Падшие ангелы в погонах (СИ) - Лысак Сергей Васильевич

Мурка внимательно прослушала всю запись до конца, но больше ничего интересного не обнаружила. Кто же это у немцев такой умный? Если продолжат рыть в этом направлении, как бы не докопались до майора австрийской армии Карла фон Вальдбурга. Ведь архивы в Вене должны были сохраниться…  Пожалуй, надо предупредить мужа о повышенном интересе к его персоне со стороны бывших «союзников»…

С этим решением Мурка отправилась сначала к Никитину, а потом вместе пошли к Илларионову. Ибо проблема вырисовывалась очень серьезная. Но, перебрав кучу вариантов, пришли к выводу, что без предварительной консультации с самим Матвеевым предпринимать что-либо опрометчиво. Ведь неизвестно, какие нюансы могут возникнуть в случае проверки в Австрии. Матвеев вполне мог не упомянуть о каких-то незначительных деталях, которые сегодня уже неактуальны. Но только до тех пор, пока не начнут целенаправленно копать. А расспросить его немедленно не было никакой возможности. Тем более, не хотелось посвящать в такие подробности членов подразделения «Два жида и два араба», с которыми Матвеев сейчас работал в Бейруте. Ведь обязанности радиста выполнял Зондер, а своего личного шифра у Матвеева не было. Посчитали это ненужным, поскольку работали одной командой. В конце концов, приняли предложение Мурки. В очередной радиограмме передали сообщение для Матвеева — «Могут появиться гости из Вены». Кроме него никто не поймет. а барону Карлу фон Вальдбургу будет достаточно такого предупреждения.

Полученное сообщение очень озадачило Матвеева. Было ясно, что им заинтересовались. Скорее всего, немцы. А с учетом того, что в Вене сохранилось его личное дело, как майора Карла фон Вальдбурга с фотографиями, понять «кто есть ху», как говорят пришельцы, недолго. Конечно, такой вариант возможен только в том случае, если начнут копать именно в Вене. Хорошо, что устроить проверку в СССР сейчас невозможно. Все же, не до такой степени немцы друзья со Сталиным. Да и вряд ли там что уцелело в «пламени революции». Парадоксальность ситуации в том, что проверка в Вене подтвердит со стопроцентной гарантией, — он и есть барон Карл фон Вальдбург, майор австрийской армии. Ибо там есть не только его фото, но и отпечатки пальцев. И это не считая того, что еще живы многие из тех, кто знал его лично, как барона Карла фон Вальдбурга. Причем еще с 1912 года. И на фотографии, сделанной сегодня, легко могут его опознать. Глупо надеяться на то, что его фото, как и фото всех ключевых фигур из числа пришельцев, еще не ушло в Берлин. Кто же это у немцев такой подозрительный?

На удивленный вопрос Льва, кто эти гости из Вены, Матвеев ответил, что партнеры по старым коммерческим делам. Это было вполне правдоподобно, поскольку сейчас Матвеев, который снова превратился в Мишеля Бертрана, проворачивал такие негоции, что «два жида и два араба» только диву давались. Такого размаха мероприятия они не ожидали. Поэтому предоставили Матвееву возможность действовать самостоятельно, а сами занялись своими делами, сосредоточив усилия на сборе информации и небольшим гешефтам, не идущих ни в какое сравнение с гешефтами месье Бертрана. Который быстро нашел выход на французских интендантов и сумел их заинтересовать. Причем так, что они суетились, как наскипидаренные. Ведь нормальный интендант, если захочет, всегда может найти у себя массу «неучтенки», а также списать кое-что, «пришедшее в негодность». В итоге получилось так, что удалось совместить приятное с полезным. Месье Бертран закупал для Греции разнообразное снабжение, в том числе и оружие, а заодно выведывал много интересного у французов об их дальнейших планах. То, что скоро на Ближнем Востоке полыхнет, никто уже не сомневался.

Вот и сегодня планировалась очередная негоция — закупка партии оружия и боеприпасов, благополучно «утонувших» на одном из транспортов. Если в восточной части Средиземного моря действия английских подводных лодок были полностью сведены на нет, то вот в западной части, на переходе между французскими портами и Африканским побережьем, субмарины Ройял Нэви еще пошаливали. Нанести большой урон французским конвоям им не удавалось, но что-то они все же топили. А поскольку бардак в документах в Бейруте царил страшный, контрагент месье Бертрана — интендант французской армии майор Жан Перрен воспользовался ситуацией в полной мере, проводя часть груза, как утонувший вместе с торпедированным пароходом. Правда, ему приходилось делиться со своими подчиненными, которые прекрасно понимали суть происходящего. Но также хорошо понимали, что фактически ничем не рискуют, а вот получать дополнительное «вознаграждеиие» к своему жалованью за фактически выполнение своих служебных обязанностей — кто же откажется? Ну а то, что некоторые перемещаемые из одного места в другое материальные ценности уже как бы и не существуют, так про это начальство должно думать. А их дело маленькое — плоское таскать, круглое катать. Или, наоборот, как приято в армии.

Машину майора Перрена он заметил издали. Этот район возле порта Бейрута был довольно оживленным, где можно встретить как европейцев, так и арабов. Поэтому появление человека в неброской дорожной одежде не привлекало ничьего внимания. Пройдя мимо машины, и убедившись, что слежки нет, а майор в автомобиле один, Матвеев сел в салон на заднее сиденье.

— Бонжур, месье Перрен! Рад Вас видеть!

— Бонжур, месье Бертран! Вы точны, как швейцарские часы! Принесли?

— Да. Вот, держите. Как Вы и просили. Девяносто процентов во франках, десять процентов в рейхсмарках. Мои люди готовы забрать груз.

— Сегодня после захода солнца на десятом километре, как и в прошлый раз. Кто будет сегодня? Мои люди знают ваших в лицо?

— Да.

— Тогда проще. Будет четыре грузовика. Пулеметы, винтовки и патроны. Все, как договаривались. Кстати, месье Бертран, есть партия зимнего обмундирования из старых запасов. Все в хорошем состоянии, еще не было в употреблении. Возьмете?

— Сколько? И зависит от цены.

— Уточню, как вернусь. Но по предварительным прикидкам, около трех тысяч комплектов. Может чуть больше.

— Если сойдемся в цене, то возьму все.

— Договорились. Но, месье Бертран, у меня встречная просьба. Изменить процентное соотношение. Десять процентов франками, девяносто процентов рейхсмарками. Такое возможно?

— Оле-ле…  Вы умеете озадачить, месье Перрен! Так сразу и не скажу. Надо будет спросить у моих партнеров. Но, в любом случае, для этого потребуется время. Такую сумму в рейхсмарках быстро не достать. А греческие драхмы Вас устроят?

— Вы шутите, месье Бертран?! Зачем мне эти бумажки?!

— Извините, не подумал…  А золото?

— Золото? Хм-м, золото…  А какое золото?

— Хотите — наполеондоры. Хотите — в ювелирных изделиях.

— Нет, только не ювелирка. А наполеондоры какого года выпуска?

— Разумеется, последние. Те, что выпущены перед Великой войной. Не думаете же Вы, что я монеты времен правления Первого Консула в таком количестве предложу?

— Если бы Вы такое предложили, месье Бертран, то наши отношения на этом бы и закончились. Хорошо, наполеондоры последних лет выпуска меня устроят. Следующая партия оружия будет через четыре-пять дней. Успеете доставить монеты?

— Успею. Еще вопрос, месье Перрен. Погрузка в порту исключена? Это бы очень упростило доставку.

— Абсолютно. Такое скрыть невозможно, а там полно любопытных глаз. Донесут сразу же.

— Жаль…  Я бы мог взять и полевые пушки, если они у Вас есть.

— Пушки?! А танки не надо?!

— Нет, танки не надо. С ними хлопот очень много.

— Хвала Всевышнему, месье Бертран! А то я уж подумал, что Вы хотите целую армию вооружить. Не мое это дело, но зачем Вам столько оружия?

— На продажу, месье Перрен. Не думаете же Вы, что я беру все это лично для себя? Мне столько не надо. Когда идет война, оружие всегда в цене. Есть люди, у которых много денег, но нет оружия. И купить его официально по ряду причин они не могут, или не хотят. А есть люди, у которых много оружия, но нужны деньги. Вот я и работаю связующим звеном между первыми и вторыми. В результате всем хорошо. Ведь скажите честно. До моего появления Вы сидели на этом стреляющем железе и ничего, кроме хлопот, от него не имели. Разве не так?