Попаданство по любви, или Ёлочка, сгори!!! - Елена Амеличева

- Так это, гостеприимства ради, - выпалил дед.

По его голосу, давшему противного «петуха», я поняла, что напарник не зря докопался до старика. Неужели этот трухлявый пень думал нас опоить чем-то, а то и вовсе отравить?!

- Тогда, радушный наш, - коварно улыбаясь, не унимался Сева, - сам попробуй свое угощение, - отодвинул кубок обратно – так, что тот расплескался слегка.

- Да зачем же, я ж для вас старался, - пробормотал «подозреваемый».

- Мы не брезгливые, пробуй. – Мамонт перестал улыбаться и рявкнул, - пробуй, сказал, сейчас же!

- Да вот, вот, - дед трясущимися руками стиснул кубок, помедлил, а потом выплеснул содержимое и бросился наутек с диким воплем.

- Ушлая пенсия! – Сева вскочил, но не двинулся с места, запустив в беглеца-наглеца табуретом.

Деревянное возмездие настигло гада, заставив рухнуть на пол. Мебель упала рядом, выполнив свой долг по поимке преступника.

- Смотри-ка, хорошо делают, - удивленно хмыкнул напарник, подняв не пострадавший табурет. – Явно не из опилок, как у нас, из настоящего дерева, да еще и руками, а не как обычно.

- Живой хоть? – забеспокоилась я, когда сосед, присев на корточки рядом с беглым, уставился на него.

- Ты чего такая сердобольная? Он нас, может, травануть хотел.

- А ты представь, как нас на дыбе пытают, а потом казнят через четвертование, - огрызнулась в ответ. – Тоже забеспокоишься. Может, у него справка от местного психиатра имеется. Или у них тут старикам везде почет, как у нас.

- И то верно, - он кивнул. – Но все ж ты стерва, Дашка.

- Отойди, Раскольников, - встав, присела рядом. – Пульс есть, - выдохнула облегченно, прижав пальцы к сонной артерии на морщинистой шее.

- Ладно, давай-ка свяжем этого рецидивиста, - Сева огляделся, прошел в закуток, где была кухня, по-видимому, вернулся с веревками. – А то еще чего удумает. – Он быстро скрутил ему конечности и поднялся. - А теперь идем, возьмем, как и договаривались, нужное.

- Экспроприация? – уточнила со смешком.

- Скорее, компенсация за моральный ущерб, - поправил Мамонт.

Я прошла за ним в комнату, доверху заваленную всем на свете. Похоже, дедок-то у нас из тех, кто не выкидывает даже картофельные очистки. Или просто давно промышляет объегориванием попаданцев – вон сколько одежды, что похожа на современную земную. Растянула, взяв из кучки кофту оверсайз, что у нас сейчас все носят, от 40 размера до 70.

- И даже не думай, - вмешался Мамонт. – С твоей-то фигуркой эти картофельные мешки для гусениц-переростков грех таскать. Иди-ка сюда. – Поманил к шкафу. – Глянь, красота какая!

- Ну, да, - осторожно согласилась, разглядывая шубы, кафтаны и прочее добро как из средних веков. – Ощущение, что на Мосфильм попала.

- Так, с тобой все ясно, - он махнул рукой. – Беру все на себя. – Покопался в одежках, достал что-то благородно красное, с отливом и серебристой опушкой по рукавам и вороту и протянул мне. – Надевай.

Глава 12 Рабы

- Я и так тепло одета! – запротестовала, сделав шаг назад.

- Вот в это вот пальто Мымры из служебного романа? – окинул придирчивым взглядом. – Не смеши. – Всучил находку.

-  Оно мне нравится!

- Вот это и пугает, - пробормотал, роясь дальше. – Вы, женщины, забыли о женственности. Карьеру делаете, все куда-то несетесь, догоняете светлое будущее. А жизнь мимо пробегает, параллельной дорожкой. Вот еще бери, - всунул в руки шапку пушистую, перчатки белые из тончайшей кожи, шарф воздушный.

- Ты в программе «Модный приговор» подрабатываешь, что ли? – пробурчала я, поглаживая вещи – даже прикасаться к ним было приятно. Если не думать, что их кто-то до меня носил.

- Нет, я развелся с карьеристкой недавно, - вздохнув, пояснил, взяв с полки что-то похоже на доспехи из плотной коричневой кожи. – Которая не хотела детей, считала ниже своего достоинства раз в неделю приготовить ужин – ведь за месяц зарабатывает больше, чем я за год, и в итоге нашла любовника – олигарха, а меня выставила вон.

- Прости, - повинилась перед ним. – А я своего мужчину застала с двумя Снегурками сегодня. Он их по акции заказал, представляешь, две по цене одной!

- Идиот он.

- И почему-то очень обиделся, когда я потребовала освободить помещение, которое гад превратил в гнездо возврата.

- Дай догадаюсь, московской прописки у него нет? – Сева усмехнулся, закрепив доспехи и натягивая золотистый кафтан на свое широкие плечи. - Сапожки вон подбери еще, - кивнул на длинный строй женской обуви. – Они теплее твоих китайских копытец.

- Потому и пригорюнился, - я тоже сняла свое пальто, надела новое и улыбнулась – мягкий теплый материал обнял ласково, словно материнские руки. – Ну как тебе, похожа на княжну? – повертелась перед соседом, сунув ножки в красные сапоги.

- Хороша, - одобрил он, закрепляя за поясом топорик, кинжал и мушкет. – Совсем другое дело! – поправил сумку, что повесил через плечо. - А теперь идем. И пуховое вон одеяло захвати, кота завернешь, а не то поморозим твоего цуцика.

- Он Фунтик! – возмутилась я, но советом воспользовалась, потому как перспектива искать в Иномирье ветеринара не вселяла оптимизма.

- Ну, обнесли деда, можно и идти, - резюмировал напарник.

Глухой стук остановил нас, зашагавших к двери.

- Помогите! – донеслось откуда-то.

- Все меньше и меньше мне этот старпер нравится, - пробурчал Мамонт, подойдя к шкафу и рывком выкинув оттуда одежду. – Глянь, дверь! – ткнул пальцем на замок.

- Надо ключ у этого Чикатило поискать, - предложила я.

- А мужчина тебе на кой? – сосед пренебрежительно хмыкнул. – Отойдите все! - и одним ударом ноги превратил дверь в щепки. – Есть там кто? – крикнул в темный проем. – Выходите, не обидим!

Комната постепенно наполнилась людьми. Они все были разными, но одно их объединяло – лохмотья, изможденность и какие-то неуловимо одинаковые улыбки – радостные, словно они и не верили уже, что их когда-нибудь спасут, но в то же время настороженные, ведь неизвестно, чего ожидать от спасителей.

- Вы кто такие? – спросил Сева и получил простой ответ от одного мужчины, что вышел вперед, как негласный лидер, что сам собой определятся в любом коллективе,