Сказки для взрослых - Федор Галич

столь долгой разлуки, я даже могу нечаянно задушить его в своих крепких объятиях или зализать его до смерти. Поэтому, мне нужно постепенно привыкнуть к мысли о том, что я его нашла, чтобы не навредить ему своей безумной материнской любовью. К тому же, я хотела для начала уладить между нами-самками этот бытовой вопрос и разрешить его, желательно, мирным путём.

— Да ты что? Не уж-то я не понимаю, — всплеснула руками Марья Ивановна. — Как же я могу отнять у матери и не отдавать родного детёныша? Я ведь не социальный инспектор, и мой дом — не интернат. Мне, конечно, не хотелось бы расставаться с «Шариком»… ой, прости, пожалуйста, оговорилась, мне не хотелось бы расставаться с МЕДВЕДКО, я ведь с ним вместе прожила, получается, даже дольше, чем ты, и естественно, тоже привязалась к нему сильно. Он мне теперь, как родной! Но ради воссоединения семьи, я не вправе препятствовать. Прошу только об одном, не забывайте меня и навещайте почаще. Хорошо?

Медведица молча, добродушно и немного виновато, согласно кивнула головой, точь-в-точь так же, как и Медведко, тогда, в сарае.

У Марьи Ивановны вновь выступили слёзы.

Чтобы не смущать своим видом медведицу и не «давить» ей на жалость, Марья Ивановна отошла от стола к печке и, бросив в топку несколько поленцев, принялась заваривать чай.

Медведица, молча, продолжала сидеть за столом, ритмично постукивая длинными когтями по дубовой столешнице, и с любопытством рассматривать мясную нарезку, красиво разложенную на большой плоской тарелке.

— Странное блюдо, — подумала вслух медведица и, ухмыльнувшись, добавила. — На вид, как настоящее мясо, а мясом не пахнет…

— Зато цена у него настоящая и «кусается» гораздо больнее, чем само животное, из которого, якобы, оно сделано, — поддержала разговор Марья Ивановна и подошла к столу. — Может быть, самогончику выпьем за знакомство? Ручаюсь, он точно натуральный! Собственноручно гоню его из свёклы со своего огорода, — предложила Марья Ивановна и, вынув запотевшую бутылочку из холодильника, до краёв наполнила рюмочки.

— Фу, охотниками воняет, — прокряхтела медведица и, поморщившись, вздрогнула все телом. — Не обижайся, хозяйка, но я откажусь.

— Тогда, может, вы, на трезвую голову, примите решение остаться здесь жить? — вдруг неожиданно предложила Марья Ивановна и, быстро убрав самогон со стола, с надеждой взглянула медведице прямо в глаза. — Если согласитесь, обещаю, что впредь на столе будет стоять исключительно свежее и только натуральное мясо, а самогон вы больше никогда в этом доме не учуете. Медведко так старательно, с душой, обустраивал сарай, что ему теперь нелегко будет из него выезжать. Я одинокая женщина, мне хочется о ком-то заботиться, да и вас здесь никакие охотники уж точно не побеспокоят. Как вам такое предложение?

— Марья Ивановна! Голубушка! Предложение, конечно, заманчивое, но уж больно подозрительное. Я не хочу вас обидеть, но где вы видели, чтобы люди, генетически являясь потенциальными охотниками, дружно жили вместе с дикими зверями под одной крышей и не хотели друг друга скушать? Или, может, у вас, в эту секунду, только что, родилась коммерческая бизнес-идея переделать сарай в домашний зоопарк и зарабатывать на говорящих медведях неслыханные деньги?

— Я тоже понимаю твой генетический страх перед людьми, но я не тот человек, которого нужно бояться. В пожилом возрасте тяжело поднимать большие деньги и начинать какой бы то ни было бизнес, — прервала необоснованные инсинуации медведицы Марья Ивановна и взяла её за лапу. — В моём холодильнике полно еды, денег мне пенсионных, в сочетании с огородным урожаем, хватает, а вот семьи мне, катастрофически недостаёт. А теперь подумай, разве можно семью променять на деньги и уж тем более съесть? То, что вы звери — не беда. Некоторые люди ведут себя хуже, чем звери, и с ними вообще невозможно договориться. А с тобой мы уже целый час по душам разговариваем и, как видишь, живы до сих пор, целы и невредимы. Ты прожила в одиночестве три года, не обрекай теперь и меня на одиночество на всю мою оставшуюся жизнь. Не забирай у меня Медведко и сама оставайся. Будем жить одной семьёй в одном теремке. Как говорится: «в тесноте, да не в обиде!»

— Марья Ивановна! А ты не хотела бы пойти в народные депутаты? С твоим красноречием и талантом убеждения тебя бы точно выбрали.

— Мне главное, чтобы вы с Медведкой меня выбрали. Ради этого я готова идти хоть в депутаты, хоть на край света. И хватит меня уже называть Марьей Ивановной. Зови меня просто Машей. Ты ведь мне теперь как сестра.

— Ну, раз так, Маша, тогда я согласна, — грубым басом прорычала медведица, и её морда растянулась в довольную улыбку.

Вот теперь, со спокойной душой, на этом месте точно можно заканчивать эту добрую сказку.

Нет смысла описывать ту трогательную встречу медведицы и Медведко в сарае, которая состоялась сразу после откровенного и серьёзного разговора между родной и приёмной мамами. Те медвежачьи нежности, сопровождающиеся трением голов, обоюдным обнюхиванием и вылизыванием Медведкиной попы.

Главное, что нашедшие друг друга Маша и медведи с тех пор стали вместе жить, искренне друг друга любить, уважать, беречь и никого к теремку не подпускать: ни пьяных охотников, ни трезвых почтальонов, ни любознательных, «доброжелательных» соседей. В общем, делать всё, чтобы РАЗЛУКА никогда больше не смогла проникнуть в их дом под каким-либо предлогом и сделать их вновь несчастными «потеряшками».

Если не верите, что эта история произошла на самом деле, и что они до сих пор счастливо живут вместе, я могу вам сказать название деревни и точный домашний адрес. Тогда вы сами сможете убедиться в этом, навестив их лично. Хотя, они ведь вас всё равно не подпустят к своему дому и не позволят вам сглазить их счастье.

В таком случае, и смысла никакого нет выдавать их местонахождение. А вот смысл взять пример с этого скрытного «трио» и прятать от посторонних глаз СВОЁ счастье, уж точно смысл есть! Чего я вам, искренне, и желаю.

КАКАЮЩИЙ МАЛЬЧИК

В одном небольшом сибирском городке жил мальчик. Жил, конечно, не один, а в полноценной семье. Папа у него работал трактористом, а мама — продавцом в винном магазине. В связи с этим, в их доме везде валялась грязная, промасленная, пахнувшая бензином, одежда и пустые бутылки.

Жители этого небогатого городка жили экономно, но весело, так как все, сэкономленные на дорогой одежде и еде, деньги пропивались на еженедельных народных гуляниях под названием «Святая пИтница». В празднике самозабвения участвовали все жители этого городка: от дворника до