Падшие ангелы в погонах (СИ) - Лысак Сергей Васильевич

— Нет. Разборки между «потемкинцами».

— Корабль на ходу?

— Да.

— Возвращайтесь и следуйте в кильватер последнему мателоту. Всех пострадавших отправить на «Амур». Ждите борт с военной полицией. Будем разбираться…

Илларионов отдал приказ полковнику, и выдал вполголоса непечатную конструкцию специфического флотского юмора. Не все прошло гладко, как предполагалось в начале, подтверждая старую поговорку, что самый совершенный план трещит по всем швам при первом же столкновении с реальностью. Сам процесс усмирения и возвращения в родные пенаты новоявленного «Потемкина» прошел без эксцессов, если не считать, что некоторым очень раздухарившимся «революционерам» пришлось немного прострелить конечности при задержании, после чего основная масса поверивших было в то, что отныне «кто был никем — тот станет всем», сразу сообразила, что шутки кончились и сейчас можно получить телесные повреждения. Либо тяжкие, либо совсем тяжкие. И предпочла не рыпаться, сложив оружие. В общем-то, все в пределах ожидаемого и допустимого. Но вот то, что кое у кого это вызовет нездоровый интерес и обезьянью привычку подражать, наводило на нехорошие мысли. Были еще попытки устроить «потемкинский бунт» на двух кораблях, но они благополучно провалились. И если в одном случае все обошлось словесным внушением и приходом к консенсусу без перехода ситуации в острую фазу, то вот во втором все закончилось мордобоем при попытке «поднять братишек». Сами же «братишки» смутьянов и утихомирили, поскольку адекватных людей оказалось много, а смутьянов-революционеров мало, что и предрешило исход битвы. До оружия, слава тебе господи, не добрались…

Но плохим в данной ситуации было то, что скрыть этот случай вряд ли удастся. Пропаганда из Лондона начнется такая — куда там Йосе Геббельсу…  Ладно, как говорится, будем посмотреть. Пока еще ничего страшного не случилось. Беглеца вернули в стойло, всех смутьянов повязали, распространение по эскадре «потемкинской заразы» предотвратили, пусть с ними сейчас военная полиция разбирается. Есть смысл начать подготовку к встрече с итальянскими, и не только итальянскими властями. Собрать набор фактов, которые можно безболезненно раскрыть, чтобы оставить себе какие-то козыри на будущее.

За этим занятием его и застал начштаба эскадры — капитан первого ранга Панкратов, с которым вчера неплохо «посидели». Его старый друг, с которым когда-то вместе еще в училище учились. Кто же знал, что так все обернется…

— Ага, явился, старый алкоголик! Чего только сейчас пришел? Уже в курсе?

— Ой, Володька, хреново мне…  Чуть не подох ночью…  Что стряслось? Мне такого в уши напели, что можно подумать, тут всех поголовно шиза накрыла.

— У Айболитов был?

— Был. Они меня и откачали. Сейчас вроде полегче стало.

— А случилось то, Колян, что мы все дружно влипли по самое не балуй. Сейчас за бортом хоть и Средиземное море, но несколько раньше — одиннадцатое июня 1940 года. Что-то наши ученые козлы намудрили, что мы все здесь оказались.

— Не шутишь?

— И рад был бы пошутить, но увы.

— Песец…  Приплыли…  Что делать думаешь?

Адмирал озвучил предполагаемый план действий, чем сразу же заинтересовал начштаба, который привык все раскладывать по полочкам и превращать отданный командующим приказ в четкие параграфы кому, что и когда делать. Особо его заинтересовали вопросы установления контактов с итальянским населением на Сицилии, к чему он подошел с неожиданной стороны.

— Володька, удастся ли тебе сходу охмурить этого самовлюбленного павлина Беню, или не удастся, пока неясно. Но я знаю способ, с помощью которого мы станем в Катании лучшими друзьями. И пока мы там будем стоять, хрен нас кто тронет и хрен кто к нам подберется незамеченным. На нас вся Катания работать будет.

— Вот как? И каким образом?

— В Италии сейчас очень напряженная обстановка с бензином. Особенно на Сицилии, которая Беню терпеть не может. Топлива едва-едва для нужд армии хватает. У буржуев, разумеется, тоже есть, а вот простое население сосет лапу. Если мы ликвидируем этот топливный кризис хотя бы частично, то население Катании будет нас на руках носить. Да и бабла прилично поднимем. Нам ведь бабло 1940 года нужно? Нужно! Хоть и в итальянских лирах, но тоже деньги.

— И как мы это сделаем? Откроем АЗС прямо на причале? А ты не забыл, что у нас в основном солярка и мазут, бензина очень мало?

— Наши запасы трогать не будем. Заставим наглов поделиться.

— Опаньки…  Ты никак пиратством решил заняться?

— Ну, можно и так сказать. Только в этом деле мы будем выступать как наводчики, организаторы, и обеспечивающие силовое прикрытие акции. Всю грязную работу сделают сами итальянцы.

— И каким образом? Думаешь уговорить Супермарину заняться грабежом на большой средиземноморской дороге? Где именно, кстати, ты грабить собрался?

— Нет, Супермарина вообще ничего знать не должна. Иначе, в Лондоне об этом узнают еще до того, как мы выйдем на дело. Установим контакты с местным доном — одним из крестных отцов сицилийской мафии. Тем, кто в Катании и окрестностях верховодит. Недостаточно будет его власти — он уже сам выше обратится. С него — нужное количество шустрых пацанов, не боящихся выходить в море, а также несколько местных неприметных, но быстроходных посудин. Ищем конвой, который идет на Мальту, причем в составе конвоя обязательно должен присутствовать танкер. Девяносто девять процентов вероятности, что он будет везти бензин, пусть и не во всех танках. Поскольку сейчас у наглов вся колесно-гусеничная техника и авиация на бензине. Работаем ночью. Выбиваем весь эскорт, кто-нибудь точным огнем выводит из строя палубную артиллерию на танкере, если такая будет, а наши «жулико бандитто» берут танкер на абордаж и ведут в Катанию. Мы прикрываем по дороге. Даже если кто-то из английского экипажа в ходе боя сбежит, сиганув за борт, то все подтвердят — напали итальянцы. А поскольку Англия сейчас воюет с Италией, то какие к нам претензии?

— Интересно, интересно…  Как говорил один киногерой, это настолько глупо, что пожалуй, должно получиться…  Да только, тут есть один ма-а-аленький нюанс. Время у нас ограничено. Первый конвой на Мальту уже пришел. И не факт, что до третьего июля будет то, что нас заинтересует и то, что мы сможем безболезненно захватить. Ведь конвои на Мальту и с Мальты в Александрию шли не каждый день, и с хорошим прикрытием. И как сейчас все сложится из-за нашего «попадалова», неизвестно. Если все пойдет, как и раньше, то третьего июля англичане нападут на Мерс-эль-Кебир. А седьмого июля из Александрии выйдет эскадра адмирала Каннингхэма из трех линкоров, одного авианосца, пяти крейсеров и шестнадцати эсминцев. 9 июля должен произойти бой между англичанами и итальянцами возле Калабрии. Который, по большому счету, закончился ничем. Ни та, ни другая сторона потерь в кораблях не понесли, хотя повреждений итальянцы получили больше. И если мы правильно сыграем эту партию, то можем полностью лишить англичан флота на Средиземном море. А вот тогда можно и на английские конвои поохотиться. Если они вообще будут, эти английские конвои.

— Блин, совсем башка еще не соображает…  Действительно, сейчас из-за нашего «попадалова» все может по-другому пойти…  Ладно, Вольдемар, прорвемся. И мой тебе совет — не свети пока наши возможности. Пусть сначала лодки побезобразничают. А мы, вроде бы, и не при делах. В крайнем случае скажем, что это итальянские лодки порезвились. Если Мерс-эль-Кебир должен быть третьего, а Калабрия — девятого, то «Мурманск» успеет вернуться. Вот и устроим Сэру Эндрю Каннингхэму «сюрпрайз»…

Эскадра шла дальше, вокруг все было спокойно. Гражданские суда встречались регулярно, хоть и не так часто, как в 2012 году. Одни нейтралы. Прошло также два советских сухогруза под красным флагом, откуда с огромным удивлением разглядывали «беляков». Но военных кораблей пока не было.

Однако, вскоре появились «гости», которых давно ждали. С юга быстро приближались две крупных быстроходных цели, идущие со скоростью двадцать пять узлов. Их давно обнаружили радарами и отслеживали местоположение. И судя по тому, что курс они держали точно на эскадру, бежали сломя голову, и фиксировалась работа их радаров, то выходило, что это англичане. На итальянских кораблях радаров нет. Значит, информация с самолета дошла по назначению. Служба радиоперехвата фиксировала переговоры, но мешать не пыталась.