Святые и Убийцы - Фэя Моран

– лучший из Охотников, его умения им очень пригодятся, особенно умение подчинять макартов. Несколько наших Охотников уже долгое время находятся у них в плену как раз, по большей части, из-за их способностей летать верхом на макартах, и они долгое время теперь выполняют их гнусные приказы против воли. Если заполнить чашу сознания Керана подчиняющим волю ядом, можно создать невероятное оружие. Они надеятся переманить его на свою сторону и добиться создания от них с Вессой детей, которые бы в будущем приняли бразды правления в свои руки. Было бы легче управлять детьми от такого союза.

– Но он знал об обручении с принцессой ещё до того, как мы попали в Святыню. И Брикард об этом знал. Какие же они преследовали цели тогда?

– Брикард Атталь стал первой жертвой. И неудивительно. Он ведь один из Лидеров Ордена Когтей, к тому же отец Керана. Микаэль всё ваше путешествие и до него, судя по всему, просто подливал в их бокалы Кровь сирда, чем и вызвал их постепенное подчинение. И, вероятно, сам король, пригласив на переговоры в замке, тоже их напоил ею. – Я мигом вспоминаю о кубке с чем-то похожим на вино, которое Хилларк предлагал отпить Керану. – Хотя действие яда делится на три этапа. Если ты не замечала их странного поведения, значит тогда они находились на первом этапе. А если я вспомню, в каком состоянии был Керан во время нашего побега, то он перевалил на второй этап. У жертв этой стадии в глазах начинает проявляться небольшое потемнение.

Он прав. Я помю чёрный ободок в янтарных глазах Керана. Дарки не врёт, не придумывает всё это. Он говорит то, что точно знает.

А ещё до меня доносятся обоснованные мысли: может быть, поэтому Брикард с Кераном не восприняли всерьёз мои слова касательно Святых? Потому что они находились под воздействием яда? Ведь Эфра отреагировала сразу. И, может быть, Керан поведал о донесённых мной сведениях о разговоре Хилларка с Микаэлем в коридоре им самим? Это объяснило бы то, что они решили схватить нас в Лирнагоре – чтобы их планы не распространились дальше нас.

– Но Керан словно хотел мне что-то сказать, – признаюсь я, вспоминая тот взгляд. – Хилларк приказал ему стянуть мой шарф, но он словно замешкался. Я сняла его сама, заподозрив что-то неладное. Думала, он притворяется, чтобы Святые были уверены в его подчинении. А Керан… Он отвернулся, когда я сорвала свой шарф.

У Дарки делается задумчивое лицо. Однако он не так уж долго и думает.

– Должно быть, он догадался, что ему что-то подливают в напитки и решил подыграть им, – выдаёт он своё предположение. – Пытался в начале. И хотел поговорить с тобой об этом.

– Да, он мог, – впервые за долгое время заговаривает Мистлок, о котором я уже позабыла. – Мой брат слишком умён, так что я уверен, что он не дал бы этим идиотам так спокойно управлять собой.

– Но исходя с последних его слов, им всё же это удалось, – мрачно произношу я, ощущая, как после сказанного мне становится вдвое хуже. Он ведь прямо сейчас находится с ними. А ещё я полоснула его кинжалом по ноге.

– Мой брат в полной заднице, – говорит Мистлок неутешительно. – И мы ничего не сможем с этим сделать.

Дарки отрицательно качает головой. В его жесте словно чувствуется даже доля какого-то возмущения.

– Почему не можем? Можем. Именно для этой цели своё основание и начало сопротивление – мы, Убийцы. – Со смешком он весело добавляет: – Святые именно так нас прозвали, а мы подхватили. Звучит очень неплохо, что скажете?

Меня мимолётно откидывает назад, обратно в Святыню, и я вспоминаю упоминания о неких Убийцах из уст Тидды. Теперь понятно, кого они так называют.

– И с чего же вы начнёте? – спрашиваю я.

– С организации покушения на короля, разумеется, – улыбается Дарки. – Его можно убить, но убив его, не изменишь число Святых. К тому же, они вербуют новых людей. Ты видела, что они устроили в Лирнагоре? Убили каждого, кто отказался вступать в их ряды, потому что яда на всех не хватит. Мы ведь не можем убивать всех подряд, верно же?

– Верно, – киваю я, словно моё слово что-то значит.

– А посему… – Дарки спрыгивает с каменного выступа, поднимая с земли пыль и брызгая светящейся лужицей. – Ты нам поэтому и нужна, Нура Дарвиш.

От удивления у меня теряется дар речи. Я беспомощно переглядываюсь с не менее удивлённым Мистлоком. Кажется, они не всё подчистую ему доложили.

Дарки вдруг достаёт бумажный свёрток, обвязанный вокруг чёрной лентой, и протягивает мне. Я неуверенно беру его в руку, а потом разворачиваю, понимая, что это некое письмо.

Дарвиши.

Наша кровь – кровь наших детей.

Наша кровь подчиняет, заглушает и спасает.

– Что это? – подняв взгляд, спрашиваю я.

– Это оставили твои родители, – объясняет Дарки. – Они велели нам отдать тебе этот свёрток, как только ты впервые появишься в Гривинсхаде.

– Вы знали моих родителей?

Он кивает с усмешкой, в которой почему-то ощущается лёгкая гордость. Разноцветные глаза Дарки сияют, отдают блеском.

– Разумеется. Твои родители – основатели нашего движения, Нура. Именно они нас собрали. Они осмелились подать первый крик несогласия в лицо всей королевской семье и Святых.

Глава 16

Восемь друзей

Прошла вечность с момента, когда Дарки подробней рассказал мне о папе с мамой.

И я поняла, что не знала своих родителей.

По правде говоря, оказалось, что я не знала о них ничего.

Убийцы – движение сопротивления, твердящее, что никто не обязан подчиняться жестоким приказам и уж тем более идти на поводу у планов правящей верхушки Шиэнны. И их создателями являются мои родители.

Сейчас я сижу и вспоминаю историю из уст Дарки в деталях, со всеми вытекающими впоследствии событиями.

Брикард всегда говорил, что они были обычными Лекарями, ранее жившими в Раксирахе и прибывшими на Шиэнну в качестве беженцев. Нет, доля правды в этом была – они и в самом деле родом из Раксираха, но та часть рассказа, в которой выясняется, что они стали частью Ночного Королевства против воли, из-за обстоятельств… Это была ложь.

Мои родители были настолько выдающимися Лекарями, что король Триадан Торн прознал о них и пригласил в свой замок для предложения, которое у него для них было…

– Твои родители… Что с ними стало? – вдруг неожиданно спросил Дарки посреди своего рассказа тогда.

Я помню, что проглотила образовавшийся в горле комок от