самого начала нашего знакомства втолковывали! — воскликнул Одеяло.

— Да… да… да…

— Все, я пошел в туалет! — сказал Одеяло и зашел в душ.

— Сам-то не тормоз? Вместо туалета в душ зашел! — огрызнулся Подушка.

— Ха… ха-ха-ха-ха… — заржал не хуже коня Одеяло сначала над тем, что перепутал, куда ему идти, а потом над тем, что все же нашел нас.

— Да ладно, я и ха-ха-ха… сюда ха-ха схожу! — хихикал Одеяло и шепотом спросил. — Вы что тут делаете?

— В туалет ходим! — ответила Ира.

Даниил собрался что-то сказать. Хлесь, я заткнула ему рот своей ладонью.

— Слушай, твоя ладонь не помешает ему сказать что-нибудь по-эстонски, — тихонько сказала Ира.

— Мм… и-и… Ха-ха-ха-ха, — заржала я.

Одеяло погрозил мне кулаком и изобразил, что это он ржет, ибо Подушке было видно только его. Но Подушка все же нас увидел… в зеркало. Хлобысь! Подушка распахнул дверь всю ширь и стукнул Даниила по ноге, тот отфутболил дверь, припечатав ее Подушке по лбу, тот оттолкнул, и пошло-поехало. Мы уже не могли смеяться.

— Кто это тут дверь ломает! — воскликнула техничка, врываясь в душ.

— Вот именно, дайте пройти! — воскликнули мы с Ирой в один голос.

Бедная женщина. Мало того, что мальчики у нас на даче, они еще и ломают дверь в мужском душе, а там сидят долгожданные девочки и ухохатываются, глядя на парней.

Даниил смотрел на женщину с не меньшим интересом. Я вывела его и потыкала в Подушку, дескать, игрался он с ним, а не с этой славной женщиной.

— А ты тут что делаешь? — гаркнула она на Одеяло за неимением лучшего.

— Я? Женщина, вы перегрелись! Это мужской душ, и я сюда на правах мужчины пришел…

— В туалет, — прыснул Подушка.

Мы думали, сейчас уборщица устроит нам "псих ляля из дома биби", ибо для нее это был уже явный перебор, и общение с нами ей давалось все сложнее.

— Хватит коренное население с ума сводить! — сказала я.

— Мы не сводим! — сказал Подушка, отшвыривая от себя дверь.

Стук, Данила припечатало по щеке. Шу-ух, треськ! Подушке попало по груди и припечатало к косяку. Два барана нашли-таки способ подраться!

— А ты что молчишь? Немой? — спросила уборщица у Даниила.

Он и вправду не ее. Впрочем, Даниил ей честно что-то ответил.

— Один эстонец затесался, — вздохнула уборщица.

— Ха-ха-ха, — мы с Иркой сложились пополам. — Я знала, что ты крашеный украинец! — хохотала я, указывая на Подушку.

— Ты — крашеный украинец? — спросил у Даниила по-русски Подушка. Эстонец, что вы хотите!

— А в туалет сходить можно? — спросил Одеяло.

— И где наглости понабрался? — спросила Ирка.

— Есть от кого! — хихикнула я.

— Ты про себя?

— Ага, от тебя!

— Можно, но не в душе! — ответила уборщица.

— А почему в душе нельзя? — спросил Одеяло.

— Потому что это не туалет! — ответила ему женщина.

— Ну ладно.

Одеяло сходил в туалет.

— И какая разница? — спросил он у потолка. Подушка покрутил пальцем у виска.

— Смотри, сейчас еще прикольнее будет, — сказала Ира.

— Ой, мне двери хватило! — ответила я.

Подушка вышел на крыльцо и толкнул дверь назад, Даниил поймал ее руками и толкнул вперед. Тадыцк!

— Нечего было челюсть выставлять! — сказала я Подушке. Господи, железкой по лицу! Больно-то как!

Парни посмотрели друг на друга через решетку.

— Вот так и стойте! Ничего не разбивайте! — сказала Ира.

— Такими темпами у них точно будет и дверь, и решеточка! — хихикнула я. — Да еще и к стене прикуют!

Мы вышли на крыльцо, Одеяло уже ждал там, стоя на земле и облокотившись на крыльцо. Даниил присоединился к нему.

Я оценивающе посмотрела на Подушку, который стоял вместе с нами.

— Ты чего? — спросила Ира.

— Да вот тут особи эстонского рода тормозят, — сказала я.

— А? — удивилась она.

— Да, Ир, я про тебя!

Я поскорее ушла на лавочку, ко мне присоединился Одеяло.

— Оль! — гаркнула Ира.

— Да? — вместо меня очень высоко и проникновенно ответил Одеяло. В тему! Я погладила его по голове.

Пока Ирка на пару с Подушкой играли в гляделки, я отправилась в медпункт прополоскать горло. Очень уж мне это нравилось. В итоге на последнем разе поперхнулась и вышла к друзьям с новым голосом.

— Что? — хрипло спросила я.

— Ой! — испугалась Ира. — Ты сходила в медпункт, чтобы заболеть?

— Да! — прохрипела я.

Даниил удивленно посмотрел на меня.

— Что? Думал, глюки? — спросила я у него. Он кивнул мне на медпункт. — Я оттуда.

— Что изобрели микстуру для кашля? — спросил Одеяло.

— Скорее, для поперхиваний, — ответила я.

— Ой, есть еще одно слово похожее… — хихикала Ира.

— Это для Подушки! — прохрипела я.

— Точно, Даниил его дверью и…! Вот бы Даниил оборжался!

— Так сходи в медпункт! — сказал Одеяло.

— О-о-о. Подуш, а ты что скажешь по этому поводу? Чтобы всем сразу ответить, — спросила я.

— Так сходи в медпункт! — сказал тот.