Под звездами - Лора Павлов

Я понятия не имел, о чём речь, но Хью, похоже, уловил мой вопросительный взгляд.

— Риз — лучшая подруга Финна. А ещё она дочь лучшей подруги нашей мамы. Мы все вместе росли. Она последние полгода в Лондоне, и эти двое не могут долго не болтать.

— Как две грёбаные школьницы, — фыркнул Кейдж. — Почему бы тебе просто не начать с ней встречаться?

Финн резко поднял голову, смерив его взглядом, от которого мороз по коже. Я хоть и знал их не так давно, но сразу понял — черту тот перешёл. И Кейдж явно это знал.

— Это, мать твою, Риз, идиот. Она моя лучшая подруга. К тому же, на минуточку, она была помолвлена.

— Была — ключевое слово. Сейчас-то не помолвлена, — пожал Кейдж плечами и потянулся за пивом.

Финн молча показал ему средний палец и снова уткнулся в телефон.

— Он бы никогда не рискнул всё испортить, — наконец сказал Хью, потянувшись за пиццей и закинув кусочек себе в рот.

— А ты как, брат? — повернулся ко мне Бракс. — Ты с Джорджией теперь официально, да? И как у вас на работе?

Прекрасно у нас на работе. Мы вместе буквально каждую минуту. Трахаемся и в офисе, и дома. Но, естественно, я этого говорить не стал.

— Она больше не моя ассистентка. Теперь она креативный директор. И в работе справляется просто отлично. Так что всё нормально.

— Он знает, что если сделает ей больно, его найдут и медленно замучают, — подмигнул Кейдж, усмехаясь.

— Я вас, ублюдков, не боюсь. Но Бринкли меня реально пугает. Каждый раз, как встречаю её, она что-то угрожающее шепчет мне на ухо, а потом улыбается и прощается как ни в чём не бывало.

Хью как раз сделал глоток пива и тут же закашлялся так сильно, что Кейджу пришлось похлопать его по спине.

— Всё нормально, — усмехнулся Хью. — Чёртова Бринкли. Она самая страшная из всех Рейнольдсов. Джорджия — сплошные радуги и единороги. А Бринкли — та ещё штучка. Так что не облажайся, братец, — Хью криво ухмыльнулся.

— Поверь, вероятность облажаться у меня очень даже велика. Для меня всё это в новинку, — признался я, потому что они, в целом, были нормальные ребята.

— Слушай, если эти двое справились, у тебя тем более получится, — Трэвис кивнул в сторону Хью и Бракса.

— Когда понимаешь, понимаешь, — хмыкнул Хью. — Я вообще с ума сошёл, когда Лайла прошлым летом вернулась домой.

— Он был таким подкаблучником, я это сразу заметил, задолго до того, как эти идиоты что-то поняли, — вставил Бракс.

— Не произноси слово «подкаблучник» и имя моей сестры в одном предложении при мне. Я этого слышать не хочу. И, к слову о подкаблучниках, глянь в зеркало, умник, — огрызнулся Хью.

Потом они начали рассказывать, как Бракс по уши влип в свою девушку Фрэнни. Теперь они жили вместе, и он всерьёз задумывался о предложении.

У меня внутри всё сжалось. Чёрт, я понятия не имел, что вообще делаю… Но знал точно одно: я без ума от неё.

Я так и не сказал ей, что люблю её. Слабак. Потому что это правда. Но я знал — стоит только произнести эти слова, пути назад уже не будет.

— Слушай, не накручивай себя. У каждого свой темп. Я сам сопротивлялся до последнего, — Хью внимательно посмотрел на меня.

— Пока всё идёт хорошо, — кивнул я.

— Что-нибудь особенное планируешь на её день рождения? — спросил Кейдж. — Она обожает свой день рождения. Отмечает его весь месяц. Так что готовься, разговоров будет море.

У меня сжалось в груди. Я не знал, когда у неё день рождения. Мы говорили обо всём, но это как-то не всплыло. Чёрт, я мог бы хотя бы глянуть её анкету в личном деле. Такие вещи я должен знать.

Я прочистил горло:

— Когда у неё день рождения? Она ещё не упоминала.

Финн громко рассмеялся, отложив телефон:

— Её второе имя тебе должно дать подсказку. Джорджана Валентина Рейнольдс.

— У неё день рождения, блядь, на День святого Валентина?! — я выругался. Конечно. Это же так в её духе — родиться прямо в праздник.

Все засмеялись.

— Точно, — усмехнулся Кейдж, покачав головой.

— Выглядишь напряжённым. Не переживай, до него ещё две недели. Успеешь что-нибудь придумать, — подмигнул Хью.

Я кивнул.

— Но это должно быть что-то особенное, верно? Не просто её день рождения, а ещё и День святого Валентина. Люди в отношениях отмечают его с размахом. Блядь… Может, отвезти её куда-нибудь? — я задумался. Она как-то упоминала, что хотела бы побывать в Париже. Но тут я вспомнил про пятнадцатое число. — Блядь. Не выйдет. У Джорджии на следующий день встреча с клиенткой. Писательницей, которой она восхищается, и она уверена, что нам стоит подписать с ней контракт. График у неё плотный, и это был единственный день, когда она смогла прилететь в Коттонвуд-Коув. Динь-Динь в восторге от этой встречи, так что я не могу попросить её что-то переносить.

— Динь-Динь? — Трэвис приподнял бровь и усмехнулся.

Блядь. Я что, вслух это сказал?

— Говорит парень, который называет жену «шмупи», — Хью тут же его поддел и снова посмотрел на меня. — Тебе никуда её везти не нужно. Она вся про сентиментальные штуки. Чёрт, Лайле больше всего нравится бухта. Это наше место. Найди какое-нибудь особенное место, возьми еду, вино, цветы, — он пожал плечами.

— Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким романтичным засранцем, — Кейдж покачал головой. — Но соглашусь. Женщины обожают всю эту романтику. А Джорджия — вообще мягкосердечная. Она будет в восторге.

Я знал, что хочу выбрать что-то под открытым небом. Чтобы можно было сидеть под звёздами. Но у нас с ней не было такого «места». Только мой задний двор.

— А как насчёт того большого пруда, где она вечно каталась на коньках? — предложил Финн. — Придётся немного проехать в горы, но там почти всегда пусто. Джорджия вечно таскала меня туда, чтобы показать, как хорошо умеет кататься.

— Она упоминала это место. Ей там нравится, да? Наверное, лучше, чем лыжи, — усмехнулся я.

— Я рад, что теперь с ней ты, потому что в последний раз, когда она затащила меня кататься, мы провели на трассе семь часов. Я задницу себе отморозил, — покачал головой Хью.

Я рассмеялся:

— Знаю, о чём ты. День был долгий. И скучный до смерти. А вот посмотреть, как она катается, звучит куда лучше. Пруд ещё будет замёрзший в феврале?

Теперь все громко рассмеялись.

— Добро пожаловать в Коттонвуд-Коув, брат. У нас до конца марта тепло и не думает