Кристи Крейг - Заткнись и поцелуй меня

Груз вернулся на место.

– Уедешь, когда будет безопасно. Не раньше.

– Но кто бы ни охотился за мной или камерой, он уже пару дней не предпринимал никаких попыток. Вы с Лукасом поджидали его, я видела, и очевидно никто не пришел. Возможно, он отступил.

Скай сжал пальцами ее подбородок:

– Ты чокнутая? Мы говорим о том самом парне, который, предположительно, вчера убил человека!

– Я знаю, но… Мы с Лукасом поговорили, и похоже, все так, как сказал Филлип. Чарли кого-то нанял, а теперь, когда Чарли мертв, у этого парня нет причин и дальше меня преследовать. И Лукас считает…

Придется сказать Лукасу, чтобы держал свои гребанные мысли при себе!

– Я об этом думал, Шала, и да, признаю, большинство фактов сходится, но есть кое-что, что не имеет смысла. У Чарли фиксированный доход. И я слабо представляю, как на такую сумму он мог нанять кого-то для грязной работенки. Мы проверили его счета – денег он не снимал. И все шаги преступника указывают на то, что нужна ему твоя камера. – Шала рухнула обратно на его грудь, и Скай погладил ее по обнаженной спине. – Знаю, это трудно, но дай мне немного времени, чтобы разобраться, прежде чем снова подвергнешь себя опасности. Пожалуйста.

Она привстала, улыбаясь:

– Ух ты, на сей раз ты даже не грозишься меня арестовать.

– Нет. Но, вероятно, увяжусь следом, если попробуешь покинуть город.

Шала покачала головой:

– У тебя должность.

– Знаю. Это создало бы кое-какие трудности. – Скай коснулся ее лица. – Просто еще немного времени.

– Ладно, – вздохнула Шала. – Но пока я здесь, мне нужно работать.

– Работать?

– Ага, пообщаться с советом племени, встретиться с Марией по поводу художественных классов, рассказать мэру о необходимых изменениях. Раз уж я здесь, то должна работать. А то от сплошной игры в «Скрэбл» точно с ума сойду.

Скай рассмеялся:

– Я поговорю с Джонсоном, и мы все устроим.

Впервые за день его дыхание выровнялось.

Шала посмотрела вниз на свои ноги.

– Не думаю, что когда-нибудь занималась сексом в обуви.

– Я куплю тебе пару кожаных ботинок.

Когда они наконец прохохотались, она вновь вздохнула.

– Может, пора уже собираться?

– Собираться? – удивился Скай. – Я думал, мы еще испытаем кресло.

Шала игриво шлепнула его по груди:

– Вставай.

Натянув джинсы, Скай наблюдал, как она одевается, и идея с креслом с каждой секундой казалась все привлекательнее. «Не отпускай ее. Иначе пожалеешь».

– Эй. – Он застегнул молнию и поднял с пола блузку Шалы. – Когда ты уедешь… – боже, как же тяжело это сказать, -…как часто тебе придется сюда возвращаться?

Она пожала плечами и шагнула в юбку.

– Зависит от того, сколько поездок может позволить себе ваше руководство. Я привожу с собой других журналистов, и Совершенству придется все оплатить. Некоторым клиентам по карману такие визиты каждые пару месяцев, другим – раз в полгода.

«Каждые пару месяцев?» Слишком редко. Станет ли она приезжать чаще, если Скай попросит? Учитывая, что он на службе круглосуточно семь дней в неделю, самому сбежать на выходные не получится.

Шала вернется, если оно будет того стоить. И Скай дает ей то, что ей нужно прямо сейчас, но сохранится ли ценность позже? Черт, откуда ж знать наверняка? Разве он уже не признался себе, что Шала отличается от всех его прежних женщин? Невиннее, нежнее… Скай оглядел кабинет. Может, секс на столе – чересчур? Вспомнилось, как поначалу Шала заколебалась – и беспорядочные эмоции ринулись на поверхность. «Я уже все испортил?»

– Что? – спросил Скай, увидев ее протянутую руку.

– У тебя моя блузка.

«А у тебя, боюсь, мое сердце».

Он не знал, откуда взялась эта мысль, но задержаться ей не позволил. Быстро передал Шале блузку и схватил собственную рубашку.

Глава 32

Застегивая блузку, Шала поймала на себе взгляд Ская.

– Что?

Он потер рукой подбородок.

– У тебя ведь с этим нет проблем?

– С чем?

Он указал на стол:

– С тем, что мы делали.

Комплексы и неуверенность ринулись в бой, словно стая голодных пираний. Шала не занималась сексом слишком долго, да и когда занималась – муженек явно не был удовлетворен.

– Я сделала что-то не так?

– Не так? Почему ты?… О боже, нет! До меня просто дошло, что это вышло немного…

– Дико? – предположила она.

Скай кивнул:

– Да.

И как бы странно это ни звучало, выглядел он крайне неуверенным в себе. Хороший знак? Шикарный. Потому что люди не испытывают неуверенности, если им плевать. «Значит, я важна для Ская Гомеса».

Шала склонила голову на бок:

– Это было дико. – Тут же вспомнилось, как он смотрел на нее, растянувшуюся на столе, как от плескавшегося в его глазах желания ее трусики мгновенно стали влажными. – И немного безумно. – У Шалы в жизни не было спонтанного секса. Она поколебалась, затем добавила: – И я наслаждалась каждым мгновением. Теперь ты перестанешь меня уважать?

Скай рассмеялся и притянул ее к себе:

– Мы все еще можем испытать кресло.

Шала привстала на цыпочки и поцеловала его, не в силах вспомнить, чтобы когда-либо чувствовала себя счастливее.

– Рэдфута здесь нет. – Разговаривая по телефону со Скаем, Мария помешивала лук на сковородке. – Он позвонил и сказал, мол, у него какое-то срочное дело. Я волнуюсь.

– Не волнуйся. И когда он явится, передай, чтоб связался со мной. Ты сегодня видела Джесси?

– Да. Я полдня провела в больнице. Она поправляется. Уже снова сплетничает.

– Надеюсь, не обо мне, – вздохнул Скай.

– Нет, но знаешь, от твоей проблемы есть таблетки…

– Великолепно!

Мария рассмеялась:

– Глупый слух. Никто не поверит. В любом случае, думаю, завтра Джесси уже выпишут. Утром мне надо будет закончить с расчетами для клиента, а потом я пообещала Сэлу подъехать, пока он занят на работе.

– Дай знать, если нужна моя помощь. О, и не хочешь сегодня заглянуть к Лукасу на стейки?

– Нет. Я прямо сейчас готовлю курицу с испанским рисом. – Мария подкинула на сковороду перцев.

– Не добавляй слишком много чеснока.

– Клянусь, ты даже по телефону умудряешься торчать на моей кухне и висеть над душой, – беззлобно проворчала Мария.

– Прости, но ты всегда кладешь много чеснока.

– Мне он нравится.

– Знаю, – хохотнул Скай, и она не помнила, чтобы он когда-либо казался таким счастливым. – Хосе там?

– Нет. – Мария с улыбкой потянулась за чесночным порошком. – И без понятия, где он.

Но ей нужно было его увидеть. И сделать то, с чем следовало покончить еще два года назад.

– Мэтт больше не приходил?

Показалось, или брат замялся? Мария решила, что поняла, почему…

– Прости, что ударила его в участке

– Ага, кстати об этом. Думаю, вместо… ударов, тебе, возможно, стоит выслушать парня.

– У меня нет никакого желания выслушивать, что жена его не любит и…

– А если он хочет поговорить о другом?

– В смысле? – Мария хорошенько встряхнула бутылочку с чесночным порошком, и тут в голову пришла еще одна мысль. – А что он вообще делал в участке?

Вместо ответа Скай забормотал:

– Эм, кажется, мои стейки горят… и Шала опять жульничает в «Скрэбл». Мне пора.

– Скай?… Зараза! – буркнула Мария, когда он повесил трубку.

– Что-то не так? – спросили за спиной.

Оглянувшись, Мария увидела в дверях Хосе.

«Что-то? Все не так!»

– Нет. Просто Скай опять пытается учить меня готовить. – Сейчас не лучший момент упоминать Мэтта, особенно в свете того, о чем она собирается поговорить с Хосе. – Хочешь кофе?

– Нет! И никакой горчицы. – Он усмехнулся.

– Прости. – Добавив к рисовой смеси воду, Мария примостила сверху крышку и повернулась. – Нам надо поговорить.

Хосе внимательно изучал ее лицо:

– И почему твой тон напоминает мне мамин, когда она нашла «Плейбой» под моей кроватью?

Мария улыбнулась и села за стол. Хосе устроился напротив. Их взгляды встретились, и в груди все сжалось от чувства вины. Надо было сказать ему, признаться, прежде чем он уехал в Нью-Йорк. Или потом, после выкидыша. И Мэтт тоже должен знать. Стоило рассказать ему о ребенке и о том, что она, возможно, больше не сможет зачать, еще когда они только начали встречаться… Стоп. Теперь это неважно. Мэтт – женатый ублюдок. Но Мария должна была припереть его к стенке насчет выходных в Далласе. Должна была. Должна. В ее жизни появилось слишком много обязанностей.

Мария попыталась придумать, как бы смягчить новость, но деликатность никогда не являлась ее сильной стороной, так что пришлось нырять в омут с головой.

– Когда ты уехал в Нью-Йорк, я была беременна.