Драгоценный враг из клана Золотого Дракона - Анна Кривенко

стал двигаться мягче, словно в танце, но показался мне гораздо более слабым, чем раньше. Хотел этим спектаклем ввести меня в заблуждение? Вызвать любопытство или жалость? Не знаю, подобное не укладывалось в голове, но демонический приспешник в принципе был способен на что угодно. У него ведь нет совести, и понятие о чести ему неведомо…

Следующий «сюрприз», признаюсь, просто ошеломил меня. Аура Мингли стала… более светлой. Я не смог рассмотреть ее детально, но остро почувствовал, что чернота его демонической сути на сей раз была разбавлена непонятным и совершенно чужеродным сиянием.

Я был настолько шокирован и заинтригован, что просто-напросто… послабил напор. И в тот же миг Мингли Сюань, мой кровный враг, убивший десятки моих людей, ушел в мир теней…

Я был настолько ошеломлен, что несколько мгновений просто пялился на то место, где он только что стоял, и не мог поверить своим глазам. Что произошло? Откуда это невероятное мастерство? Что за уровень демонического совершенствования может включать в себя свечение ауры и власть над миром теней?

Нет, это решительно невозможно! При этом, я действительно чувствовал, что передо мной именно Сюань: аромат его крови также узнаваем, как и его глаза — светло-серые, демонические, ненавистные. Глаза, которые не могут принадлежать обычному человеку…

И вот теперь, много часов спустя, я мчался через горы на границу территорий наших кланов, потому что мой советник Фэн Чаолун при помощи духовной связи послал весть: в его руки вот-вот попадет правая рука самого Мингли Сюаня — Вэй Цзин. Отряд этого демонического отродья пытался пробраться на наши земли, но воины вовремя заметили их и начали преследование. Бо́льшая часть «золотодраконцев» была перебита, а остальные бежали. Однако их очень скоро настигли на утёсе под названием Кривой Палец.

Я хотел лично посмотреть на кончину или пленение Вэй Цзина, который был вторым после Мингли моим заклятым врагом.

Почти достиг нужного места и собрался взлететь на утес при помощи меча, но в этот момент увидел в небе совершенно невероятную картину: на ярко светящемся орудии, в котором без труда узнал легендарного Моцзяна, летели двое — Мингли и один его людей. Они улепетывали от стрел моего отряда, и сам факт столь позорного бегства уже позабавил меня. Однако в какой-то миг мой заклятый враг пошатнулся и сорвался вниз, намереваясь… совершенно бесстыдно разбиться насмерть. Хотя, возьмет ли падение с большой высоты столь живучую тварь?

Парень, стоящий на его мече, в ужасе закричал, но тоже пошатнулся и едва не свалился следом. В итоге, он схватился за меч и был тотчас же унесён им прочь с невероятной скоростью.

Я же мгновенно взлетел в небо, используя своё заклинательское оружие, и устремился наперерез падающему врагу.

Еще мгновение, и я… поймал его, так и оставшись парить над кронами исполинских деревьев.

Мингли был без сознания, что само по себе казалось невероятным, а голова его сама собою улеглась мне на плечо. Я вдруг понял, что держу его, словно девицу, прижимая к своей груди, и в тот же миг дико захотелось с отвращением выбросить эту мерзкую ношу прочь, но… необычайное сияние ауры демонического главы снова приворожило и остановило меня.

Я почти не дышал, ощущая, как приятен свет, льющийся от демонического слуги. Как завороженный, я медленно спускался на мече вниз, теряясь между деревьями, и не мог избавиться от ощущения, что с Мингли Сюанем что-то не так.

Когда же спрыгнул с меча и посмотрел в его лицо, привычно скрытое под маской, вдруг осознал, что наконец-то пленил своего давнего противника и что вместо немедленной расправы жажду сдернуть с него эту мерзкую тряпку.

Пора посмотреть в истинное лицо главы клана Золотого Дракона! Ха, он, наверное, жуткий урод, если столько десятилетий прятал от всего мира свою внешность. И сейчас я наслажусь его унижением сполна!

Глава 7

Липкая ловушка…

Лэй Хан

Чтобы сдёрнуть с Мингли Сюаня маску, мне пришлось поспешно уложить его на землю и надёжно связать руки зачарованной веревкой. Это орудие не только не позволит ему свободно двигаться, но и серьезно подавит демонические силы, ведь верёвка была соткана из волос небесных дев-небожительниц, достигших своего бессмертия.

Глава демонического клана до сих пор не пришёл в себя, и я несколько недоумевал. Что с ним происходит? Таким беззащитным я не видел его ещё никогда в жизни.

Впрочем, это же здорово! Просто отлично! А теперь самое главное.

Я потянулся к маске каким-то особенным трепетом и в этот момент осознал, что за прошедшую сотню лет намертво сжился со своим отчаянным желанием победить и уничтожить Мингли Сюаня. Это чувство стало частью меня, частью моей личности до такой степени, что вытравило почти все иные желания.

Я отправлялся отдыхать с мыслью о своей победе над ним и возвращался из мира снов с желанием остановить его. Бредил этим, шёл к этому ежечасно, ежеминутно, и вот наконец-то могу получить глубокое удовлетворение: унижу своего врага, открыв его давний грязный секрет.

Много слухов ходило по империи Цин о том, почему демонический глава упорно прячет лицо. Он был отчаянным любителем женщин, не пропускал ни одного борделя в каждом городе, где бывал, но никогда, ни разу так и не снял маску. Многие предполагали у него увечья, кто-то говорил, что он просто осатанел до такой степени, что демонические клыки и уродливая пасть уже начали проявляться и в его физическом облике.

И вот сейчас я порадуюсь, увидев его стыд своими глазами!

И сдернул маску.

Длинные черные ресницы дрогнули, бросая тени на бледные щеки. Благородной формы нос поморщился, пухлые, как у девчонки, губы приоткрылись, показав ряд белоснежных зубов.

Я отшатнулся, не в силах поверить увиденному: мой злейший враг был… прекрасен!

Столь редкая красота не часто доставалась даже небожителям. Ей могли бы позавидовать императоры и их блистательные отпрыски. А я… впал в полнейший ступор, ощущая глубочайшее разочарование. И при этом… не мог насмотреться на это лицо. Ненавистное лицо. Такое преступно юное лицо…

Это иллюзия? Подделка? Некоторые демоны способны менять облик. Но Мингли Сюань подобным даром не обладал. Да и вряд ли он смог бы удержать иллюзию на лице, находясь в отключке.

Отчего же так грохочет сердце в груди? От злости? Гнева? От осознания того, что ненавистный противник снова меня обошел и не дал никакой возможности его унизить?

И вдруг Мингли открыл глаза. Свои светло-серые демонические глаза, которые завораживающе смотрелись на этом прекрасном лице.

Ошеломленно