Валерий Хайт - Большая книга одесского юмора (сборник)

Аплодисменты, цветы. Полный успех. Так и не удалось мне его переучить…

* * *

Долгое застолье. Один из изрядно подвыпивших гостей просит налить ему еще. Его жена говорит:

– Может, тебе хватит?!

Соседка слева:

– Что ты волнуешься! Я, между прочим, твоего Сеню пьяным никогда не видела.

Жена:

– Подумаешь, пьяным!.. Да я его трезвым никогда не видела!

* * *

А недавно в разговоре об одесском провинциализме услышал:

– Ты заметила, у нас даже негодяи мелкие…

* * *

Она пошла в магазин, вернулась – и хвастает:

– Ты знаешь, на меня еще обращают внимание… Взяла в овощном яблоки, сзади мужчина стоит, спрашивает: «Вы не знаете, эти яблоки сладкие?» – «Я их еще не пробовала». – «А вы не могли бы дать мне ваш телефон?» – «Зачем?» – «Я позвоню узнать, сладкие они или нет…»

* * *

Об одесском гостеприимстве.

Это был открытый дом. За лето там останавливалась куча народу. Приехала и молодая пара из Норильска, вроде бы какие-то дальние родственники. Милые ребята, целый день на пляже, вечером приходили поздно.

Перед отъездом пригласили хозяев в ресторан. Разговорились. И что оказалось? Они просто перепутали адрес. А когда по приезде представились дальними родственниками, стали называть какие-то имена, – те не особенно уточняли: у них этих самых родственников, особенно дальних, пруд пруди. Молодые, конечно, почувствовали неловкость, начали извиняться, предлагать деньги, но в результате все посмеялись.

Потом, правда, выяснилось, что те, к кому они на самом деле ехали, подняли страшную панику, звонили в Норильск, послали кругом запросы, их искала милиция, проверяли больницы, морги. Была даже версия, что их украли инопланетяне…

* * *

В Одессе, как известно, двести восемьдесят шесть солнечных дней в году. И вообще, тут у нас город-курорт. Отсюда у людей летнее сознание. Даже зимой.

Под Новый год в Одессе первый раз выпал снег. Тут же, конечно, начал таять. На улице женщина пытается переступить лужу. Естественно, оказывается в самой ее середине. Встречный мужчина, подавая ей руку:

– Ну как сегодня водичка?

* * *

Остановил машину, едем. Какой-то человек безуспешно пытается перейти улицу в сплошном потоке машин. Ступает на мостовую – и тут же возвращается.

Я говорю:

– Ну что за люди! Переход же в десяти метрах. Ведь не перей-дет…

Водитель на это:

– А может, ему не нужно быстро?..

* * *

Услышал фразу:

– Он настолько тактичен, что я уже перестал ему доверять…

* * *

Пришел веселый Губарь. Говорит:

– Не выдержал испытания искушением…

* * *

– Если бы мы жили вечно, тогда имело бы смысл лечиться. А так – год туда, год сюда…

* * *

Бывают все-таки и в рутине дней приятные неожиданности. Заходит ко мне как-то милая посетительница. Представляется коммерческим директором модельного агентства «Скарлетт». Предлагает сотрудничество. На мое недоумение говорит: «Ну бывают же у вас всякие презентации! Мы бы могли на них демонстрировать моды». Я вежливо отказываюсь…

Но дело не в этом. Моя гостья, до того как стать коммерческим директором, видимо, и сама была моделью. А у них, знаете ли, рост… Когда я, как всякий мнящий себя интеллигентом человек, встал при ее появлении, то тут же чуть не сел обратно. Я роста выше среднего, но рядом с гостьей почувствовал себя ничтожным пигмеем. И тут же вспомнил рассказ главного редактора радиопередачи «С добрым утром» Виталия Аленина, как к нему в кабинет однажды вошла Анна Герман. И он – человек невысокого роста – вставая, поймал себя на желании влезть на стол…

* * *

Интересная в сумерках женщина.

* * *

Единственное сильное чувство, которое их объединяло, была жадность.

* * *

Знакомая жены. Ее дочь вышла замуж за иностранца и теперь живет в Швейцарии. Часто звонит матери. Обращается с разными просьбами. То свежий творог прислать с Привоза, то еще что-нибудь. Последний раз попросила вареников с вишнями. Мать налепила восемьдесят пять штук и тут же с оказией передала самолетом. Между прочим, с пересадкой в Стамбуле.

Часа через три дочь звонит, говорит, что вареники замечательные, прибыли точно к ужину, гости обалдели…

* * *

Люди проявляются в самых разных жизненных ситуациях. Вот взять, скажем, дни рождения.

Я знал, например, одного интеллигентного человека, который каждый раз, приходя с женой к кому-то на день рождения, доверительно говорил имениннику: «Подарок за нами». И тот, как правило, жутко смущаясь, отвечал: «Что вы, что вы! Какой подарок? Спасибо, что пришли…»

А другой, тоже вполне интеллигентный человек, на моих глазах настойчиво просил именинника немедленно примерить подарок – ну чтоб все увидели, какой дорогой свитер он ему подарил. А когда тот смущенно отказывался, обиженно заявлял: «Ах нет – ну тогда я вообще могу уйти…»

А еще один мой добрый знакомый, между прочим музыкант, принес как-то в подарок некоей даме-имениннице бутылку десертного вина. Та, естественно, выставила ее на стол. Но кто пьет, особенно под хорошую закуску, десертное вино? И я видел, как наш музыкант в конце застолья тихонечко положил подаренную бутылку в пакетик и благополучно убыл…

А вот сам я однажды привел с собой к другу на день рождения компанию совершенно чужих людей и сильно обижался, что хозяев это как-то не очень обрадовало… Ну и так далее…

* * *

Не в силах скрыть своего восхищения его лаконичностью, она сказала:

– Я преклоняюсь перед твоим умением прекращать телефонный разговор. Снимаю шляпу, пальто, юбку…

* * *

Жена говорит:

– У меня очень плохая память. Я, к сожалению, все помню…

* * *

Иду по улице. Вдруг вижу – мне на плечо села божья коровка. Хотел согнать, а потом думаю: «А, ладно, пусть покатается…»

* * *

Одесская газета «Пресс-курьер» от 27 марта 2003 года. Заметка называется «Экскурсия в следственный изолятор». Привожу только две фразы.

Первая: «Около 30 одесских журналистов побывали в следственном изоляторе управления СБУ в Одесской области…»

И последняя:

«После экскурсии по изолятору журналисты получили возможность совершить прогулку по уютному тюремному дворику».

* * *

Она обратилась к женщине, которая помогала в доме по хозяйству:

– Оля, вы случайно не видели нашу новую сковородку?

– Я?.. Боже упаси!..

* * *

Из американских воспоминаний.

Помню, переезжаем из Чикаго в Балтимор на микроавтобусе. Путь долгий, едем всю ночь. Бывшие наши земляки ведут машину, сменяя друг друга. И, чтобы не заснуть, громко поют. Я до сих пор слышу, как над просторами Мичигана и Пенсильвании разносится: «Степь да степь кругом, путь далек лежит…»

* * *

Как-то в одном одесском интеллигентном доме я услышал во время застолья: «Передайте, пожалуйста, хрон».

Сосед мне говорит: «Это они слова «хрен» стесняются». Я тут же вспомнил, что читал, кажется у Бориса Ласкина, про учительницу, которая страшно стеснялась слова «бюст» и говорила детям: «У нас в кабинете литературы стоит чучело Пушкина»…

* * *

Вот еще типично одесская история.

Когда в городе решили открыть художественное училище, думали присвоить ему имя знаменитого художника Костанди. Власти заупрямились:

– Какой Костанди? Он же грек! Что, у нас своих нет?

В результате в Одессе появилось художественное училище имени Грекова…

* * *

Местный ловелас. Большой мастер своего дела. Когда ему нравилась какая-нибудь незнакомая дама, он подходил к ней и спрашивал:

– Скажите, а вот, кроме меня, в вас еще кто-нибудь влю-блен?

Та, конечно, млела, а он продолжал:

– Простите, а как вы относитесь к институту аперитива?..

Ну как тут устоять?..

* * *

Вопрос:

Может ли избранный народ быть переизбранным на второй срок?

* * *

В октябре съездили в гости к сыну. Посетили друзей – лучший дом в Москве. Сидим, выпиваем, закусываем. Хозяйка – прекрасная кулинарка, так что задача – все попробовать. Тем более что мы здесь не впервые. Говорю хозяйке: «А это у вас что?» Она мне на ухо шепотом: «Вы знаете, это я вам не советую…» Я тут же озвучил. Имел успех…

* * *

Женщина звонит своей дочке, хочет задать ей какой-то деликатный вопрос. Начинает издалека:

– Ты же знаешь, я человек интеллигентный, а вот папа интересуется…

* * *

Нет, Одесса – по-прежнему Одесса. Что бы о ней ни говорили. Вот новые таблички в микроавтобусах.

Первая: