Под звездами - Лора Павлов

тот день, и кто-то сообщил в парк, за что его оштрафовали. Но проверку безопасности льда ещё не проводили.

На лёд не выходили многие, так что, к сожалению, я, скорее всего, была первой, кто ступил на него после этого.

Я не особо хотела есть с тех пор, как вернулась домой из больницы, но всё же взяла пару кусочков пиццы и пыталась сосредоточиться на разговоре.

Но мои мысли всё время ускользали к Мэддоксу.

И к тому, что сказала Сидни.

Я достала телефон и отправила ещё одно сообщение.

Игнорируй те сообщения, что я писала раньше. Цветы в порядке. Можешь продолжать их присылать, сколько нужно. Я тебя люблю, Босс.

Фредди уговорил меня сыграть партию в пинг-понг, и единственная причина, почему я выигрывала, была в том, что он всё время отвлекался на Сидни, которая подбадривала нас и хихикала, пока мы обменивались ударами. Я не могла сосредоточиться.

А моё сердце... оно уже не было моим.

— Обеденный перерыв закончился, — произнес глубокий голос за моей спиной. — Возвращайся к работе.

Я быстро обернулась и увидела Мэддокса, стоящего в тёмных джинсах, белой рубашке с длинными рукавами и тёмно-синем спортивном пиджаке. В руках он держал большую белую коробку с красивым красным бантом.

Все поспешили поприветствовать его, но, конечно, он их совершенно проигнорировал.

Но его тёмные глаза были направлены на меня.

— Такая энергия героя, — прошептала Сидни, сжимая мою руку и направляясь в свой офис.

— Привет.

— Привет, — сказала я, не двигаясь с места, всё ещё держа ракетку для пинг-понга в руках.

— Я получил твои сообщения, и знаю, что тебе надоели цветы, так что я решил прийти и увидеться с тобой.

— Мне не нужны цветы, Мэддокс, — прошептала я, пока слеза скатилась по щеке.

— Что тебе нужно, Динь-Динь?

Я поставила ракетку, когда он подошёл ближе, и посмотрела на него.

— Мне нужен ты.

— Я твой. Я был твоим с первого дня, когда ты влетела в мой офис. — Он поставил коробку на стол для пинг-понга, а его рука оказалась на моей шее, пальцы касались моей щеки.

— Почему ты ушёл?

Он глубоко вздохнул и выдохнул.

— Потому что почти потерять тебя заставило меня понять, как сильно я тебя люблю, и это меня до чёртиков напугало. Я не хочу жить в мире, в котором тебя нет, Джорджия.

— Я тоже не хочу. Но я не убегаю от тебя из-за этого. — Я приподняла бровь, вызывающе.

— Ну, если ты убежишь, я поймаю тебя. Каждый раз, черт возьми.

— Ты не можешь убежать от этого, — прошептала я.

— Знаю. Прости, Динь-Динь. Поэтому я здесь. Это было трусостью с моей стороны, и у меня нет оправдания, кроме того, что я был в ужасе, что потеряю тебя. Даю тебе слово, что этого больше не повторится. — Он наклонился вперёд и вытер слезы с моего лица, при этом его лоб коснулся моего.

— Я принимаю твоё извинение. Пожалуйста, не говори мне, что это те самые коньки, которые ты собирался подарить мне на День святого Валентина, — сказала я, глядя на белую коробку.

— Чёрт, нет. Ты больше не наденешь коньки, если я смогу что-то с этим сделать. Мы будем держать тебя на твёрдой земле, двигаясь вперёд. — Он отступил и передал мне коробку. — Но в той коробке с коньками было что-то, что я так и не успел тебе подарить. Так что я выбрал нечто другое.

Я сняла бантик, когда его рука лёгким жестом оказалась на моём бедре, и он улыбнулся. Я достала розовый шлем с моим именем, написанным белыми буквами сбоку.

— Для чего это?

— Для пиклбола, детка. Я не позволю тебе играть в спорт без подходящего снаряжения. На самом деле, ты должна носить его, когда играешь в пинг-понг. Кто знает, что может случиться с этим маленьким мячиком?

Моя голова откинулась назад, и я расхохоталась. Так давно я не смеялась, и это было так приятно.

— Я не буду носить этот шлем в офисе, чтобы играть в пинг-понг, ты, перегруженный мужик.

— Посмотри внутрь шлема. Там в верхней части спрятан сюрприз.

Я перевернула шлем и увидела что-то золотое и блестящее. Вытянув ключ из внутреннего ремешка, я подняла его.

— Что это?

— Это ключ от дома. Я хотел попросить тебя переехать ко мне, до того как ты, черт возьми, провалилась под лёд, и мне показалось, что весь мой мир рухнул. — Он потянул меня к себе.

— Ты хочешь, чтобы я жила с тобой, да? — Я прикусила нижнюю губу.

— Очень хочу.

— Но я же подписала контракт на аренду в своём доме, — сказала я, пожав плечами, зная, что ему это не имеет значения.

— Я купил твой арендованный дом пару недель назад. Я твой хозяин, детка. И настаиваю, чтобы ты переехала к своему парню. Я ненавидел каждую секунду, что был вдали от тебя.

— Я тоже.

— Так это да? — Он немного присел, чтобы быть на одном уровне с моими глазами.

— Для тебя всегда да.

Его губы налетели на мои, его язык проник внутрь, и ему было абсолютно всё равно, что мы находились прямо в офисе. Я услышала аплодисменты и восторженные крики, и мы оба отстранились.

Мэддокс посмотрел на всех, кто нас наблюдал, и закатил глаза.

— Никто не умеет работать больше?

Его голос был полон шутливого насмешливого тона, и он аккуратно поцеловал швы, которые ещё остались на моём лбу, прежде чем подхватить меня и прижать к себе, как младенца, пока все смеялись. Он поднялся на лестницу двумя шагами, торопясь в мой офис, мимо Вирджинии, поднимая руку, словно не имел времени на вопросы. Я засмеялась, сжимая ключ в руке, как спасительный предмет.

Наш спасательный круг.

Начало нашего будущего.

И я не могла дождаться, чтобы начать.

34 Мэддокс

— Вот как это делается. Победители побеждают, а неудачники проигрывают! — закричала Джорджия, выполняя какой-то безумный танец, вертясь в своей маленькой юбке с колготками, потому что в Коттонвуд-Коув всё ещё было прохладно.

Она отказалась надевать тот шлем, который я купил ей, несмотря на то, что чёртов мяч прямо врезался ей в щеку, когда она играла с её братом Кейджем на прошлой неделе. Он посмотрел на меня виновато, когда я рычал на него, а остальные её братья и сёстры смеялись.

Обычно я ненавижу проигрывать. Но проигрывать этой девушке — это как победа.

Я любил её энтузиазм и страсть к самым мелким вещам в жизни. Она уже многому меня научила. Я был тем, кто родился в