Лариса научись жить заново - Людмила Вовченко
Юля шагнула вперёд.
— Достаточно.
Но Ла Риса уже подняла руку. И в тот же миг её броня активировалась.
Из спины выдвинулись магические лепестки, закрутились руны, и зал затих.
— Эта броня защищает меня не от боли, а от глупости, — холодно сказала она. — Запомните это.
И ушла, забрав с собой артефакты и уважение тех, кто следил в тени.
* * *
На обратном пути, в крейсере, братья встретили их в зале связи.
— Мы видели всё, — тихо сказал Гриф. — Я готов сжечь за тебя звёзды.
— Мы тоже, — добавил брат. — Но ты справилась. Не как сестра рода. Как Хозяйка. Ты уже не просто Ла Риса. Ты становишься судьбой.
* * *
Этой ночью, в объятиях любимых, она почувствовала, как Сфера внутри неё оживает.
Она не была просто женщиной с Земли. Она становилась Магиней Песков. Хозяйкой Древа. И судьбой тех, кого примет её земля.
Глава 26
Когда крейсер с лёгким толчком коснулся мягкой подушки энергетической посадочной полосы, Ла Риса уже мысленно строила планы. Нет — не политические, не финансовые, не военные. А вот такие, очень личные:
«А что если кот Барсик — не просто Барсик? А если магический кот может быть связан с артефактом? А если… у рода должны быть фамильяры?..»
Эта мысль не покидала её, пока слуги — под контролем техномагии дома — выгружали артефакты, свитки, бронированные кристаллы и даже небольшую переносную звезду, которую Юля, смеясь, назвала ночником.
И пока Гриф нес её, как хрупкую королеву, Ла Риса вдруг резко выпрямилась, застыв.
— Останови. Сейчас.
Он замер, не споря. В её глазах что-то вспыхнуло.
— Артефакт. Зовёт.
* * *
Водопад журчал своим обычным серебристым голосом. Но теперь он звучал, как будто… звал по имени. Ла Риса прошла сквозь завесу, в броне — та откликнулась на зов мгновенно.
За тонкой плёнкой воды открылась новая часть пещеры.
И в её центре — гнездо. Огромное. Из сверкающих перьев, магической лозы, кристаллов, коры редких деревьев и даже… обрывков ткани с древними рунами.
В центре — пять яиц. Разные по цвету. Разные по магии.
— Ну вот, — сказала Ла Риса тихо. — Началось.
* * *
Она позвала Юлю, и та пришла с карамельным пирогом в руках и выражением лица «опять ты впуталась в какое-то волшебство».
— Это яйца? — уточнила Юля. — Съедобные?
— Нет. Но… вот это, кажется, твой. — Ла Риса коснулась золотистого яйца, и оно засветилось в ответ.
— Я? Мать? — Юля присела рядом, рассматривая скорлупу. — И что, теперь высиживать?
— Не ты. Артефакт будет высиживать. Поставим гнездо на родовой алтарь, и он будет питать яйца родовой энергией.
— А они вылупятся в кого? — Юля вдруг подозрительно прищурилась. — Не в мужей, надеюсь?
— Ну, Барсик же не стал твоим женихом, — съязвила Ла Риса.
— Зато он точит когти на твоём диване.
* * *
На следующее утро гнездо уже стояло в стеклянном куполе, под самым куполом дома, окружённое барьером из артефактов. Рядом крутились потоки родовой энергии, тонкие, как дыхание младенца.
И каждый член семьи, включая троих мужчин, почувствовал связь.
— У меня дрожит шея, — пожаловался побратим. — А что, если из моего яйца вылупится змея?
— Или дракон. Маленький. Но токсичный, — добавила Юля с широкой ухмылкой.
— Или твоя вторая бывшая, — прошептала Ла Риса брату, и тот прыснул со смехом, прижав руку к губам.
Барсик, между тем, сел у гнезда, словно личный охранник, и больше не отходил.
* * *
Позже, в зале совещаний, Ла Риса рассматривала планы расширения. Магическое устройство земли было связано с ритмом пещеры. Пустыня отзывалась — не враждебно, но требовательно.
И вот тут как раз прибыла свекровь. Без приглашения. Опять.
— Ты снова удивляешь. Уже фамильяры? И яйца. Надеюсь, ты не собираешься сама высиживать?
— Конечно нет. Артефакт. Всё официально.
— Иронично. — Свекровь слегка улыбнулась. — Я привезла тебе подарок. Древний язык пения. Для общения с фамильярами. Бесплатно — пока ты не превратишь эту планету в зоопарк.
— Уже поздно, — бросила Юля, проходя мимо с чашкой кофе. — Мы начали строить ферму ментальных орхидей. Они по ночам разговаривают. Иногда с тобой. Иногда друг с другом. Иногда с мебелью.
Свекровь прищурилась.
— Я всё больше понимаю, почему вы опасны. Ты не просто основала род, Ла Риса. Ты его оживила. И ты ещё не знаешь, на что способна.
— Но узнаю, — мягко ответила она.
* * *
В тот же вечер из яйца Юли вырвался первый импульс. Лепестки света, похожие на перья, закружились, и барьер вспыхнул нежно-оранжевым.
— Это происходит! — крикнула Юля, бросив ложку супа.
— Беги! В броню! — отозвалась Ла Риса. — Вдруг это яйцо-телепортатор! Или оно дышит ядом. Или…
— Или оно просто голодно, как я, — отмахнулась та.
И действительно — из яйца раздался негромкий писк.
В этот момент вся семья сбежалась в купол, и даже мужчина, ремонтировавший крыло крейсера, прибежал босиком, с гаечным ключом в руках.
— Что там? Кто там?
— Скоро узнаем, — улыбнулась Ла Риса.
И в этот момент она поняла:
Это и есть её род.
Семья.
И даже если на её земле появится тысяча разных фамильяров, даже если пустыня оживёт, даже если завтра начнётся новая война —
— Она уже победила. Потому что дом полон смеха, магии и надежды.
Глава 27
С утра воздух в доме был насыщен ароматами цветущих ментальных орхидей, синтезированной корицы и легкой туманной свежести, которую выпускали из себя системы атмосферной балансировки. Дом жил. Дышал. Шептал. Даже пел — в подземных уровнях слышалась вибрация от пульса артефакта, спрятанного за водопадом. Это был настоящий живой организм, выросший на стыке магии, технологий и желания Ла Рисы создать уют, где женщина — солнце, а семья — вселенная.
В центре купола, где размещалось магическое гнездо, гудело сияние. Яйца фамильяров начали меняться: переливались, трепетали, будто внутри кто-то шевелился.
Барсик, величественный белоснежный кот, сидел рядом, не моргая смотрел на яйца и угрожающе прищуривал ярко-синие глаза на всех, кто подходил
