Кричать в симфонии - Келси Клейтон
— Слава богу, — говорит Виола, вставая с дивана. — Теперь, когда он ушел, мы можем пойти по магазинам.
Я хмурю брови, глядя на нее как на восьмое чудо света.
— Ты и правда не ценишь свою жизнь, да?
Она отмахивается.
— Пожалуйста. Ему не обязательно знать. Если он собирается ловить Владимира, мы вернемся задолго до него.
— А что, если информация ложная? — парирую я. — Что, если Влада там нет?
Прикусив губу, она задумывается на секунду.
— Тогда, слышала, на Кубе в это время года очень хорошо.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Как бы забавно ни было смотреть, как ты даешь себя убить, я пас. Я вымотана. Я действительно мало спала прошлой ночью.
Ее рука взлетает ко рту, и она притворно давится.
— Умоляю, избавь меня от подробностей вашей с Кейджем сексуальной жизни.
— Почему? — усмехаюсь я. — Раньше ты так хотела их знать.
Она смотрит на меня, пытаясь сдержать улыбку, которая прорывается наружу.
— Сучка.
Честно говоря, причина, по которой я мало спала, не имеет ничего общего с сексом и все — со снами, которые меня мучают. Однако я ни за что не скажу ей этого. Если она хочет верить, что мы с Кейджем трахаемся до потери пульса от заката до рассвета, я не буду ее разубеждать.
— Ладно, ну, я приехала сюда, — рассуждает она. — Можем хотя бы сначала посмотреть фильм.
Она хватает пульт и переключает на Netflix, вводя название фильма. Когда я вижу, как она нажимает «воспроизвести», я не могу сдержать смеха.
— «Чумовая пятница»? — спрашиваю я. — Серьезно?
Пожав плечами, она хватает одну из диванных подушек и устраивается поудобнее.
— Вини Кейджа за то, что он мне об этом напомнил.
Пока идут титры фильма, я держу глаза закрытыми, а голову — на подушке. Притворяться спящей стало моим отработанным навыком к тринадцати годам. Это был единственный способ увильнуть от семейных игровых вечеров, чтобы сбежать по пожарной лестнице и носиться по городу с Нессой.
Я слышу, как Виола выключает телевизор и медленно встает с дивана, стараясь не разбудить меня. Ощущение накинутого на меня одеяла почти заставляет меня чувствовать вину за то, что я нечестна с ней, но мне нужно, чтобы она ушла. Ее не должно быть здесь для того, что я планирую сделать.
Я внимательно прислушиваюсь к звуку ее каблуков, цокающих по плитке, пока дверь не открывается и не закрывается. Выдохнув, я бегу в кабинет Кейджа и смотрю на камеры, как она садится в машину и уезжает.
Наконец-то я одна.
Мои босые ноги ступают по полу, когда я направляюсь к задней двери. Выйдя на улицу, влажный воздух позднего лета согревает мою кожу. Я тихо закрываю дверь, хотя вокруг никого, кто мог бы меня услышать, и пересекаю патио.
Чем ближе я подхожу, тем сильнее начинает колотиться сердце. Мои пальцы ног утопают в траве, пока я пересекаю двор и не оказываюсь перед сараем. Увидев замочную скважину, я почти уверена, что он заперт. Мой эксперимент закончится, даже не начавшись. Но, к моему удивлению, дверь открывается.
Должно быть, Бени уходил в спешке.
Я открываю дверь и вижу мужчину, лишь немного старше меня, прикованного цепями к стене. Запекшаяся кровь и синяки покрывают его обнаженный торс, а джинсы пропитаны тем, что пахнет его собственной мочой. Запах тошнотворный, но я подавляю рвотный позыв и дышу ртом. Он поднимает голову и с облегчением вздыхает, увидев меня.
— О, слава богу, — выдыхает он. — Ты можешь вытащить меня отсюда? Я просто хочу домой.
Я медленно выдыхаю и делаю шаг внутрь сарая.
— Ага, я не собираюсь этого делать.
Я не только нетерпеливый человек, но и недоверчивый. Я все еще до конца не решил, искренни ли намерения Виолы подружиться с Саксон, или она играет в какую-то больную и извращенную игру с той, кто и так уже достаточно потеряла. Одно я знаю точно: если окажется последнее, я не буду раздумывать ни секунды, прежде чем взять пулемет и превратить ее тело в швейцарский сыр.
Я забираюсь в вертолет и надеваю наушники. Бени делает то же самое, и мой пилот взлетает, поднимая вертолет прямо над моим домом, прежде чем направиться в город. Я смотрю на Бени, нетерпеливо ожидая объяснений.
— Так, — говорит он, его голос раздается в наушниках. — Согласно нашему маленькому питомцу, Владимир и Дмитрий прилетели обратно на следующий день после похорон Саксон. Не многие в организации знали об этом. Держали в секрете, но у этого придурка есть двоюродный брат повыше, который велел ему поднапрячься из-за этого.
Я хмурю брови.
— Не понимаю. Что заставило их вернуться так скоро после отъезда?
— Сделка, — говорит Бени, и кусочки пазла складываются воедино. — По его словам, Далтон снова в игре, что заставляет меня думать, что убийство Саксон было его способом доказать свою преданность Дмитрию.
— Это ни капли меня не удивит. — В животе появляется тяжесть. — Дмитрий хотел ее смерти, потому что, по его мнению, она была его собственностью. В ту секунду, как Далтон пообещал отдать ее ему, он поверил, что она принадлежит ему. Я не запятнал то, что принадлежало Далтону...
— Ты испортил то, что принадлежало Дмитрию, — заканчивает за меня Бени.
Я медленно выдыхаю, сжимая переносицу.
— Этот человек — гребаный псих.
— Абсолютно безумен, — соглашается он со мной. — Но это не важно. Саксон в безопасности. Все полностью убеждены, что она мертва, и, пока Виола не пойдет трепаться в СМИ, так и останется. Тем временем нам нужно сосредоточиться на том, зачем они вернулись в город.
Я качаю головой.
— Неважно. Они заказали Саксон. Я подвешу их за кишки на мосте Джорджа Вашингтона, прежде чем
