Елена Умнова - Королева для эстонцев

— Как это! Без нее нельзя.

— Ну ладно вам!

— Нет, они же главные претенденты на победу!

Ага, это из-за того, что я сослепу не разглядела один вагончик и перепрыгнула через него, а Одеяло вообще просто перешагнул через один.

— Ну, Ольг! — попросила Ира.

— Ну, Ирк, — пожала я плечами.

Все обсуждали, что делать с новоприбывшими и как их включить в игру.

— А давайте мы с Ольгой поменяемся парнями, — сказала Ира.

— Как это? Это разве нормально?

— Нормально, Одеяло не мой! Он не разговаривает! — сообщила я.

Ира отдала мне Даниила. Вернулся вопрос о поднимании.

— Можете дисквалифицировать меня за неспортивное поведение. Сейчас кого-нибудь побью!

— Это как раз спортивное!

— Ну, тогда Даниила, и меня воздух будет поднимать и держать!

— Ольг! — воскликнула Ира.

— Даниил! — воскликнула я.

Даниил позвал Одеяло. Блин, он его по имени назвал!

Я подергала Даниила. Одеяло заорал по-эстонски, чтобы тот ни в коем случае не называл его имя. Даниил пожал плечами и промолчал. Блин!

— Ир! — позвал Одеяло.

— Оль!

— Моль?

— Ну ладно, мы вас записали, — сказали нам. — Начинается конкурс.

— Тяжелоатлетов, — хихикнула я.

Все хохотали. Н-да, украинки тяжелые. Даниилу предлагали меняться. Слава богу, он не понимал. Одеяло ему разок перевел. Тот подумал и что-то спросил.

— Зачем? — перевел Одеяло.

— Так тяжело, вдруг не подниму. А твоя легче.

Одеяло перевел и это. Даниил поскорее открестился от меняльщика и на всякий случай подошел ко мне. Очередь дошла до Одеяла, он легко поднял Иру и поставил на землю.

— А подержать? Слабо?

Одеяло незаметно прислонился к стене, снова поднял Иру и держал до самого конца конкурса. Дошла очередь до меня.

— Я уже сказала, в этом конкурсе я не участвую, и Даниила не подбивайте на это безобразие, — сказала я.

— Как это?!

Одеяло взял и перевел, да притом еще явно что-то не то! Даниил как-то странно на меня посмотрел. Я отмахнулась от Одеяла, показывая, чтобы Даниил его не слушал. Ира с Одеялом хихикали.

— Два сапога — ва-аленки! Ну ладно, лапти! Только тогда два полуботинка. Так и быть, тапочки, — сказала я.

Ира обиделась, Одеяло пожал плечами. Тут Даниил ни с того ни с сего подхватил меня на руки. Я покрутила пальцем у виска, ужаснулась "Уж не Подушка ль ты?", проверила длину волос и успокоено перевела дыхание. Даниил хохотал.

— И этот будет держать долго? — удивились украинцы. — И ты, Ольга, опять выиграла! Одеяло мухлевал.

— Не мухлевал, просто устал стоять!

— Похоже, не от парня зависит, кто выигрывает, а от девушки!

— Слава богу, что он у меня по-русски ничего не понимает, — погладила я Даниила по голове.

Девчонки подозрительно шушукались. Танцы на вагончике! Ха, да там вдвоем можно стоять, не мешая друг другу! Оказалось, что нужно прыгать с вагончика на вагончик. Ну, я-то спокойно шагаю. Потом оказалось, что нужно перепрыгиваться через один вагончик. А пар-то много. За мной никто не следил, мы танцевали с Даниилом на одном вагоне.

— Опять Ольга выиграла!

— Правильно, я никуда не ходила!

Никто не говорил, что нужно обязательно прыгать.

— Надо переиграть!

— Просто Ольга внимательная, а я все время что-то забываю сказать.

— Все, я больше не играю.

— Правильно, конкурсы кончились.

Ко мне прицепился какой-то украинец.

— Ты хочешь с психованным Подушкой пообщаться? Он не такой уравновешенный, как Даниил! — сказала ему я.

— С психушкой? — видно украинец так послышалось.

— Равносильно.

Я отправила его с Ирой и рекомендацией, как его представить. Украинец вернулся впечатленный, обошел меня за километр и встал вдалеке. Блин, теперь еще сюда и Подушка приперся, только у меня-то глаз на затылке нету, да и те, что на лице, слабо видят. Я этого не видела! Я беседовала с Ксюшей, обсуждая, что психовать надо меньше, да еще и по такому нестоящему поводу. Тут я заметила, что Даниил как-то странно смотрит назад.

— Вот и вспомнишь, — я развернулась к Подушке.

— Вот придет, — кивнула Ксюша.

Подушка развернулся и ушел. Видно, решил психовать в одиночестве. А мы пошли к спортивной площади.

— Опять что-то белеется! — Ира потыкала в куда-то в сторону.

— Что-то черненькое белеется.

— И правда, Одеяло идет, а не Подушка, — кивнула Ира. Ушли-то мы с Ирой и Даниилом. А вот теперь нас догнал Одеяло. — Да нет, и белеется вроде. С Подушкой идет? И правда. Так, люди, драпаем отсюда, тут где-то второй выход был! — сориентировалась Ира.

— Нет, мы встретим опасность лицом к лицу! — отказалась я. — Точнее лицом в груди, коли подбежит.

— Ага, этого мне еще не хватало. Это будет последнее, что я сделаю в жизни!

Даниил покрутил пальцем у виска и резко изобразил Подушину прическу. О-о, уже стал характерный жест, причем весьма оскорбительный. Подушка начал орать еще издалека (отличное зрение!) и даже ускорил шаг. С разбега будет брать препятствие?

— О господи! — Ира схватилась за голову.

— Нет, вроде бы Подушка.

Одеяло что-то грозно тявкнул. Подушка с Даниилом одновременно что-то переспросили. Одеяло разразился жуткой тирадой.

— Да, достали круторогие бараны козла! — заорала Ира.

Парни уставились на нее и покрутили пальцем у виска. Потом Даниил спохватился и добавил, что это он Подушке. Тот неожиданно согласился, покивал, сделал тот же жест, развернулся и ушел. Обалдеть! Здравый смысл проснулся? Вот же соня!

— Один признался! Теперь очередь второго.

Даниил поднял голову и снова показал, что это Подушка «того»! Одеяло махнул на него рукой и тоже отвернулся. Мы с Ирой переглянулись и стали мило договариваться на псевдоэстонском. Договорились мы быстро и под ручку пошли вниз по лестнице. Одеяло что-то спросил у Даниила, тот рассеянно ответил, наверное, так:

— О чем они говорили?

— Не знаю, не понял…

Мы уже дошли до самого низа, когда Одеяло спохватился и что-то крикнул нам сверху на эстонском. Я добро ответила ему невнятном соединением согласных и гласных, напичкав побольше последних. Одеяло не то озадачился, не то обиделся.

— Ха-ха-ха! Что ты ему сказала? — заинтересовалась Ира.

— А-а-а, — зевнула я. — Я поняла, почему они так много зевают. Ты попробуй так поговорить, сама обзеваешься!

Одеяло снова о чем-то меня спросил на своем, эстонском. Я бодренько и резко ответила ему на своем, псевдоэстонском. Одеяло даже отшатнулся слегка.

— Что ты сказала? — хихикала Ира.

— Послала, наверное, — ответила я, ориентируясь на реакцию Одеяла.

Мы с Ирой дошли до синей дачи. Шур-шур-шур, тыдынк! Мы оглянулись, и у меня чуть глаза из орбит не вылезли. Подушка упал! С такого-то роста! Он поднялся и стал негромко ругаться. Эх, больно, наверное, падать с такой высоты…

— Ольга уже в предобморочном состоянии! — оглядев меня, громко сообщила Ира.

Подушка покосился на меня.

— Да тихо ты, — шикнула я на Иру. — Будь у меня такой рост, я бы сразу залезла повыше, спрыгнула оттуда, и больше бы никогда не падала.

Мы дошли до крылечка, где я тут же уселась на перила. Ира удивленно посмотрела на меня.

— Иди, не держу, — я кивнула за дверь.

— Ты уверена? — удивилась Ира и спряталась за дверь.

Подушка прошел мимо, Одеяло прошел мимо, Даниил прошел мимо. Вот слепые эстонцы, точнее, невнимательные.

— Ни фига себе! — воскликнула Ира, когда делегация отошла подальше. — Ладно, меня не заметили, но тебя!

— Вот так вот! — хихикнула я.

Мы пошли на сказочную поляну подальше от синей дачи! На греческой эстраде азартно перешептывались.

— Ну и гадюшник тут! — громко сказала Ира.

Тишина.

— Пш-пш-пш-пш! — кто-то не растерялся.

— Это уже шепелявый гадюшник! — проинформировала Ира.

Мы зашли в фордик, я выцарапала банальную фразу "Здесь была я", Ира выцарапала фразу покрепче моей в — надцать раз. На паровозике было шумно и весело.

— А это новенькие! Кто это?

— Ага, розовыми еще обзовите! — пробасила Ира.

— А где у вас мальчики?

— Синюю дачу сторожить оставили! — ответила Ира.

— Зачем ее сторожить?

— Чтобы не украли!

— Да кому она нужна?! — воскликнул Капитошка. — Все вожатые пытаются откреститься, и я в том числе!

— Это еще почему?

— Потому что мне сегодня ночное дежурство досталось, и именно на синей! — пояснил парень.

— Тогда поздравляю — ты спишь на рабочем месте! — гаркнула я и стукнула ему по плечу.

— Ир, ты с кем пришла? С Андрейкой?

— Капитош, обижаешь! — протянула я.

— Так вы там эстонцев оставили? Блиииин!

Послышались шаги.

— Ты нас не видел, мы тебя не видели. Идет, Капитош? — мило спросила Ира.

— Что-то мне это не нравится, но идет, — согласился он.