Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

Даже малейшего намека нет…

— Мы с Дэриэлом в порядке, — шепчу я, глядя на сына. Удивительно, как он за все это время даже не заплакал. И сейчас ведет себя тихо, только водит глазками по сторонам. — А Рид он…

— Он сказал не ждать его, — заканчивает за меня медведь, сурово сжимает челюсти. — Нам здесь оставаться нельзя. Отойдем на пару миль, заметем следы и снова переместимся.

— Что? Куда?

— В безопасное место. Теперь я за вас отвечаю. — выдает он еще одно ошеломляющее заявление.

И я бы челюсть уронила, если бы моя голова работала чуть быстрее, чем сейчас. А я же — будто в зыбком, холодном болоте. И все глубже тону. Задыхаюсь.

— Что это значит?

— Твой муж взял с меня клятву, что я обеспечу безопасность тебе и Дэриэлу. Остальное я объясню потом. Сейчас нужно идти, — торопит он, и я понимаю, что он говорит здравые вещи, но…

— Рид там…

— Мэл, он знал, на что идет. Поэтому я здесь. Если не хочешь, чтобы его жертва была напрасной, пошли. — сверлит меня взглядом, а я как пришибленная дурочка, все еще чего-то жду. — Мэл, приди в себя. Подумай о сыне…

Последние слова отрезвляют пощечиной. Очень болезненной пощечиной.

Смотрю в чистые глаза своего сына, никак не заслужившего всего того, что с ним происходит, и понимаю, что не могу сейчас сделать то, что велит делать сердце. Не имею права остаться и ждать. Ждать до бесконечности, если придется, когда Рид придет, чтобы задать ему трепку.... Он, ведь, придет...

Я. Должна… должна засунуть все, что чувствую, куда подальше и идти! Идти, ради сына. Идти, ради воли того, на кого я сейчас злюсь сильнее, чем когда-либо.

— Мэл! — отрезвляет Кирк, и я тут же киваю.

— Я поняла. Прости, — говорю ему и с болью в душе шагаю вперед.

И с каждым шагом, повторяю себе как молитву две вещи: Дэриэл будет в безопасности, а с Рида, живого и невредимого, я еще шкуру спущу. Только так я могу заставить себя сейчас двигаться, пока разум все еще мечется между бессознательностью и расколовшейся реальностью.

Мы проходим по равнине до пролеска, и Кирк все это время посыпает наши следы порошком. Потом достает артефакт…

— Готова? – спрашивает он, а я застываю.

Должна быть готова. Должна даже бежать, но…

Я сейчас в такой прострации, что не понимаю себя. Я даже не ощущаю себя. Словно меня нет.

Будто мою душу засунули в одну колбу, сердце — в другую, а разум — в третью и закопали в разных местах.

Будто это все происходит сейчас не со мной, а я…

— Мэл, — торопит медведь, а я будто кожей чувствую, что сейчас должна обернуться. Обязана!

В последний раз! Ну же!

Оборачиваюсь....

Глава 39. Спрятаться от всех..

Все та же пустующая равнина и никого. Только ветер треплет мои волосы.

Делаю глубокий вдох, наполненный горечью, и иду к Кирку, который уже готов нас переместить.

Дымка охватывает тело, несколько секунд мы находимся не там и не здесь, а затем оказываемся на окраине то ли городка, то ли деревни.

— Передохнем в надежном месте, а завтра в путь, — сообщает мне медведь, и я покорно киваю.

Накидываю на голову вуаль, которую подает Кирк, и сажусь в темную повозку.

Гостевой дом не большой. Всего лишь в два этажа, где на первом располагается столовая зала и кабинеты, а на другом лишь дюжина от силы комнат.

Для нас уже забронирована одна большая, где есть приемный зал, а за смежными дверями – спальня с заранее предусмотренной детской кроваткой.

Туда я и кладу Дэриала, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя.

Чувство, будто мне дали бревном в грудь, никак не отпускает. Я все еще не нахожу места в своих мыслях, но кидаю взгляд на Кирка и ко всему прочему испытываю стыд.

Как я могла быть такой неблагодарной в момент нашей встречи? Думала о Риде. Я и сейчас думаю только о нем, пытаясь нащупать хоть что-то внутри, чтобы ощутить, что с ним происходит. Но эта тишина сводит меня с ума.

Мне нужно, чтобы он жил. Чтобы был цел, и после этого я смогу думать о другом.

Но Кирк не должен чувствовать себя неудобно из-за безумия, сковавшего мою больную голову. Я стольким ему обязана.

— Ты, наверное, голодна. Я заказал ужин в комнату, — сообщает он мне, когда сам чуть ли не с головой ныряет в большой узел.

— Кирк…, — зову, а голос проседает. Медведь отвлекается от своей заботы и переводит взгляд на меня. Смотрит как старший брат на глупую, набедокурившую сестренку. — Спасибо, за то, что сделал для нас с Дэриэлом ранее. И спасибо за то, что пришел сегодня. Я не должна была так..

— Мэл, — обрывает меня, тяжело вздыхая. — Все в порядке. Не чувствуй себя чем-то обремененной или должной мне.

— Как такое возможно? Ты ведь…

— Рид все уладил, — заверяет он, и от упоминания моего мужа внутри снова щиплет. Почему я никак не могу почувствовать, что с ним происходит?

— Даже если так, я хочу, чтобы ты знал, что я благодарна тебе от всего своего сердца, — заверяю я. — Ты не должен подвергать себя опасности из-за нас. Ты и так сделал слишком много, и я буду отплачивать добром за твою доброту всю свою жизнь.

Кирк хмурится, но в этот раз не спешит отвечать.

— Отдохни, Мэл, — только и говорит он. А затем, сунув синий мешок за диван, покидает комнату.

Отдохни…

Я не чувствую ни рук, ни ног, ни собственной души. Тело валится, но отдыхать я не хочу. Знаю, что как только опущу голову на подушку, начну сходить с ума от незнания и бессилия.

Гоню прочь опасные мысли, заставляя себя верить в то, что помогает держаться — Рид не из тех, кого так легко победить.

Ищу по комнате, чем бы занять руки и голову — увы, здесь все прибрано. Как же мне надоело менять одну клетку на другую и быть то там, то здесь — комнатным растением. Боятся, а вдруг найдут или, что угасну здесь без воды. Не знать, что случиться завтра, и засыпать, молясь, чтобы само завтра наступило.

Но, нужно