Идеальная помощница для орка-мэра - Татьяна Озерова

приказал подобрать для вас достойную служебную квартиру, я поняла, что всё серьёзно. Он никогда лично не интересовался жильём для стажёров.

Я молча слушала, чувствуя, как тепло разливается по груди. Достойную служебную квартиру… Если бы не тот подлог в службе безопасности, я бы с самого начала работы в мэрии жила бы в достойных условиях.

— Когда Ярг пришёл ко мне и сказал, что вы получаете повышение и доступ к секретным документам... в его голосе была такая... гордость. Как будто он обнаружил редчайший алмаз и не мог этим не поделиться.

Миссис Элисон отставила чашку и посмотрела на меня прямо.

— Я вижу, как он счастлив с вами, Тина. За это я буду благодарна вам до конца своих дней.

Я просто не знала, что сказать. Просто поблагодарила за откровенность и сказала, что очень люблю Ярга, едва удерживаясь от слёз.

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Ярг.

Он выглядел удовлетворённым.

— Вот теперь всё кончено, — сказал он. — Показания записаны. Завтра начнутся аресты. Нам нужно будет ещё подготовить…

Миссис Элисон мгновенно поднялась, снова став образцом профессионализма.

Ярг отдал несколько распоряжений.

— Конечно, господин мэр. Я подготовлю все необходимые документы к утру.

Она вышла, оставив нас одних в тишине вечернего кабинета, а Ярг посмотрел на меня.

— Пойдём домой, жена, — улыбнулся мне он.

Глава 40. Счастье

Прошло два месяца.

За это время на ключевых постах в мэрии и городском управлении появились новые, достойные люди. Это были не только люди, но и энергичные и талантливые гномы-инженеры, несколько прагматичных и честных орков, вышедших далеко за рамки стереотипов.

Система, выстроенная Яргом, работала как часы, без сбоев и коррупции.

Магдалину, сдавшую всех своих покровителей в обмен на иллюзорную свободу, тихо убрали с глаз долой. Ей пришлось пойти работать в литейные цеха, на тяжёлую и низкооплачиваемую работу.

Но Ярг на этом не успокоился. Он инициировал новое, глубокое расследование, которое выявило её прошлые махинации с другими сиротами, чьи судьбы она сломала.

Доказательства оказались железными. Её лишили всего и всё же отправили на каторгу. Там, не в силах смириться с падением, она попыталась провернуть новые аферы, что в итоге привело к её гибели.

Коэл, докладывая об этом Яргу, стоял с каменным лицом. Ярг выслушал и коротко кивнул.

— Я знал, что так и будет. Она сама себе вырыла могилу.

Узнав итог её судьбы, в моём сердце не оказалось места злорадству. Лишь грусть по тому, во что мог бы превратиться талант Магдалины, будь она другим человеком. Это была печаль о напрасно прожитой жизни.

Наша же с Яргом жизнь продолжалась.

Всё окончательно вошло в свою колею. Город не просто восстановился — он начал работать с неслыханной ранее эффективностью и безопасностью.

Опыт Ярга, его системные решения и методы управления стали изучать, а его реформы — готовить к внедрению по всему королевству.

Король вызвал нас во дворец лично. В сияющем тронном зале, перед всем советом, Его Величество поднялся с трона и возложил руку на плечо Ярга.

— Ты очистил мой город от гнили, — прозвучал королевский голос, гулко разносясь под сводами. — Айронхолд дышит полной грудью. Теперь твои таланты требуются всему королевству. С сегодняшнего дня ты — министр городского развития и промышленности.

Ярг склонил голову, его поза выражала уверенное принятие новой власти. Я смотрела на него, на его мощную фигуру в парадном камзоле, и сердце замирало от гордости.

Но главным подарком моего мужа мне стала свадьба.

— Ты заслуживаешь самого лучшего, Тина, — заявил он мне утром в день церемонии, его пальцы нежно поправляли прядь моих волос. — Всё королевство должно увидеть, как я люблю свою жену.

Свадьба мэра Айронхолда стала событием, о котором говорили все — от аристократических салонов до шумных портовых таверн.

Центральный храм единения технологий и магии, древний и величественный, никогда не видел такого стечения народа.

Медные трубы органа, соединённые с паровым приводом, извлекали мощные, торжественные аккорды, которые, казалось, сотрясали весь Айронхолд.

Моё платье было соткано из шёлка и серебряных нитей. На шее сверкало колье — подарок Ярга, но главным украшением было кольцо на моей руке, то самое, что он надел мне в Лазурных покоях.

Я шла по длинному-длинному проходу, и всё вокруг сливалось в сияющем тумане. Не из-за слёз, а от ослепительного блеска. Блеска люстр, в которых играли тысячи огней. Блеска доспехов почётного караула, выстроившегося у стен. Блеска глаз сотен гостей, повёрнутых ко мне.

Только очень быстро я перестала всё это замечать. Мой взгляд был прикован к моему мужу, возвышавшемуся впереди.

Ярг стоял у алтаря в парадном камзоле министра, расшитом золотом. Его широкая, могучая фигура казалась воплощением несокрушимой силы.

Его взгляд, пронизывающий, светло-серый взгляд, был прикован только ко мне. И я таяла от любви и нежности к нему, читая в его взгляде бездонное обожание.

Церемония пролетела для меня как во сне. Когда прозвучало объявление нас мужем и женой, Ярг тут же властно притянул меня к себе и поцеловал. Это был напористый, жадный, полный безраздельного обладания поцелуй, который заставил зал взорваться аплодисментами.

Банкет в Хрустальной башне был достоин королей. Но главным чудом для меня был наш первый танец.

Оркестр заиграл вальс, и Ярг повёл меня с его уверенным напором. Он кружил меня умело, сильно, так, что дух захватывало. Я же держала спину прямо, и млела от того, что танцевать с ним оказалось так легко…

В этот вечер не было ни министра, ни его помощницы. Были только муж и жена, чей союз стал самой прочной конструкцией, которую они когда-либо создавали.

Через месяц мы переехали в новый особняк ближе ко дворцу. Ярг лично контролировал каждый этап переезда, от размещения моей скромной коллекции книг до обустройства просторной мастерской с панорамными окнами.

— Здесь ты сможешь чертить и изобретать, — сказал он, обводя комнату довольным взглядом.

Но самыми счастливыми стали те вечера, когда мы оставались одни в нашей новой спальне.

В один из таких вечеров я взяла его руку и прижала к своему ещё плоскому животу.

— У нас будет ребёнок, — прошептала я.

Его светло-серые глаза наполнились таким глубоким чувством, что у меня перехватило дыхание. Он привлёк меня к себе и прижал так крепко и бережно, что у меня перехватило дух.

— Любимая… — глухо произнёс он. — Спасибо. Как же я счастлив с