Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера - Светлана Рыжехвост

сильные плечи и литой пресс заставили мое сердце сбиться с ритма. Хотелось коснуться гладкой кожи, почувствовать жар его тела. Ощутить биение его сердца подушечками пальцев.

«Или губами», — мелькнула предательская мысль.

И я, чуть не поскользнувшись, молнией вылетела из бассейна. Чувства и желания вернулись, но в каком-то неправильном объеме!

«Что он обо мне подумает?!» — ругала я себя, закутываясь в огромное полотенце.

— Фредерика, ветерок мой, — окликнул меня дракон. — Сани с твоими вещами остались там, в снегах. Мой помощник Кроис работает недавно и пока что находится под влиянием некоторых сплетен о драконах. Потому в ответ на мой приказ предоставить для тебя чистую одежду он прислал вещевым телепортом все мои рубашки.

Я поперхнулась смешком:

— Все?

— Абсолютно, — фыркнул Харелт. — Выбирай любую, я открою портальный схрон.

— Вот любую я и возьму, — улыбнулась я и, взяв первую попавшуюся рубашку, выдвинула ширму, за которой и укрылась.

Вещица скрыла меня до бедер, вот только в ворот проскальзывало то левое, то правое плечо. Да и белье, увы, отсутствовало. Но ничего, это только на ночь. Потом что-нибудь придумаю.

— Что такое вещевой портал? — спросила я, заплетая косу.

— Портал, — очень понятно ответил дракон, — весьма и весьма простой. Его можно открыть в любом направлении и на любое расстояние, вот только все живое в нем умирает. Возможно, он выходит за пределы нашего мира. А может, еще какая закавыка. Мы привыкли использовать его для передачи вещей. Или покупок: открываешь портал в лавку и перемещаешь деньги и список, через полчаса открываешь — и в него вталкивают корзину с товаром. Удобно, но еду так перемещать не стоит. Она не портится, но вкус… Начинает отдавать чем-то неприятным.

Убрав ширму, я улыбнулась Харелту и, поймав его взгляд, замерла. Сам дракон уже успел обсушиться и переодеться. Он стоял босиком, в мягких серых штанах, и… Его темный жаркий взгляд заставил мою кровь загореться.

— Твой вид — услада для моего взгляда, — с хрипотцой произнес мой дракон. — Вероятно, мне стоит лечь на полу.

— П-почему? — запинаясь, спросила я.

— Потому что ты моя ожившая мечта, ветер в моих крыльях. Мое сердце. — Дракон не сводил с меня пылающего взгляда. — Больше всего на свете я хочу забрать тебя себе. Сейчас.

— Так забери. — Я протянула к нему руки. — Забери меня себе. Сейчас.

В одно движение мой дракон оказался рядом. Так близко, что жар его тела испепелял меня. Харелт оперся на локти и, низко-низко склонившись, глухо произнес:

— Я могу сдержаться, мой ветерок. Могу.

— Но зачем? — Я подняла потяжелевшие ладони и положила их ему на поясницу. — Что изменится?

Ответом мне стал сокрушительный поцелуй. Задыхающийся, безумный, такой сладкий и такой долгожданный поцелуй. Не первый, нет, конечно, нет. Но именно сейчас — необходимый. Пьянящий.

Подхватив меня на руки, он в несколько шагов переместил нас обоих на постель. Сминая простыни, мы узнавали друг друга полнее и сильнее, чем я когда-либо могла представить. Мой сильный дракон укрывал меня своим телом от всего мира. И я пряталась, скрывалась за его мощью. Его поцелуи, его ласки и его порой беспомощные вздохи помогли мне почувствовать себя сокровищем. Тщательно лелеемым и охраняемым сокровищем.

— Мой ветерок.

— Мой дракон, — выдохнула я и смежила веки.

Все остальное — завтра. Сегодня есть только мы.

Эпилог

Утро принесло нам увесистое счастье: Энни принеслась будить маму и папу. Подпрыгивая у нас в ногах, дракошка обстоятельно рассказывала, как она загоняла детей на плато.

— Они не хотели меня слушать, говорили, что я малявка. А я, на минуточку, вылетела вместе со всеми! Упала, да. Так там половина попадала, — фыркала она. — И тогда у меня проснулся наш родовой дар. Я как ударила ледяной молнией об пол, как рявкнула: «А ну, покажите свои родовые силы!» А они такие: «Ой, у нас они еще не проснулись». А я такая: «Ну и кто тогда из нас малявка?!» И они пошли туда, куда я сказала. Вот. А еще скоро завтрак. А еще…

Стук в дверь прервал дракошку, а мы с Харелтом недоуменно переглянулись, и дракон грозно спросил:

— Кто?

— Сани с вещами леди Фредерики были доставлены сегодня ночью, милорд. И тут еще голодный и сердитый прыгунок, он вцепился в сани и… И я не стал его выгонять, — голос был мне абсолютно не знаком.

— Хорошая работа, Кроис, — четко сказал Харелт.

А я воскликнула:

— Это наш прыгунок! Какое счастье.

Правда, сильно двигаться не могли ни я, ни мой дракон: под одеялом на нас не было ни единого лоскутка одежды.

— Энни, ты могла бы мне помочь? Я совершенно не представлю, что надеть. Может, выберешь для меня блузку? — попросила я. — А остальное я сама подберу.

И дракошка, воодушевленная взрослой задачей, слетела с постели и выскочила за дверь. Судя по сдавленному оханью, Кроису пришлось несладко. Но зато мы с Харелтом успели быстро-быстро принять душ, обсушиться и одеться. Ну, оделся Харелт, а я вновь использовала его рубашку. В любом случае в таком виде ребенка можно было встретить.

А через пару минут в комнату вошла расстроенная дракошка с одинокой блузкой.

— Папа, маме совсем нечего надеть! Как же так, папа? Почему ты не купил маме вещи?

Харелт смутился и развел руками:

— Да вот, не успел.

Энни укоризненно покачала головой и тут же переключилась:

— Я утром была у нонны Шавье. Она ругается и хочет встать, а ее привязали к кровати ремнями, говорят, в ее возрасте такое потрясение нужно пережить в постели. Нон Рифас спит, и господин Лерро тоже — если сами не проснутся, то будить их станут только днем. Но они молодые, поэтому их привязывать не стали. А скоро мы будем кушать?

— Скоро, — кивнул дракон. — Давай-ка я внесу в спальню сундук, чтобы Фредерика могла выбрать юбку, а мы с тобой сходим и узнаем про завтрак.

Энни серьезно кивнула, и через пару минут я получила возможность полностью одеться. Затем, повинуясь сиюминутному порыву, я подкрасила ресницы и губы и собрала волосы в свободный узел, который заколола подаренной Харелтом шпилькой. Отыскав на дне сундука свои самые приличные туфли, обулась и поспешила выйти.

За дверью меня ждал помощник Харелта,