О войнах - Майкл Манн

Англию. Когда французский король Иоанн II был взят в плен при Пуатье, его выкуп равнялся налогам английского короля за три года. То, что французы заплатили его, а не выбрали другого короля (как, вероятно, поступили бы китайцы), свидетельствовало о легитимности монархии. Побежденные аристократы редко лишались своих поместий, за исключением гражданских войн. Некоторых, правда, убивали, но не многих, так что, когда крупные государства проглотили мелюзгу и перешли к борьбе друг с другом, лордам это было еще не очень опасно.

По-другому обстояло дело с пешими воинами и беднейшими рыцарями - или с недворянскими женщинами, которых часто насиловали. Война для нижних чинов была рискованной, но приемлемой альтернативой суровой нищете. К моменту Азенкура армия была укомплектована, но только на время кампании. Большинство из них затем вновь записывались в армию для участия в следующей. Это была летняя работа, сезон кампаний, когда армии могли жить за счет сельской местности. Жалованье лучника составляло шесть пенсов в день - прожиточный минимум, хотя и вдвое меньший, чем у самых низших стрелков. Сверх этого оплата варьировалась в зависимости от аристократического ранга. Больший доход приносила добыча. Герцог Глостерский выступал против мирного договора с Францией, заявляя, что "бедные рыцари, сквайры и лучники Англии, которые бездельничают и поддерживают свое состояние войной, склонны к войне". Мародерство не было бесчестным и служило мотивом для развязывания войн на чужих землях.

Европейские армии были минимально обучены, в отличие от китайских армий, существовавших примерно с 400 г. до н.э. Арбалеты и артиллерия не могли вести многократный залповый огонь: первая линия стреляла и отступала для перезарядки за вторую линию, которая выходила вперед и стреляла, и так далее. В XVII веке большинство европейских армий перешло к залповому огню и было хорошо обучено. После этого они обогнали китайцев в области пушечного вооружения. До XVII века, если бы они встретились, китайские армии уничтожили бы европейские, и не только потому, что их численность была намного больше. Организация материально-технического снабжения в Европе была минимальной. Солдаты жили за счет сельской местности или своего жалованья, покупая продовольствие у купцов, следовавших за армиями. Снабжение больших армий было затруднено.

Гражданское население в принципе редко считалось врагом. Крестьян грабили и обижали, потому что таков удел крестьян, но купцы воюющих стран торговали друг с другом, а для поездок в страну противника выдавались паспорта. По традиции устраивались резни еретиков и штурмы сопротивляющихся городов. Войны разрешались договорами, которые иногда соблюдались, иногда нет. Когда англичанин, знаменитый Джон Тэлбот, граф Шрусбери, попал в плен при Патае, его освобождение потребовало, чтобы он никогда больше не надевал доспехи в бою. Честь заставила его подчиниться. При Кастильоне, когда ему было уже за шестьдесят, он бросился на французские пушки. Его лошадь попала под пушечное ядро, и он упал на землю, где его добил пехотинец, ударив топором по голой голове. Это был континент войн и джентльменских соглашений.

 

Вторая фаза: Религиозная война

В XVI - начале XVII вв. насилие стало нарастать в результате двух изменений: идеологического и экономико-экологического. Христианство было гарантом порядка в Европе, хотя и постоянно раздиралось противоречием между посланием Христа о всеобщем спасении и мирской властью, богатством и коррупцией самой церкви. Ереси появлялись на протяжении всего средневековья и жестоко подавлялись. Теперь же представления о коррумпированности Церкви усилились. Прибивание Лютером девяноста пяти тезисов к дверям Виттенбергской замковой церкви в 1517 г. стало катализатором раскола, поскольку оказалось связанным с более широкими глубинными силами. Упрощая для краткости, можно сказать, что, как утверждал Макс Вебер, между протестантизмом и зарождающимся купеческим капитализмом существовала выборная близость, а между протестантизмом и князьями северо-западной Европы - геополитическая близость. Это были две основные группы поддержки протестантизма.

В течение более 150 лет после неповиновения Лютера в Европе происходили серьезные конфликты между католической церковью и протестантскими сектами, обладавшими конкурирующими трансцендентными идеологиями, претендовавшими на богодухновенную истину и стремившимися навязать ее другим. Религиозная терпимость в Европе (в отличие от Монгольской империи) была редкостью. Евреи выживали, но под угрозой погромов. Однако в большинстве государств были и протестанты, и католики. В государствах, правители которых придерживались католицизма, тысячи еретиков-протестантов были убиты после пыток на дыбе или публичного сожжения на костре. Сожжение могло длиться до часа, в зависимости от качества древесины, поскольку жертва умирала на глазах у толпы. Протестантские правители сжигали и католиков, а одиноких женщин, осужденных как ведьмы, сжигали и те, и другие. Казни, совершаемые сегодня ИГИЛ, меркнут по сравнению с этим. Обезглавливание в то время было самой быстрой и доброй формой казни, применявшейся только к аристократам или тем, к кому король проявлял снисхождение.

Доктринальное соответствие имело значение. От того, будете ли вы утверждать, что в Евхаристии реально присутствует тело Христа или оно лишь символизирует его, можете ли только священник или вся община может принимать полноценное участие в обряде, или же Евхаристия вообще должна совершаться, зависела ваша жизнь или смерть. Хотя люди в большинстве своем не разбирались в таких заумных доктринах, они могли быть привязаны к традиционным ритуалам, к марианскому культу или, с протестантской стороны, к простоте поклонения или ненависти к клерикальной коррупции. Протестантская интеллигенция, которую Оуэн называет транснациональной идеологической сетью (ТИН), издавала памфлеты и переводила Библию на национальные наречия, которые контрабандой вывозились за границу. Это был вариант "двухступенчатой" теории коммуникации, передаваемой в данном случае от грамотных к неграмотным. Грамотные, под которыми понимались те, кто мог подписать свое имя в приходских книгах, в подавляющем большинстве были мужчинами. В первой половине XVI века уровень грамотности мужчин в Англии и Германии удвоился и составлял 16-20%. К 1650 году этот показатель вырос до 33%, а к 1700 году - более чем до 50%. Этот рост стал предпосылкой для распространения протестантизма по всей Европе, но протестантская религия также утверждала, что люди должны уметь читать слово Божие - Библию. Большинство грамотных людей могли читать короткие памфлеты интеллигенции, а общение с массами происходило через проповеди, произносимые в церквях, часовнях и на площадях как грамотными, так и неграмотными. Хотя Оуэн предполагает, что у католиков был свой собственный ИНН, их связи осуществлялись в основном через церковь и святые ордена, а в католических странах уровень грамотности был гораздо ниже.

Протестантизм и католицизм способны мобилизовать массовые движения. Войны становились неизбежными, когда католические и протестантские правители стремились насильственно обратить в свою веру инакомыслящих. Это провоцировало соседей на вмешательство для защиты своих единоверцев, что приводило к войнам за смену режимов. Так началась первая из четырех волн