Святые и Убийцы - Фэя Моран

громким криком. Я успеваю развернуться и выставить рывком меч, проткнув набросившегося стражника насквозь. Клинок застревает в его теле, зацепившись за рёбра, а смуглое лицо мужчины искажается от шока. Я отпускаю рукоятку, позволив стражнику грохнуться на спину и замереть.

– Будем прыгать, прелесть, – говорит Керан, появившись за моей спиной после того, как отрубает ещё одному стражнику всю руку целиком, и тот вопит от боли, упав на землю.

Я стараюсь не задерживать на лице Керана взгляда, стараюсь не думать о том, как сильно хочу обнять и поцеловать его, радуясь нашей настоящей встрече. Вместо этого позволяю ему крепче схватить меня за руку, а затем мы вместе бежим вперёд к широкой разломанной стене.

– Остановите их! – кричат отовсюду, но голоса лишь бессмысленно стукаются о каменные стены и отскакивают обратно, не принеся никакой пользы их обладателям.

Сердце ускоряется почти до невозможно быстрого стука, словно готово взлететь вместе со мной. И только держащий меня за руку Керан прогоняет все страхи прочь.

И когда мы оказываемся в шаге от тёмной бездны под нами, Керан делает рывок вверх, потянув меня за собой. Проходит ужасающе долго мгновение, когда ветер словно подхватывает нас и заботливо переносит с рушащейся крепости на гладкую спину макарта. Я с вскриком неожиданности шлёпаюсь на неё, а Керан без каких-либо колебаний устраивает меня удобнее и велит держаться за него как можно крепче. Я обхватываю парня за талию, прижавшись грудью к его спине и уткнувшись носом в правое плечо.

За нами тянутся крики, свисты и вопли, но Туча, по приказу своего хозяина, пульнув в сторону врагов десятками шипов, которые рушат уже покачивающееся строение почти на треть, взмахивает мощными крыльями, разворачиваясь, и взлетает резко вверх.

Шарф с моей головы едва не соскальзывает, когда ветер нещадно бьёт меня в лицо, и я сильнее утыкаюсь в плечо Керана, игнорируя и боль в ребре, и ужас, смешавшийся со страхом упасть вниз. Кровь у меня в жилах кипит, нагревая и без того горящее тело. Капельки пота проступают на лбу, и я не осмеливаюсь убрать руку с талии Керана, чтобы избавиться от них.

– Ты умница, – говорит он, едва я зажмуриваюсь, чтобы не смотреть вниз. – Потерпи чуть-чуть. Мы сейчас спустимся.

– Керан, как ты… – начинаю я, одновременно борясь со слабостью в конечностях. – Как ты пришёл в себя?

Короткий смешок.

– Сейчас не самое время разбираться в этом, прелесть.

– Но это ведь невозможно! Что произошло?

– Постарайся сохранять силы. Мы разберёмся с этим позже.

Вдали раскинулись бледно-голубые облака, а звёзды сияют ярче. Тёмное полотно неба затянуло бескрайние просторы, а прохладный ветер всё не унимается и летит в нас, будто сговорившись с нашими врагами и желая откинуть нас с макарта.

– Куда мы летим? – спрашиваю я, превозмогая желание рассмотреть всё внимательней, потому что на такой высоте действительно открывается невероятно красивый вид на Шиэнну.

– Я пока не знаю. Куда-нибудь подальше отсюда.

– В Гривинсхад. Нужно лететь туда. Он находится к востоку… Рядом с деревней Коггат.

– Но там сплошные скалы.

Я усмехаюсь через боль и уже начавшие смыкаться веки.

– Потому что эти ребята превосходно маскируются.

Керан больше не допытывает меня вопросами, а решает довериться и последовать по заданному мной маршруту. Он говорит с Тучей, я уже не слышу и не разбираю слов, ужасаясь тому, что кровь всё течёт из раны, от чего ткань мокнет и прилипает к коже.

Я должна держаться. Должна сохранять силы, оставаться в сознании, чтобы не доставлять ещё больших проблем своему спасителю.

И вместе с этими мыслями в голову приходит неожиданно кошмарное предположение. Что если Керан всё ещё во власти этого дурманящего яда и устроил всё это, чтобы я указала дорогу в прибежище повстанцев?

От шока у меня распахиваются глаза.

– Керан, спустись вниз, – прошу я.

– Что? Почему?

– Пожалуйста… Я… Мне плохо. Я вот-вот потеряю сознание.

Он оборачивается и прикладывает внешнюю сторону своей ладони к моему лбу.

– Ты вся горишь, прелесть. – Керан высматривает что-то внизу, а затем с поражающей уверенностью велит Туче лететь вниз.

Макарт взмахивает крыльями, издаёт глухой рёв, словно произнося нечто вроде: «Слушаюсь, хозяин», а затем начинает опускать голову вниз, тяня шею к земле. Керан придерживает меня, наверное, замечая всё-таки, как сильно я ослабла за время нашего полёта.

Когда Туча шумно приземляется своими когтистыми лапами на твёрдую поверхность, я спускаюсь со зверя, судорожно пытаясь придумать, как поступить дальше. Я назвала местоположение Гривинсхада, но не раскрыла, как именно можно попасть внутрь. Об этом знают лишь сами Убийцы. Ещё не всё потеряно.

Рядом протекает ручей, в котором я с ужасом улавливаю светящиеся нити. Пещеры Гривинсхада, должно быть, совсем рядом. Нельзя допустить того, чтобы мы нашли его до того, как я в полной мере смогу убедиться в том, что Керан передо мной реален.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуется он, спустившись со своего зверя и приближаясь ко мне. – Тебе нужно… нужно промыть рану и перекрыть её, чтобы остановить кровотечение… Прости, прелесть. Я совершенно не мог себя контролировать.

Остаюсь при своём скептицизме и немного отхожу от него, держась за ранение. То, что он всё это говорит, ещё ничего не значит. С таким же успехом это может выдавать враг в обличье Керана.

– В чём дело? – Он хмурит свои чёрно-белые брови, и три шрама на его лице сгибаются вместе с выражением красивого лица.

– Откуда мне знать, что ты настоящий?

Его шокирует моё заявление, но почти сразу он смягчается, будто поняв мои подозрения.

– Ты думаешь, что я всё ещё под воздействием яда?

– Предполагаю.

В каком же уязвимом состоянии я сейчас нахожусь. У меня нет при себе оружия, ведь кинжал забрали, прежде чем проводить меня в крепость, а меч прихватить я не догадалась. Я слабею на глазах из-за не прекращающегося кровотечения и боли. А передо мной стоит потенциальный враг.

– Как мне доказать тебе обратное? – спрашивает Керан.

У меня бегут в стороны глаза от растерянности.

– Я… не знаю.

– Получается, ты должна поверить мне на слово?

Он делает небольшой шаг вперёд.

– Я не могу, – качаю я головой. – Не могу подвергать опасности людей, которые по-доброму ко мне отнеслись.

– Но ты должна мне довериться.

– Ты едва не убил меня.

– Это был не я, прелесть. Пожалуйста.

«Прелесть».

Одно единственное слово, способное как спасти меня, так и разломать на мелкие кусочки. А в сочетании с «пожалуйста» оно становится смертоноснее и лишает меня всякого рассудка.

«Те, кто отпивает яда, теряют некоторую часть того, что делает их