Дневник: Закрытый город. - Василий Кораблев

такой игрушки и пульт спрятали. Братик упросил отдать ему пульт в тот день — вечером он с друзьями хотел запустить ракету в космос под праздничный фейерверк. Под присмотром взрослых конечно.

Голос ее дрогнул. Из глаз потекли слёзы.

— Я болела и не смогла пойти на праздник. Лежала в больнице. А потом была авария, и я потеряла всех.

Она опустила голову. Я взял её за руку, перчатка предательски захрустела.

— Не плачь, Нин. — попросил я. — Давай лучше чаю попьем. Я шоколадок принёс.

“ Пионер — всем ребятам пример!” — вдруг громко пропищал заяц. Пропищал смешно и ободряюще, Нина улыбнулась сквозь слёзы, а я захихикал. Надо же, какая игрушка.

Нина принесла нам чаю. Поставила на стол вазочку с пирожными, я от себя добавил взятых про запас сладостей.

— Погоди, — предупредила она меня, — Я ещё кое-что сейчас принесу.

Она принесла сложенную картонку и, развернув её, положила на стол. Я сунул свой любопытный нос. Что это карта? Нет. Картонка была вся в квадратиках с рисунками и обозначениями.

— Это игра. — сообщила мне Нина. — В детстве, я часто лежала в больнице и другие ребята от скуки рисовали на развернутых листах тетрадки такие. Берёшь двойной лист из середины тетрадки в клеточку. Разлиновываешь его на квадратики. В каждый квадратик вписываешь место или ситуацию, которая с тобой происходит. И играешь, кидая кубики. Цель игры — дойти до конца. Сыграем?

— А чем обозначать себя в игре? — спросил я.

— Выбирай. — Нина протянула мне два напёрстка зелёный и серый.

Я выбрал серый напёрсток. Поставили их рядышком на первой клетке с надписью на английском "START" и кидали кубики по очереди. На втором ходу я выкинул 5 и 2 и, просчитав 7 ходов, остановился на странной клетке.

— Буль — буль карасики. — прочитал я. — Это что значит?

— Утонул. Начинаешь с первой клетки. — засмеялась Нина. — А мне вот везет, в дом кузнеца попала. Теперь у меня броня есть. Только если будет клетка на воде, я тоже буль-буль.

Ну, хорошо. Я вернулся в начало. Следующим ходом собрал две жизни. Еще через ход провалился в яму. Одну жизнь потратил. А следующим сел в тюрьму на 12 ходов. Пришлось выбирать или взятку или жизнь отдать. Денег не было, отдал жизнь. Нина пропустила ход на клетке — дремучий лес. Я потряс кубики и выбросил 4. Попал в банк.

— О, тебе везет. — сказала Нина. — Кидай кубики еще раз, посмотрим, сколько монет прилетит. Прилетело по максимуму. Я собрал 12 монет. Но следующим ходом у меня их бандиты отобрали. А ещё банку должен остался. За три хода денег не найду, банк в тюрьму посадит.

— Это что у тебя в детстве за игры были? — возмутился я, в очередной раз, оказавшись на клетке “злые людоеды”. Где меня съели без соли и без лука.

— Ну так, скучно было просто играть. — ухмыльнулась она. — Вот я игру и усложняла. Посмотрим, как ты в конце будешь выкручиваться — последние несколько клеток смертельны.

Ага, до конца дойти. Тут до середины не понятно как добираться. Пока разобрался в правилах, три кружки чая выпил. Игра была сложной, но в ней были и хитрости. Нужно было копить деньги — откупаться от тюрьмы и чиновников. Деньги можно было прятать в банк. Тогда бандиты оставались с носом. Можно было копить жизни на клетках и скармливать их голодным зверям и людоедам. Но на клетке “Чудо-Юдо болотное, беззаконное” меня это не спасло.

Не хотело "Чудо-Юдо" денег, требовало сказку рассказать или стихотворение. Нина хихикала. Пришлось рассказать сказку. Про колобка. Потом ещё одну, про “Карлсона и Фрёкен Бок”. Только тогда чудище смилостивилось и пропустило меня. По-моему это Нина специально придумала, на ходу. Но, не буду же я её обвинять. Правила есть правила. Она радовалась. И это было для меня главное.

— Дойдёшь до конца игры — поцелую. — сказала мне Нина.

Да ладно? Мои ли уши это слышат? Ух, игра понеслась! Азарт и награда ослепили меня. Я, уже не стесняясь, матерился, оказываясь в очередной раз в пролёте. Пытался шельмовать, подкидывая особым образом кубики, пытаясь добиться нужного числа. Иногда удавалось. Но чаще я с удивлением оказывался в начале игры. В прочем Нина тоже до последней клетки не могла дойти и это утешало. Наконец я добрался до последнего ряда клеток и только сейчас обратил внимание, что на них было написано.

О-ё-ё-й. Нина не шутила. Пройти можно было, выкинув только определённую комбинацию. Причём дважды. Сначала, надо было добросить свой напёрсток до островка безопасности, а только потом, выкинув 12, завершить игру. Я посмотрел на Нину, она победно улыбалась.

— Ну как? Осилишь задачку? Или слабо?

Сама “слабо”, подумал я. Тоже мне, напридумывают непроходимых игр. Мучайся теперь. Не глядя бросил кубики — выпало 6 и 3. Я дошёл до безопасного островка.

— Йе-ху. Твой наперсток добрался до последней черты. Поаплодируем ему. Остался всего один шаг до победы, но зато какой? — крикнула Нина и захлопала в ладоши

Я картинно раскланялся. После нескольких часов увлеченной игры я и не думал победить. Нужно выкинуть 12. Это маловероятно. Скорее всего я окажусь на смертельной клетке и отправлюсь в начало карты, набираться опыта, решил я. Зажал кубики в кулаке так, что заскрипела перчатка и зажмурившись разжал кулак над игровой картой. Кубики упали. Повисло молчание. Я не разжимал глаз и ждал ответа.

— Ты победил. — шепнул мне в ухо её голос и губы коснулись моей щеки. В щеку? Так не честно!

— Только в щёку? Мы, что дети? — слегка обиделся я.

Нина улыбалась и подкидывала в воздух кубики.

— А ты чего хотел? Куда целоваться мы не договаривались, и вообще я девушка приличная. Будешь ещё играть?

В этот момент в тишине читального зала прозвенел телефонный звонок. Нина побежала к телефону. Через минуту вернулась и испуганно посмотрела на меня.

— Тебя просят к телефону. И как можно быстрее.

Запись 25

Я поднял трубку. Нина встала рядом. Она заметно нервничала.

— Алло?

— Ты на часы смотрел? — я узнал голос Семёна.

— А что часы? Как ты узнал, что я здесь? — глупым голосом спросил я.

— Это сейчас не важно. Важно другое. С сегодняшнего дня в Солнечногорске введён комендантский час. И ты уже не успеваешь вернуться на кпп. Патрули будут проверять всех и те, у кого не окажется прописки. В общем, у тебя её всё равно нет.

— Меня арестуют? — испугался я. — Но почему? Я же здесь работаю.

Нина испуганно прижала руку