Адриан Моул: Годы капуччино - Таунсенд Сьюзан Сью

НГ, ДОКТОР: Врач Адриана. Прописал ему «прозак».

НОББИ: Работник у Леса Бэнкса.

НОРБЕРТ: Любовник Найджела.

О'КЕЙСИ, ЛАЙАМ: Студент. Сосед Арчи Тейта.

ПАНКХЕРСТ, МИРАНДА: Адвокат Шарон Ботт.

ПАРВЕЗ, МИССИС: Член местного совета от либералов; владелец частного детского сада «Кидсплей», который посещает Уильям Моул.

ПЕРБРАЙТ, ЛЕННИ: Доверенное лицо Пандоры. Кокни, бывший владелец лотка с морепродуктами.

ПЕРКИНС, БОБ: Владелец одноименного садоводческого центра.

ПИКОК, ИДА: Пенсионерка, сторонница либеральных демократов. Верит, что Тони Блэр подарит ей новые бедренные суставы.

РАДЖИТ: Сотрудник автосервиса «Бритиш Петролеум».

РОД: Владелец магазина «Хот Родс» в Сохо, расположенного напротив «Черни».

САША: Помощник повара в «Черни».

СВЕЙВОРД, ДЖАСТИН: Сотрудник магазина «Туфлемания» и его представитель в суде.

СИНГХ, ДЭВ: Соведущий «Потрохенно хорошо!» Любитель двусмысленностей.

СКРАТОН, МИСТЕР: он же Пучеглазый Скратон. Бывший директор школы имени Нила Армстронга и ярый приверженец миссис Тэтчер.

СПАЙСЕР-ВУДС, КРИСТИНА: Кандидат от партии «Социалистки-лесбиянки против глобализации».

СТОУТ, АРТУР: Редактор и директор-распорядитель «Стоут букс лимитед», желает издать «Потрохенно хорошо. Книга!»

СУРИНДЕР, ДОКТОР: Врач в Лестерской королевской лечебнице, который осматривает Уильяма.

ТАФТОН, СЭР АРНОЛЬД: Член парламента от консерваторов по округу Эшби-де-ла-Зух и соперник Пандоры на всеобщих выборах.

ТВИСТЛТОН-ФАЙФ, ДЖУЛИАН: Бывший муж Пандоры, гомосексуалист.

ТЕЙТ, АРЧИ: Пенсионер, голосует за Социалистическую рабочую партию.

ТЕРПИШ, РОДЖЕР: Новый директор школы имени Нила Армстронга.

ТРЕЛЛИС, МИСС: Учительница математики у юного Гленна Ботта.

ФЛАД, ЭЛЕОНОРА: Учительница чтения для отстающих в средней школе Нила Армстронга. Хрупкие запястья.

ФОКС, ЛЕН: Преступник. Воротила сотовой связи и друг сэра Арнольда Тафтона.

ФОНГ, ДОКТОР: Доктор в Лейстерской королевской лечебнице, который обследует Уильяма Моула.

ХАМФРИ: Кот, которого приютил Малькольм. Поразительно похож на правительственного кота Хамфри с Даунинг-стрит.

ХЕТЕРИНГТОН, ГЛОРИЯ: Жена Годфри. Идеальный кандидат на ее роль: Полин Квирк.

ХЕТЕРИНГТОН, ГОДФРИ: Герой «Белого фургона», уморительной комедии про серийного убийцу, написанной Адрианом. Днем — бухгалтер, по ночам — серийный убийца. Идеальный кандидат на его роль: Гарри Энфилд.

ЧАНГ, МИСТЕР: Стоматолог, который больше не лечит бедных, потому что «они специально гноят свои зубы».

ШКОЛА ИМЕНИ НИЛА АРМСТРОНГА: Alma mater Адриана, Пандоры, Найджела и Барри Кента.

ШОН: Официант в «Черни».

ЭДДИ СТОБАРТ: Фирма грузовых перевозок. Некоторые ее шоферы машут рукой, а другие нет.

ЭЛЬФ, МИСС: Робкая, но высоконравственная преподавательница сценического искусства у Адриана и Пандоры в средней школе имени Нила Армстронга.

ЭНДРЮ: Кот Арчи Тейта.

ЭШБИ: Пластмассовая кукла, имитирующая младенца для Рози Моул.

* * *

Дин-стрит, СохоСреда, 30 апреля 1997 годаЯ вновь берусь за перо, чтобы увековечить на бумаге деяния мужчин (слава Богу, это тайный дневник, и нет нужды прибавлять «и женщин»).

Предсказываю, что послезавтра, как только займется рассвет, лейбористы с трудом наскребут большинство и сформируют-таки новое правительство. Все разговоры об их оглушительной победе — истерический вздор, раздутый прессой.

Мое предсказание основано на «внутренних» источниках информации. Внутренний источник — это актер Фред Гиптон, тот, что играл в «Визите инспектора»[1] вместе с Тони Бутом, тестем нашего будущего премьер-министра. Однажды Гиптон проговорился в «Черни» — ресторане, где я работаю — после двух бутылок «Джейкобз крик», одной бутылки перно и одного шербета с водкой. Попросив меня хранить «молчок», Фред поведал, что до него обходным путем дошли слухи, будто мистер Блэр одержит победу, правда, с незначительным преимуществом. А еще он сказал, будто мистер Блэр носит парик, но я записал на видео «Новости в десять», — как мистер Блэр спускается с вертолета на школьный стадион — потом просмотрел их в режиме «стоп-кадр» и с превеликим удовлетворением отметил, что ни один парик в мире не удержался бы при той мощной турбулентности, которую создают вертолетные лопасти. Волосы у старины Тони свои собственные, это certainement[2].

Потому на счету каждый голос, и потому сегодня вечером после смены в ресторане я поеду в Эшби-де-ла-Зух. Когда я сказал Дикару, что мне нужен отгул, он разразился гневной тирадой о том, как глупо давать черни право голоса.

— Если б я правил этой ё… страной, — заявил Дикар (не поднимается у меня рука, чтобы написать слово ё…), — то право голоса имели бы только мужчины старше сорока пяти, зарабатывающие больше семидесяти тысяч в год.

— Так вы не позволили бы голосовать женщинам? — проверил я на всякий случай.

— Ни хрена не позволил бы! — разошелся он. — Они все чокнутые. Если у них нет предменструального синдрома, то они изводят себя гормональной терапией, или страдают ВКТ.

Я заметил, что ВКТ означает «выглядывающая кромка трусов» и свойственна, скорее, мужчинам, но Дикар, как обычно, не внял доводу рассудка. Он принялся перечислять преступления и грехи своей отдельно проживающей жены Ким, а я удалился на кухню — стряпать луковую подливу для бифштекса в тесте.

Когда Дикар угомонился, я выглянул из кухни и уведомил:

— Мистер Дикар, шесть недель кряду я не имел ни единого дня для отдохновения.

— Как ты собираешься голосовать? — с вызовом спросил он.

Меня возмутила подобная бесцеремонность, но я все же ответил:

— За лейбористов.

— Тогда ни хрена выходных не получишь! — проорал он, свирепо толкнул высокий стакан под краник с ромом. После чего схватил наполовину полный (или наполовину пустой, в зависимости от типа вашей личности) стакан и от души приложился к нему, словно там плескалось молодое вино.

— С какой стати мне терять ценного работника в один из самых напряженных дней в году и помогать этому педриле Блэру?

Дикар подпалил вонючую французскую сигарету и закашлялся. А я указал ему, что мистер Блэр вовсе не сексуальное меньшинство, а достойный отец троих детей. Дикар жутко загоготал и сжал ляжки (в стрессовых ситуациях он страдает недержанием). Потом подтащил меня к выходу и ткнул пальцем в вывеску магазина «Горячий Руль». Сам Руль копошился в витрине магазина, раскладывая на фаллическом постаменте кожаные трусы с заклепками.