Пипец Котенку! 4 - Александр Майерс

— Правда? — неподдельно изумляюсь я. — Вот это да.

— Сегодня у нас выходной, — мурлыкает Аня. — Но завтра мы весь день на работе…

— Замечательно, — я с трудом сглатываю слюну. — Тогда, наверное, я загляну проверить, как вы справляетесь. Вечером. Поздно. Когда все гости лягут спать.

Лица девушек озаряются улыбками, глазки похотливо блестят:

— Будем ждать, ваше сиятельство. Вдвоём…

Чудовищным усилием воли отключаю печать Обольщения. Хватит, а то близняшки сами на меня накинутся. Киваю им на прощание и отвожу Эклера в сторону, поправляя пылающую Невскую башню.

Ух, вот это здорово. Кажется, завтра вечером я осуществлю одну из своих давних эротических фантазий.

Но пока что надо отодвинуть эти фантазии в стороны. Мне предстоят переговоры с серьёзным соперником. И что-то мне подсказывает, что Бремзин не намерен просто поболтать. Особенно учитывая, что он сотворил с моими разведчиками.

Как после этого вообще можно рассчитывать на мирные переговоры?

Сукин сын! Это ведь просто очередная провокация. Он надеется, что я сорвусь, начну действовать необдуманно и всё такое? Хрен дождётся.

Я попробую, конечно, найти с ним общий язык. Если он сам захочет. Но идти на компромисс не собираюсь. Либо просто расходимся, оставаясь каждый при своём, либо я уничтожу герцога вместе со всем отрядом.

Подъезжает автомобиль, в котором мой водитель привёз мою новую невесту. Спрыгиваю с коня и подхожу к машине, чтобы открыть дверь и галантно подать Жанне руку.

— Доброе утро, дорогая, — касаюсь маленькой ладошки губами.

Точней, пытаюсь коснуться. Потому что Огурцова резко вырывает ладонь, а второй рукой выхватывает из-за пояса свой стилет и тычет мне им в лицо.

— Не смей меня целовать! Сдохнуть хочешь?

— Какая ты неприступная, — улыбаюсь я. — Мне это нравится. Покорять всегда интереснее, чем просто получать.

— Ага, — морщится Жанна. — Поэтому ты с ходу пытался очаровать меня магией?

— Каюсь, был неправ. Больше я не буду применять на тебе Обольщение. Дождусь, пока ты сама не соблазнишься.

— Не дождёшься!

— Зря ты это говоришь, моя хорошая. Будешь чувствовать себя немного глупо, когда мы окажемся в постели.

— А ты только об этом и думаешь, да? — щурится девушка.

Оглядываю её. Как я и попросил, Жанна оделась в спортивный костюм, на ноги нацепила кроссовки, а кудрявые волосы собрала в пучок. При этом на лице у неё вечерний макияж, а ногти на руках такие ярко-красные, что аж слепит.

Наряд вроде бы совсем не сексуальный. Но от Жанны исходит такая мощная женская энергетика, что меня всё равно прёт. Запах цветочных духов, гипнотизирующие жёлто-карие глаза, пухлые розовые губы… Да и фигурка отпад, даже мешковатый спортивный костюм её не скрывает.

— Твой макияж это иллюзия? — спрашиваю я.

— Хам! Рассказывай давай, чего хотел. Я подумаю, хочу ли тебе помогать.

Ухмыляюсь и жестом показываю водителю, чтобы уезжал. Тот кивает и выруливает на дорогу.

— Эй-эй, подожди! — восклицает Огурцова и вдруг исчезает.

Автомобиль резко останавливается. Открывается передняя дверь, и наружу выходит другая Жанна. Хех, ну следовало ожидать. Маг иллюзий в своём репертуаре.

— А ведь ты могла бы уехать, — подмигиваю я.

— Рассказывай, граф Котов, — бурчит девушка. — Что за помощь тебе нужна?

— Всё очень просто, дорогая. Ты поможешь мне обмануть одного очень плохого парня.

Сначала подробно расспрашиваю Жанночку о том, как действует её магия и какие есть ограничения. Требую быть максимально откровенной, потому что от этого зависят наши жизни.

В итоге я прихожу к выводу, что Огурцова — это настоящее сокровище. Какого хрена она прячет себя в поместье князя-затворника? Сама стала затворницей. А ведь такая талантливая, сильная и красивая.

— Поехали, — киваю на Эклера. — Подробности по дороге расскажу. Только сначала ответь…

— Да я уже на тысячу твоих вопросов ответила, — бурчит Жанна, недоверчиво косясь на скакуна. — А он кусается?

— Конечно, кусается. И лягнуть может так, что убьёт. Только тебя не тронет. Ты что, лошадей боишься?

— Немножко, — смущается девушка.

— Не бойся, — улыбаюсь я. — Пойдём, помогу залезть.

Залезаем на спину коня и едем в нужном направлении. Я невольно оборачиваюсь, почуяв на себе чей-то взгляд.

Кто бы сомневался…

Близняшки Аня и Настя смотрят на меня и машут ручками. А потом вдруг одновременно приспускают лифы платья, на несколько мгновений показывая мне свои налитые груди.

Тысячу серрангов мне в портки! Нет, пожалуй, сразу миллион, и самых агрессивных!

— Что там? — Жанна тоже оборачивается, но близняшки к тому времени успевают спрятать свои сладкие прелести. — Подружки твои?

— Ревнуешь? — усмехаюсь я. — Забей, это так. Разовое развлечение. Скажи, почему ты живёшь с князем?

— Какая тебе разница, — бурчит Огурцова.

— Я не понимаю, почему такая сильная и красивая девушка предпочитает быть затворницей.

Какое-то время Жанночка молчит, а потом начинает тихо говорить:

— Ты был прав тогда почти во всём. Я училась в питерской академии и была самой талантливой. Меня гнобили все, кроме одного профессора. Да и тот, оказалось, просто хотел залезть мне под юбку…

— Почему ты не показала им всем, где раки зимуют?

— Я иллюзионист, граф Котов! Не владею боевой магией. Меня может уделать огневик первого ранга. Как нефиг делать.

— Глупости. Ну да не в этом дело, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

Засаду исключать нельзя.

«Люсиль, врубай свой сканер. Любые признаки людей, особенно магов».

«Хорошо, — моментально отвечает альбиноска. — А ты правда серьёзно настроен насчёт этой Жанны…»

«Правда».

«Так это и не был вопрос. Я чувствую, что серьёзно».

— Может, и глупости, — помолчав, говорит Огурцова. — Но магия-то всё равно не боевая. Так что я терпела издёвки. После окончания академии мне много кто предлагал работу — Имперская служба безопасности, великие рода, даже сам князь Мышкин. Я решила от всего отказаться и вернулась сюда, на родину.

— Но почему именно к князю?

— Он мой единственный родственник. После того как семья погибла.

— Угу, — подбираемся к сути. — А как они погибли?

Интересно, Жанна в курсе, что жизни её родных фактически были принесены в жертву ради её таланта? Да, конечно, князь Корсакин этого не хотел. Но, так или иначе, здесь есть его вина.

— Кто как. Болезни, несчастные случаи. Мне