Аркадий Аверченко - Повести и рассказы

Околоточный пожал плечами, вынул книжку и сухо спросил:

- Вы имеете к седоку и извозчику какую-нибудь претензию?

- Никакой буквально.

- А вы? - обратился околоточный к Подходцеву.

- Я? К этому господину? Претензию? Да я его считаю самым очаровательным существом в мире!

- В таком случае, в чем же дело?!

- Ни в чем.

- Так расходитесь! Зачем скопляться?!

Околоточный сердито откашлялся и ушел, а Подходцев протянул пострадавшему руку и спросил с легким смущением:

- Не могу ли я быть чем-нибудь вам полезен?

- Шить умеете? - улыбнулся одними голубыми глазами пострадавший.

- Не умею.

- Значит, не можете быть полезны. У меня порядочная дыра на локте.

- У такого порядочного человека даже дыра на локте должна быть порядочная, - сказал Подходцев, но, считая этот комплимент недостаточной компенсацией за все, что произошло, добавил: - Может быть, вам трудно идти тогда я уступлю вам своего извозчика.

- Не могу ехать.

- Почему? Вам трудно сидеть?

- Да, трудно, когда не знаешь, чем заплатить извозчику.

Это было сказано с такой благородной простотой, что Подходцев почувствовал еще бомльшую симпатию к молодому человеку.

- Как ваша фамилия? - осведомился он.

- Моя фамилия - Громов. А вашу я слышал: Подходцев.

Снова оба пожали друг другу руки, продолжая оживленную беседу на краю панели, возле извозчика, совсем погасшего после того, как его увлечение спортом было приостановлено столь резко и неожиданно.

- В таком случае разрешите мне отвезти вас домой.

- К кому домой? - подмигнул Громов.

- К вам, конечно.

- А вы знаете адрес?

- Чей?

- Мой.

- Я думаю, вы его знаете.

Громов усмехнулся.

- Даже под пыткой я не назову его. Первое: я только вчера вечером приехал в этот город. Второе: у меня нет денег для квартиры. Третье: я, пожалуй, сам виноват в том, что попал под вашу лошадь, - не спавший всю ночь и рассеянный.

- Хотите поехать ко мне? Мы вдвоем что-нибудь сочиним.

- Мне неудобно. Будто вы обязаны сделать для меня что-нибудь только потому, что ваш возница на меня наехал...

Подходцев протянул могучие руки, взял своего нового знакомого под мышки, усадил на извозчика и сказал:

- Пошел! Обратно на Новопроложенный.

Извозчик оживился.

- С пятаками?

- Ну тебя к дьяволу! Поезжай просто.

Извозчик снова погас, на этот раз уже окончательно и бесповоротно. Не загорелся он и тогда, когда они доехали и Подходцев, вынимая деньги, сказал:

- По таксе, плюс тридцать восемь перегнанных лошадей, с меня следует два рубля тридцать. Минус рубль за раздавленного, по уговору - остается рубль тридцать. Получай и постарайся переменить свое загадочное животное на обыкновенную человеческую лошадь.

Громов, с удивлением слушавший странные математические вычисления, при последних словах засмеялся, и таким образом эти два человека со смехом вошли в дом и со смехом стали оба жить в нем.

Глава III

ДОМА

Квартира Подходцева состояла из двух комнат - одной огромной и одной микроскопической - похожая на большую жирафу, увенчанную маленькой головкой.

Обстановка была скудная, и Подходцев, обведя широким жестом комнату, поспешил объяснить гостю:

- То, что маленькое на четырех ножках, - ходит у меня под именем стульев. Большое, уже выросшее и сделавшее себе карьеру - называется у меня: стол. Впрочем, так как я иногда на столе сижу, а на стуле, лежа в кровати, обедаю, то я совершенно сбил с толку этих животных, и они ходят у меня под всякую упряжь.

- А почему у вас две кровати? - осведомился гость.

- Эта комната так велика, что мне иногда, когда я бываю по делам в южной ее стороне, трудно достигнуть северной стороны, в особенности, если хочется спать. Поэтому я поставил на каждой стороне по кровати. А в общем черт его знает, зачем я поставил две кровати.

Хозяин опустился на одну из кроватей и погрузился в задумчивость.

- Действительно, зачем я поставил другую кровать? Недоумеваю. Вы есть хотите?

- То есть как?

- Да так: рыбу, мясо, хлеб. Вино вот тоже некоторые пьют.

- Да я, собственно, уже пообедал, - промямлил гость.

Но тут же врожденная искренность и простота его характера взяли перевес над требованиями хорошего тона. Он рассмеялся и сам перебил себя:

- С чего это мне вздумалось соврать? Ничего я не обедал и за котлету отдал бы столько собственного мяса, сколько она будет весить.

- Странные мы народы: я зачем-то поставил лишнюю кровать, вы корчите из себя великосветского денди, щелкая в то же время зубами от голода.

- Да, если откровенно сказать, то мне... действительно... неловко.

- А мне, думаете, ловко? Чуть не размазал по мостовой хорошего человека. Положим, и извозчик идиот порядочный.

- Послушайте, Подходцев... Скажите откровенно, что заставило вас не удрать от меня на своем извозчике, а остаться и расхлебывать всю эту историю до конца?

- Хотите, я вас удивлю?

- Ну?

- Я просто порядочный человек. А теперь скажите и вы: почему вам пришло в голову обелить нас с извозчиком, вместо того чтобы предать обоих в руки сбиров?

- Хотите, теперь я вас удивлю?

- Вы тоже порядочный человек?

- Нет! Я просто хитрый человек. Я просто поступаю по рецепту одного умного художника. Однажды к нему пришел судебный пристав описывать за долги его имущество. И что же! Вместо того чтобы отнестись к этому неприятному гостю с омерзением, повернуться к нему спиной, мой художник принял его по-братски, угостил завтраком, откупорил бутылочку вина и так сдружился с этим тигром в образе человека, что тот ему сделал всяческие послабления: что-то рассрочил, чего-то не тронул, о чем-то предупредил. По-моему, этот художник был не добрый, а хитрый человек.

- Мне ваш художник нравится. Действительно, если бы вы ввергли нас с извозчиком в темницу - все бы на этом проиграли, а вы ничего не выиграли. Тогда как теперь...

- Тогда как теперь я заключил такое, хи-хи, милое знакомство...

- Ах, как можно говорить такие вещи молодым девушкам, - смутился Подходцев.

И, чтобы скрыть свое смущение, засуетился: вынул из шкапика коробку сардин, блюдо с холодными котлетами, сыр, хлеб и бутылку красного вина; быстро и ловко постлал скатерть и разложил приборы.

Гость сверкающими глазами следил за всем, что появлялось на столе. В ответ на пригласительный жест хозяина пододвинул к столу стул и сказал:

- Завтра же опять пойду на ту самую улицу...

- Зачем?

- Может быть, опять какое-нибудь животное наедет. Если всякая такая катастрофа несет за собой пир Валтасара...

- О, - засмеялся Подходцев, - мы постараемся найти для вас другую профессию, менее головоломную...

Громов поддел на вилку сардинку, понес ее ко рту и вдруг на полдороге застыл, выпучив глаза...

- Что с вами?..

- Ах я, идиотина!

- А, знаете, ей-богу, не заметно!

- Ах, бревно я! Ведь вы очень спешили, когда на меня наехали?

- Очень. Я, видите ли, обещал извозчику по пятаку за каждую лошадь, которую мы обго...

- В том-то и дело!! Ведь вы спешили?

- Ну?

- И не доехали!

- Не доехал, - машинально повторил Подходцев.

- А если спешили, значит, по очень важному делу, а я вас запутал, а благодаря мне вы не попали в это место...

- А ведь в самом деле, я и забыл...

- Что ж теперь будет?! Может быть, вы еще успеете?

- Кой черт! Эта собака уже ушла из дому.

- Никогда не прощу себе этого... Дело спешное?

- Очень. Нужно было перехватить у Харченки пятьдесят рублей для квартиры и прочего. Ну, да черт с ним, выкручусь!

- Как же вы выкрутитесь?

- У меня светлая голова на этот счет. Да вот слышите? Кто-то бежит по лестнице... В этом этаже больше никого нет, значит - ко мне; спешит значит, я ему нужен. А раз я ему нужен, он должен ссудить меня пятьюдесятью рублями. Я так прямо и скажу ему...

Дверь с треском распахнулась, и странный гость влетел в комнату, до того странный, что оба - и Подходцев, и Громов - инстинктивно поднялись со своих мест и придвинулись ближе друг к другу...

Это был молодой человек довольно грузного вида, с черными, коротко остриженными волосами и лицом в обыкновенное время смуглым, но теперь таким бледным, что черные блестящие глаза казались на фоне этого лица двумя маслинами в куске сливочного масла.

Но не это поразило двух новых приятелей. Поразил их костюм незнакомца... На ногах его, лишенных брюк, красовалось голубенькое щегольское трико, жилет отсутствовал совсем, а пиджак чудесным образом переместился с плеч владельца на одну из его рук, которая ходила ходуном от ужаса.

Отсутствие воротничка и галстука даже в слабой степени не могла заменить большая японская ваза, которую незнакомец держал в другой руке с явно выраженной целью самозащиты...

Увидев двух молодых людей, окаменевших от удивления, новоприбывший, задыхаясь, опустился на кровать и прохрипел:

- Затворите дверь! На ключ.

Подходцев поспешил исполнить его желание, потом уселся верхом на стул, вперил свой спокойный взор в нового гостя и любезно сказал: