Первое. Сборник рассказов - Ando Mitich

опоздал. Я как дура одна стою в этих Котельниках и нервничаю, а его нет и телефон не доступен. Наконец-то явился! В синем костюме и в ужасном галстуке, с букетом хризантем. Лезет чмокнуть меня в щёчку, а от самого несёт за версту ароматом одеколона балдессорини смешанным с обеденным чесноком. Ужас какой. Я поправила ему галстук и говорю, мы там посидим немножко, и ты поедешь меня провожать. Всё понял? Отвечает, слушаюсь и повинуюсь. Вот как надо отвечать дамам.

Марина замолчала. Жую и оглядываюсь на них. Так и знал. Смотрят на меня многозначительно две химеры. Учат значит меня быть обходительным, как Эдик. Придвинулся ближе к телевизору, подальше от этого шабаша…

Марина отпила ещё вина:

— Пришли мы в кафе, а там уже весело и без нас. Светлана Юрьевна вместе Еленой Юрьевной, из отдела статистики, уже в караоке поют. Вижу, дело плохо. На столе стоят 5 непочатых бутылок Советского шампанского и 4 пробки лежат рядом. Уже значит выжрали коровы — 4 бутылки! Весело им. Ты представляешь? Коллеги по работе называются. Наташка сходу кидается на шею Эдуарду, а этот болван стоит и улыбается. На меня ноль внимания. Подарил он ей цветы, а она прыг к нему на колени, за галстук его теребит и водки ему наливает целый бокал, говорит за моё здоровье надо выпить стоя и залпом, по-гусарски!

Ну не сучка? Этот балбес выпил и закусывает маринованным чесноком. Значит добавляет к своему итальянскому амбре ещё сверху чесночного духа. Козлина такая. И не стесняясь лезет целовать её прямо в развратные губы. А та ржёт как лошадь, и говорит ему, я мол здесь самая молодая среди всех… Сучка, на мой возраст значит намекает… И мне необходимо мужское внимание. Эдику в ухо это шепчет, что я аж через караоке её слышу. А сама между прочим три раза замужем уже была. Этот дурило, выпил ещё, на меня ноль внимания, и тащит её петь в микрофон. И песню ещё такую дурацкую выбрали — "33 коровы». Поют и смотрят на меня. А Светлана Юрьевна вместе Еленой Юрьевной, хоровод вокруг меня водят. Всё действо намекает мне на то, что корова это я. Опять сели за стол, я толкают Эдика в бок, мол вызывай такси и едем отсюда, у меня мама сегодня на даче ночует. А этот чёрт "итальянец — чесночный", говорит мне тихонько: — Я пока всё здесь не допью, никуда не уеду… Вот так!

Я безусловно в панике. Эта корова Наташка гогочет как лошадь, теребит его за галстук и лезет обнимать его. Всем весело, кроме меня. Вечер беспощадно обосран. Лучше бы мама дома осталась ночевать… Ну а я не будь дурой, выскочила из этого адского борделя и к тебе. Только ты можешь оценить масштаб падения всех мужчин в моих глазах…

Марина заплакала. Жена толкнул меня в бок, мол не чавкай, когда здесь такое горе… Обняла подругу и начала её успокаивать… 88ая минута, наши забили! Ураааа! Саламыч ты лучший! Оле-оле-олее. Смотрят на меня две выдры с бокалами вина в руках. Зло так смотрят… Я оперативно выпил, закусил и побежал к соседу — татарину на перекур. Обсудить хочу с ним увиденный футбол. А эти две матрёшки пусть кости дальше своему Эдику обмывают. Вытираю руки об майку ищу сигареты и напевая мелодию — 33 коровы удаляюсь из квартиры под гробовое молчание доносящиеся с кухни. Футбол и женщины — две несовместимые вещи. Это факт!

Не успел

В больницу здесь случилось попасть. С аппендицитом. Как и положено в ванной прихватило. Жена ругает меня, говорит закусывать надо нормально, а не семечками. Потери значит в семье, вот она и ругается. Отсутствует, наверное, теперь, по её мнению — такой важный элемент декора в нашей квартире, как я. Кормилец заболел и пришёл в негодное состояние. А ей теперь одной поднимать детей и вдовствовать в ближайшие несколько дней.

Ничего, отвечаю ей. Отдохну от вас паразитов и удалю заодно вредоносный элемент в кишках.

Вызвали скорую. Отвезли меня в больницу, операция, швы, палата. Всё как у людей! Медсёстры и трёхразовое питание. Доктор запретил громко разговаривать и смеяться — швы могут разойтись. Это мы и без него понимаем. Не без образования! Со мной в палате ещё один мужичок лежит. Геморрой у него был. И тоже значит вырезали его к чертям собачьим. Прям без остановки нас болезных лечат и вмешиваются нещадно вглубь проблемы — хирургическим путём. Поклон им до земли за это! Даёте нам сирым и убогим насладится отсутствием семьи и подумать о возвышенном. А думы всё в голову лезут одни и те же. Кого послать в магазин и как организовать банкет на табуретке и тумбочках с моим соседом по несчастью? Вижу, он тоже мается. Прям в горле у него сохнет и лежит грустный, аж стонать начал понемногу. Ну ни как эту проблему не решить, поэтому лежим оба грустные и думаем, каждый о своём.

У нас в палате есть ещё две свободные койки. И вот к нам в палату заводят сегодня нового пациента — сурового вида дядечку. На вид ему лет 60. И седой пробор на голове.

На вскидку — Бывший начальник района или области. Не меньше. Даёт врачам и нянечкам короткие указания и приказы, мол как его лечить, чем кормить и прочее. Все вокруг него бегают и суетятся. А личный водитель сумку с его вещами заносит. Мы молчим лёжа и приняли раболепские позы. Уважаем значит начальство, пусть и не своё, но всё же… Простому смертному обязательно нужен руководитель, а то он голубчик встанет на кривую дорожку и натворит делов там… Мама не горюй!

С соседом переглядываемся и думаем, как бы угодить этому прекрасному человеку? Внести, так сказать, свою лепту в обеспечение спокойствия, во время нахождения его в стационаре. Чтобы значит легче ему было переносить тяготы его неизвестной болезни. Он меж тем, сел на кровать и переоделся в треники и майку. Прям как у меня. Клянусь. Аааа, про себя думаю, тоже, наверное, на рынке за МКАДом тебе жена обмундирование покупает.

Дядя, достал из сумки тапки и кинул их под кровать. Сурово посмотрел на нас и начал зевать.

В этот момент пришла медсестра и позвала его на процедуры. Он с ней удалился искоса, поглядывая на нас. Мол не унесут ли эти голодранцы его личные вещи из палаты? Мы наконец то