Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

взгляд вспыхивает огнем, который муж тут же пытается в себе подавить. Получается не очень.

— С тем самым медведем, который нас с сыном спас, — напоминаю я. — Он заслуживает благодарности, а не наказания. Если бы не он, то ни меня, ни Дэриэла не было бы в живых.

— Я бы этого не допустил! — рычит Рид. Отворачивается, но я вижу, как играют желваки. — Будет этому медведю благодарность, но больше при мне его не вспоминай!

Злится. Еще как злится.

— Если бы не он, я бы тебя нашел быстрее! — рычит следом.

— Ты и так нашел, и запер! — отвечаю я.

— Это не клетка, Мэл. Это твой дом!

— Дом, в котором я не хочу находиться. Если я не пленница, то отпусти!

— И куда ты пойдешь, Мэл? Нет. Даже не думай. Ты останешься здесь! — чеканит муж и давит меня взглядом. Это так он все исправит?

— А говоришь, не клетка. — качаю головой, а в глазах опять слезы. — Жаль, что истинность не разрывается, когда появляется пламя.

— Ты, в самом деле, этого хочешь? — хрипит точно раненый зверь, а я…

Я не знаю, чего я хочу.

Чтобы меня залатали. Чтобы починили. Чтобы вернули мою любовь к жизни и веру в людей. Но разве такое возможно?

Нужно быть честной с собой. Сейчас, единственное, на что я действительно могу рассчитывать, это оказаться каким-то чудесным образом где-то в тихом доме, вдали от всех и там воспитывать Дэриэла. Сама.

Может, я эгоистка. Может, я слабая. Но другого пути я не вижу.

— Я хочу уйти, Рид. — говорю ему в который раз. И в который раз он не хочет слышать.

В секунду оказывается так близко, что я не успеваю среагировать. Касается моих рук, и внутри все, что только что выкручивалось и стонало, замирает. Начинает умирать…

— Нет, Мэл, — качает головой Рид, смотрит так, что боль внутри становится невыносимой.

Он головой пытается прошибить ту стену, что разделила нас. А я боюсь, что эта стена однажды рухнет. Боюсь, что вновь испытаю ту страшную боль, отголоски которой до сих пор жалят сердце. Второй раз я этого не выдержу.

Хочу отстраниться, но он не дает.

Прижимает меня к себе так крепко, что я при всем желании не могу вырваться. Слышу, как бешено грохочет его сердце, каждой клеточкой кожи ощущаю жар его тела, чувствую, как он закапывается носом в мои волосы, вдыхает мой запах так, будто пытается заполнить мной все свои легкие.

Боги, я все еще его люблю и за это ненавижу себя. Я не дура. Я не поверю ему еще раз. Я не дам себя уничтожить…

— Не надо, Рид, пожалуйста, не надо, — шепчу, а голос срывается на слезы, и муж замирает. — Отпусти…

— Не могу, Мэл…

— Я задыхаюсь. Умираю…. Мне больно!

— Не говори так!

— Тогда запечатай мне рот, а заодно и сердце! Потому что я больше не выдержу! — срываюсь на истерику и скатываюсь на пол, а он стоит как статуя.

Даже не шелохнется. Окаменел.

— Пусть будет по-твоему, Мэл, — голос хрипит так, что становится неузнаваем.

Я поднимаю на мужа полные слез глаза и вздрагиваю.

Что он имеет в виду? Что он задумал?

Глава 23. В отчий дом.

— Что ты имеешь в виду? — шепчу, не отрывая от него взгляд.

— Дай мне 3 месяца, если за это время, я не смогу исправить ситуацию, то я дам тебе твою свободу. — выдавливает так, будто слова идти не хотят. — И обеспечить тебе беззаботную жизнь там, где ты захочешь.

Слушаю и не верю собственным ушам. Рид это сейчас говорит? Погодите….

— Мне? А как же Дэриэл? — пугаюсь я, а дракон молчит. — Я не оставлю его здесь. Я носила его под своим сердцем почти девять месяцев. Ты не можешь со мной так поступить!

Хмурится, играет желваками, но при этом крайне сдержан.

— Дэриэл — наследник клана. А ты моя единственная истинная, Мэл, — на секунду его взгляд заглядывает в мою душу, все в ней переворачивая, а затем вновь ускользает. — К тому же на его руке метка Тьмы. Мы должны быть уверены, что с ним ничего не случится. Потому я и говорю, дай нам три месяца. А после во всём разберёмся. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Рид хмурится, внимательно всматриваясь в мое искаженное негодованием лицо, а затем уходит, а я остаюсь наедине со своими мыслями. Сердце изнывает от волнения и тревог.

Беру свою кроху на руки вдыхаю его сладкий запах. И только это даёт мне сейчас силы, чтобы жить, силы.

Нас не должны были найти, но нашли. И отсюда нам не сбежать. Теперь и Стелла на стороне Рида. Закон на стороне Рида. Даже боги на стороне Рида. А единственный, кто пытался мне помочь…. Я даже не знаю, где он, и никто мне здесь не ответит.

Остаётся надеяться, что Рид выполнит данное им слово и отблагодарит Кирка. Если он обманет меня ещё и в этом, то это будет последний гвоздь в мой гроб.

Ближе к ночи в детскую втягивают огромную перину и деревянный каркас кровати. Пока слуги суетятся с молотками, я качаю на руках сына. Напеваю ему колыбельные, которые пела няня мне в детстве.

Стелла тоже пела. А вот мама — нет. С ней у нас как-то не сложилось. Но я надеюсь, что мой сын будет обо мне другого мнения. По крайней мере, я хочу быть для него лучшей матерью, даже несмотря на то, что я выращу его без отца.

Да, я всё ещё надеюсь вопреки словам Рида, что мы с Дэрилом будем вместе. Что значит эти три месяца, зачем они нужны?

Он пытается проломить головой стену, разделившая нас, я это знаю. И этого я боюсь. Боюсь снова поверить ему. И боюсь снова испытать эту страшную боль, разрывающую душу изнутри на клочья. А он сделает всё, чтобы я снова была его, я знаю.

Смотрю в окно на мерцающие звёзды. Три месяца здесь. Настоящее испытание для истерзанного сердца. И это опасно...

Рид Дидрих

Надеюсь, она даст мне время. Будет сложно, я