Идеальная помощница для орка-мэра - Татьяна Озерова

от ужаса перед грядущей ночью. Ещё оставались кое-какие деньги, надо попробовать найти всё же комнату для ночлега.

— Почему я должен взять именно вас?

Низкий, густой голос прозвучал прямо у меня за спиной. Он прошёл по коже как электрический разряд. Я резко обернулась, и сердце провалилось куда-то в пятки, а дыхание перехватило.

Передо мной стоял Ярг Штоун. Его изумрудная кожа казалась темнее и глубже в тени холла, а массивная фигура заслоняла весь свет, превращаясь в живое воплощение власти.

Он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала слабый запах дорогого одеколона и чего-то неуловимого, чисто мужского.

Моё тело отозвалось на эту близость предательской волной жара, прокатившейся по коже и заставившей кровь стучать в висках.

Страх был острым и холодным, парализующим, но под ним клубилось что-то ещё — дикое, запретное восхищение его монументальной силой.

Его холодные, светло-серые глаза придавливали меня меня тяжёлым, немигающим взглядом, который казался физическим прикосновением.

— Девушка без диплома и рекомендаций, — продолжил он, — когда испытание прошли выпускницы, многие со связями и завершёнными личными проектами. Мне нужен ваш ответ. Почему именно вы лучше всего подходите для работы здесь?

Сердце колотилось заполошно, почти причиняя боль.

Но где-то в глубине, под слоем страха и этого странного, тягучего возбуждения от его присутствия, загорелась искра гнева. Или гордости. Не знаю, чего.

Я заставила себя выдержать его взгляд, подняв подбородок, чувствуя, как горит лицо.

— Потому что я дала быстрый результат, — выдохнула я, и мой голос прозвучал тихо, но твёрже, чем я ожидала. — В своей работе я всегда нацелена на результат. Быстрый и точный.

Я сделала крошечную паузу, вбирая воздух, пахнущий им.

— Вы же известны как самый результативный мэр. В вашем новом проекте, как и во всех других, именно это и важно — результаты.

Он не ответил. Не изменился в лице.

Его каменное выражение оставалось непроницаемым.

Он просто смотрел на меня своим пронизывающим взглядом ещё несколько бесконечных секунд, в течение которых всё моё тело трепетало от этого внимания. Потом развернулся и ушёл.

Я осталась стоять у колонны, дрожа как в лихорадке, с бешено стучащим сердцем и одним лишь вопросом в голове, смешанным с содроганием и странной, томительной надеждой: что теперь будет?

Потом я просто бродила по улицам, не зная, куда идти.

На самом деле надо было срочно искать ещё какую-то подработку и ночлег, но эти испытания выжали меня досуха. Оставалось лишь чувство тотального отупения.

Похоже, придётся ночевать на вокзале, если я срочно не займусь поисками ночлега.

Стоя на мосту и глядя на мутную воду канала, на груженые баржи и дирижабли в небе, я себя уговаривала, что ещё час отдохну, и обязательно займусь делом. Обязательно.

Я смотрела, как в небе, озарённом закатом, проплывали огромные дирижабли, их корпуса отливали медью и красным деревом. Их тени скользили по крышам, и мне казалось, что я так же мала и незначительна.

Вдруг моё внимание привлек лёгкий жужжащий звук. Ко мне подлетел маленький воздушный шар. Его медная обшивка блестела, а гондолу заменял миниатюрный паровой двигатель, испускавший клубы пара и мерцающий магический кристалл.

Это была срочная почта. Я поправила на пальце кольцо с магическим слепком моей личности и протянула руку к гондоле. Мою кисть окутало облачко пара, красный самоцвет на гондоле погас, и засветился зелёный.

На моей руке, пройдя подтверждение моей личности, появился конверт с печатью мэрии.

Сердце замерло и часто-часто заколотилось. В висках сдавило, даже дышать стало трудно.

Затаив дыхание, я открыла конверт и прочитала скупые строчки.

«Мисс Тине Грэнтем. Вам надлежит немедленно явиться в кабинет 301 главного здания мэрии для оформления на должность младшей помощницы мэра и немедленно приступить к служебным обязанностям». 

Глава 5. Архив

Пальцы похолодели и задрожали. «Немедленно приступить к служебным обязанностям!»

Я поправила свою потрёпанную сумку на плече и бросилась бежать.

Ноги подкашивались от усталости, но по телу разливалась лихорадочная энергия. Я не просто получила работу. Мне дали шанс!

В мэрии меня быстро оформили, выдали пропуск и проводили в огромный зал, заваленный картонными коробками и папками до самого потолка. Это был архив. Миссис Элисон ждала меня, её поза была столь же прямой, а взгляд — неумолимым.

— Мисс Грэнтем. Поздравляю с успешным прохождением испытаний, — сказала она без тени улыбки. — Ваша задача — систематизировать этот хаос. Всё, что касается угольной промышленности, городского отопления и энергетики за последние десять лет. От счетов до протоколов совещаний. Мэр инициировал тендер на модернизацию системы отопления. Нам нужна полная картина, чтобы провести его честно.

Она развернулась и ушла, оставив меня одну перед этой бумажной горой.

Я работала до глубокой ночи, пока за окнами не зажглись фонари. Пальцы покрылись слоем пыли, в глазах стояла рябь от бесконечных колонок цифр и текста. Я уже почти валилась с ног, когда дверь скрипнула.

В помещения архива вошла миссис Элисон.

— На сегодня достаточно, — сказала она, положив на край стола два ключа. — Вам положена служебная квартира. В сером доме напротив, парадная три, квартира на втором этаже. Не опаздывайте завтра.

Она ушла. Я взяла ключи. Они лежали на ладони, такие настоящие, такие тяжёлые.

У меня будет крыша над головой! Не надо будет ночевать на вокзале...

Я посмотрела на груду бумаг, которую мне предстояло разобрать. Несмотря на усталость, теперь я уже не боялась. У меня есть, где ночевать. И есть работа.

Служебная квартира оказалась маленькой, но невероятно чистой и уютной.

Комната с высоким потолком, узкая кровать, простой письменный стол у окна, из которого была видна освещённая окна мэрии. Здесь была даже крошечная кухня с медным титаном для нагрева воды и санузел.

Для меня, ночевавшей последние дни то на вокзальных скамьях, то в дешёвых ночлежках, это было роскошью.

Утром я проснулась от непривычной тишины и несколько минут просто лежала, глядя в потолок, не в силах поверить в свою удачу.

На следующий день, после оформления, мне выдали скромные, но настоящие подъёмные.

Взгляд миссис Элисон, скользнувший по моему выцветшему и поношенному платью, был красноречивее любых слов. В тот же вечер я купила себе одно-единственное, но новое платье — строгое, серого цвета, без украшений. Оно символизировало новый старт.

Будни слились в череду ранних подъёмов, часов в архиве и поздних возвращений домой. Работала я на износ.

Пыль въелась в кожу, пальцы загрубели от бумаги, но я