Кричать в симфонии - Келси Клейтон
Глядя на нее сейчас, такую невинную во сне, никогда не подумаешь, каким маленьким монстром она была всего несколько часов назад. Все, чего я хотел — уберечь ее от насилия, но, увидев ее сегодня ночью и то, как она причиняла боль Владу — она ожила так, как я и представить не мог.
Возможно, она родилась в элитной семье и выросла как светская принцесса, но ей было суждено стать женой мафиози.
С Владимиром покончено, теперь два внизу и один остался — не считая Далтона, которого Саксон на сто процентов настроена убить сама. Она говорит, что у нее есть план для них обоих, который она намерена держать при себе до подходящего момента. Они заслуживают страданий, и я ни секунды не сомневаюсь, что она сделает так, чтобы они страдали.
Часы тикают, в буквальном и переносном смысле, пока я стою перед своим домом в ожидании Маттиа и его друга. Дмитрий к этому времени уже нашел тело Влада и знает, что он следующий на очереди. Именно этого я и добивался, но это сопряжено с определенными рисками. Далтон все ближе к тому, чтобы получить законные права на всю нашу собственность, и как только это произойдет, он перепишет ее на Братву.
Мне нужно убить Дмитрия до того, как это случится.
Черная машина заезжает на подъездную дорожку, и двое мужчин выходят. Маттиа всегда был надежным частным детективом для Семьи, поэтому, когда он предложил нанять своего друга, чтобы повысить шансы найти Дмитрия, решение было очевидным.
— Мистер Мальваджио, — приветствует меня Маттиа. — Позвольте представить вам Костелло Луджери.
— Приятно познакомиться, — говорю я, пожимая ему руку.
Он кивает.
— Мне тоже. Маттиа очень высоко отзывается о вас.
— Да, что ж, будем надеяться, что он не слишком много рассказывает, — парирую я.
— Конечно, — отвечает Маттиа. — Итак, мы пойдем внутрь и обсудим?
Я складываю руки вместе.
— К сожалению, у меня здесь ремонт. Но деньги у меня с собой, — я достаю из кармана пачку купюр и протягиваю их Костелло. — Я добавил немного сверху в качестве стимула за срочность. Уверен, Маттиа сможет ввести вас в курс дела.
Глаза Костелло расширяются, когда он видит деньги.
— О, хорошо. А подписывать соглашение о неразглашении не нужно?
Я усмехаюсь, одаривая его своей самой обаятельной улыбкой.
— Вот что я тебе скажу. Ты меня не кинешь, и я оставлю твои конечности в целости.
Он тяжело сглатывает.
— Понял, сэр.
— Я так и думал. — Я снова пожимаю им обоим руки и коротко киваю. — Спасибо, господа. Жду вестей.
С этими словами я разворачиваюсь и направляюсь обратно в дом. Саксон нетерпеливо ждет в гостиной, подпрыгивая на носочках в топе и шортах. Когда она видит меня, улыбка расплывается по ее лицу.
— Ты готов?
Я не могу сдержать смешка от ее энтузиазма.
— Дай мне только переодеться.
Домашний спортзал, который у меня есть, не похож на многие другие. Хотя можно было бы ожидать кучу тренажеров, беговую дорожку и, может быть, велосипед или эллипсоид, у меня не так. Две стены зеркальные, чтобы видеть свои движения. Пол пружинистый и мягче обычного. В одном углу — боксерская груша, на столике — разноцветная лента для тейпов и музыкальный центр. Единственное спортивное оборудование, которое у меня есть, — это набор гантелей в дальнем углу у двери, перед которыми тоже зеркало.
Саксон переминается с ноги на ногу, пока я бинтую ей руки так же, как Ральф делает мне. Закончив, я беру лапу и держу перед собой.
— Итак, я хочу, чтобы ты ударила по ней со всей силы, — говорю я ей.
Она сосредотачивается, замахивается и бьет по подушке, удара которой я почти не чувствую.
— Нет, — бесстрастно говорю я. — Попробуй еще раз. Вложи весь свой вес.
Ее глаза сужаются, и она пробует снова, на этот раз немного сильнее, но все еще недостаточно. Я стряхиваю лапу с руки и бросаю на пол, шагнув к ней.
— Ударь меня.
Она делает шаг назад.
— Что? Нет.
— Давай, — дразню я ее. — Ударь меня!
Я делаю еще шаг к ней, а она еще один назад.
— Кейдж.
— Сделай это!
На этот раз она делает. Она сжимает кулак и бьет меня под дых, но я вовремя напрягаю пресс, так что она скорее отбивает руку, чем причиняет мне боль. Я качаю головой, обхватываю рукой ее затылок и тяну так, что она спотыкаясь переходит на другую сторону комнаты.
— Повали меня на пол, Саксон, — требую я. — Если ты собираешься танцевать со своими демонами и делать те безумные вещи, которые делаем мы, ты должна уметь защищаться. У тебя не всегда будет оружие, чтобы отбиться от кого-то. Повали. Меня. На пол.
Ее челюсть сжимается, на лице — решимость. Она двигается быстро, уворачиваясь от моей попытки блокировать ее, нырнув под руку. Прежде чем я успеваю понять, что она делает, она разворачивается и бьет назад. Ее пятка врезается мне в яйца, посылая острую боль прямо в центр.
Желчь угрожает подняться к горлу, когда я сгибаюсь. Саксон толкает меня, и я падаю на пол, а затем она забирается сверху. Она сладко улыбается и наклоняется, чтобы быстро поцеловать меня в губы.
— Ты сказал повалить тебя, — говорит она, невинно пожимая плечами.
Я кашляю, одновременно смеясь и пытаясь отдышаться.
— Это уже второй раз. Продолжай в том же духе, и у нас не будет детей, независимо от того, сделаю я повторно вазэктомию или нет.
Она морщит нос и показывает мне язык, пока звук хлопков не привлекает наше внимание. Мы оба поворачиваем головы и видим Ральфа, стоящего в дверях.
— Должен признать, я впечатлен, — говорит он. — Жаль, я не знал правил. Твоя победная серия была бы намного короче.
Саксон слезает с меня и встает, а Ральф протягивает
