Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс
– Ты же говорил, что телефон невозможно отследить.
Гидеон кивает. Между нами остается не больше метра, когда она наконец-то останавливается. Мои глаза привыкают к темноте, и теперь я отлично вижу его лицо. Гидеон не выглядит злым, каким был в больнице. Его взгляд прикован ко мне. Глаза Гидеона буквально говорят мне, что лучше быть послушной и не пытаться делать что-то, что ему может не понравиться.
– Как ты здесь оказался? – внезапно осипшим голосом спрашиваю я.
Гидеон делает еще один шаг ко мне, и в нос тут же бьет его аромат, терпкий с нотками ментола. Голова вдруг начинает кружиться, и я готова поспорить на все свое наследство, что дело не в недавней аварии. Гидеон так близко, что тепло его тела опаляет мое. Я должна хотеть сбежать, но… я не хочу. От него исходит опасность, но мое глупое тело почему-то считает, что мне здесь место.
Гидеон ставит руки по обе стороны от моей головы и произносит:
– Я не говорил, что телефон не смогу отследить я. Ты не ответила мне, Аврора.
Прикусив губу, опускаю глаза к полу. Я не могу смотреть на Гидеона. Со мной что-то не так. Голова словно отключилась вместе со всеми навыками самосохранения. Вжимаюсь в шкаф, чувствую, как резьба впивается в спину, но мне все равно.
– Ты обещал мне свободу, – слетает с моих губ.
Гидеон хмыкает и убирает одну из рук от моей головы, но только для того, чтобы положить ее мне на щеку, заставив вновь смотреть ему в глаза. Его указательный палец поглаживает край моей челюсти, направляясь к губам. Гидеон наклоняется к моему лицу, и его дыхание обжигает кожу. Перестаю дышать, когда он очерчивает контур моих губ, слегка, лишь на мгновенье, просунув кончик большого пальца в мой рот. Затем темные, как свежезаваренный кофе, глаза резко впиваются в мои, окончательно сбивая меня с толку.
– Да, но только после развода, – растягивая слова, произносит Гидеон. Его голова слегка наклоняется в бок, словно он хищник, изучающий свою добычу. – Сейчас ты несвободна, Аврора.
Гидеон опускает вторую руку и кладет ее мне на талию. Мы стоим опасно близко друг к другу. Пытаюсь угомонить свое сердце, но оно бьется все сильнее с каждой секундой, проведенной в ловушке рук Гидеона.
– Что ты делаешь? – шепчу я.
Между ног становится жарко и влажно, появляется странное тянущее чувство, и я сжимаю бедра. Ужаснувшись своей реакции, я вздрагиваю. Меня влечет к Гидеону? В ту ночь, когда я видела его с Эвелин, я ощутила то же самое. И теперь, когда его пальцы сжимают мою талию, а дыхание щекочет щеки, я понимаю, что возбуждена. Я… боги, я хочу Гидеона.
Мое тело поняло это гораздо раньше меня. Тот глупый поцелуй был не только для того, чтобы отвлечься от угроз Конала. Я чувствовала, что Гидеон другой, что он может сделать мне приятно.
– После нашего поцелуя я только и мог думать, что об этих чудесных мягких губах, которые ты все время прикусываешь, – он облизывается, опустив взгляд на мой рот. – Я хотел попробовать тебя еще раз, пусть это и совсем неуместно. Ты будто забрала у меня что-то той ночью, а авария… мне казалось, что ты предала меня.
Его последние слова уколом вонзаются в мое сердце.
– Я не предавала тебя, – отрицаю я. – Я бы не стала.
Гидеон кивает.
– Знаю, Рори, – как мне нравится, когда он зовет меня так. Словно он и правда хочет стать ближе. – Просто это я. Я вспыльчивый. Я злился, что сначала ты забрала у меня что-то, а потом решила ударить в спину. Но теперь я понимаю, что просто испугался.
– Чего? – мой голос едва слышен, но на большее я не способна. Не сейчас.
– Этого.
Гидеон резко обхватывает мою шею левой рукой и притягивает к себе. В следующую секунду его губы накрывают мой рот, и он мягко, но настойчиво целует меня. Мой рот удивленно приоткрывается, и Гидеон, воспользовавшись моментом, врывается языком внутрь. Он дает мне мгновенье, чтобы я осознала, что происходит, а затем углубляет поцелуй. Его прикосновения так приятны, что я решаюсь прикрыть глаза и отдаться чувствам, вскружившим мне голову. Наши языки сплетаются в медленном, томном танце, словно мы познаем друг друга, знакомимся. Я просто Аврора, а он просто Гидеон. Мы далеко от всех проблем, и это усиливает каждое сладостное ощущение. В этой комнате нет ничего кроме нас.
Каждый нерв в моем теле будто накаляется. Гидеон медленно проводит рукой от моей талии вниз и накрывает ягодицы ладонью. Между ног становится совсем горячо, а дыхание окончательно сбивается.
Как кто-то может делать так приятно?
Решаюсь обнять Гидеона за шею и притянуть к себе, потому что мне недостаточно его близости. Наши груди врезаются, а поцелуй из нежного превращается в хаотичный и немного сумасшедший. Кажется, если мы остановимся, то умрем. Гидеон подхватывает меня на руки, и я не противлюсь и обхватываю его талию ногами. Он начинает двигаться, и вскоре мы оказываемся на кровати. Смещаю ладони, положив одну руку на его сердце и чувствую, что оно бьется так же быстро, как и мое.
Гидеон разрывает поцелуй, и мы оба пытаемся судорожно глотнуть воздуха. Губы распухли и покраснели. Гид, прильнув к моей шее, проводит языком за ушком, и я стону. Откинув голову на подушки, выгибаюсь навстречу губам Гидеона, запускаю пальцы в его волосы и легонько оттягиваю их. Он покрывает поцелуями шею, ключицы, спускается к декольте и зубами прикусывает затвердевшие и выпирающие соски прямо сквозь тонкую ткань платья.
– Гидеон! – ахаю я.
По телу пробегается электрический разряд, и он повторяет свой хитрый ход с моей второй грудью. Гидеон, приподнявшись, проводит подушечками пальцев по соскам, пока я наблюдаю за ним. Все это кажется чем-то инопланетным, безумным. После Гидеон медленно расстегивает пуговицы моего платья, к моему счастью, расположенные спереди, стягивает верх бикини и освобождает набухшую от желания грудь.
Как бы сильно мне не нравились те ощущения, которые Гидеон мне дарит, первым моим порывом было прикрыться, что я и сделала. Он замечает это, но, наверное, списывает это на стеснение. Гидеон мягко накрывает мои ладони и убирает их с
