Под звездами - Лора Павлов

— О, пожалуйста. Ты определённо не в моём вкусе.

— Верно. Твой вкус — это парни, которые крадут твою машину и шантажируют тебя.

Он распахнул дверь и протянул мне ключ как раз в тот момент, когда в коридоре появился парень с нашими сумками.

Мэддокс склонился к моему уху.

— Но, на всякий случай, Динь-Динь, я во вкусе у всех.

Он всё так же держал дверь открытой, пока я указала носильщику на свою сумку и зашла в номер.

Мэддокс тем временем направился через коридор к угловому люксу.

— Вторую сумку отнесите туда, — кивнул он в сторону своей двери, а затем повернулся ко мне.

— Увидимся через сорок пять минут. Ты будешь записывать и наблюдать.

Я ничего не ответила, просто закрыла за собой дверь, пересекла комнату и рухнула на кровать.

Мой босс — настоящий парадокс.

Угрюмый и загадочный, но в то же время заботливый и внимательный. И, судя по всему, с вполне здоровым эго.

Телефон завибрировал, и я вытащила его из сумочки.

Дакота

Ты не сможешь игнорировать меня вечно, детка. Рано или поздно ты захочешь вернуть свою машину.

Я застонала и швырнула телефон на кровать, потом направилась в ванную.

Сегодня вечером меня ждала важная встреча.

Я сидела за столом переговоров, которые могли открыть передо мной невероятные возможности.

Так что я не собиралась думать о своём сумасшедшем бывшем, о проблемах с машиной или о том, что мой босс буквально заполонил все мои мысли.

И днём, и ночью.

Прошлой ночью мне даже приснился грязный сон с этим ублюдком. Скорее всего, потому что мы слишком много времени проводили вместе, а он каким-то образом умудрялся доводить меня до бешенства.

Хотя в моём сне он был далеко не под моей кожей. Скорее, он был между моими бёдрами. У меня было предчувствие, что Босс точно знает, как доставить удовольствие женщине.

Но эти мысли я оставлю при себе.

8 Мэддокс

Я написал Джорджии, чтобы сказать, что иду в бар, и предложил встретиться там. Она вошла неторопливой походкой в черном платье и чертовски сексуальных бежевых туфлях.

Сегодня без ботильонов.

Её волосы были собраны и завязаны в какой-то узел на затылке, и выглядела она потрясающе.

Профессионально. Сексуально.

До черта завораживающе.

Я сохранил нейтральное выражение лица, не желая показывать, что внутри меня буквально трясло. Черт возьми, это же моя сотрудница. Моя ассистентка.

Я не был ходячим клише — этот титул всегда принадлежал моему отцу.

— Так что, если он не задаёт тебе прямой вопрос, просто записывай и кивай. Когда имеем дело с такими, как Тед Хаггер, чем меньше говорим, тем лучше. Пусть говорит сам. Пусть загоняет себя в угол. Нам нужно только получить согласие на подписание контракта с Марой, а потом — ни слова. Вот так и теряются сделки.

— Поняла, Босс. Я готова. Буду идеальной ассистенткой. Ты меня даже не заметишь. — Она усмехнулась, а я закатил глаза.

Но аромат цветков апельсина и корицы заполнял мои легкие, так что не заметить её было бы невозможно.

— Вот и мой мальчик. — Грубый голос деда вырвал меня из непрофессиональных мыслей.

Я поднялся на ноги, и Джорджия сделала то же самое.

— Рад тебя видеть. — Я притянул его в объятия. — Это моя ассистентка, Джорджия Рейнольдс. Я говорил тебе, что она большая поклонница творчества Мары.

Он пожал ей руку, слегка приподняв бровь, разглядывая её. Она была ослепительна, в этом не было сомнений.

— Ну, думаю, тебе будет приятно узнать, что сама Мара Скай присоединится к нам сегодня вечером, — сказал он.

У Джорджии отвисла челюсть. Её полные розовые губы сложились в идеальный круг. Мысли о том, чем бы можно было занять этот сладкий рот…

Черт, да что со мной?

Я должен взять себя в руки.

Я не был из тех, кого женщины выбивают из колеи. Да, был достаточно вежлив, внимателен в постели, всегда ставил удовольствие партнерши на первое место, но я не пялился, не фантазировал и не думал о чем-то, выходящем за рамки момента.

Хороший ужин, лёгкий разговор и отличная ночь в постели.

Вот кем я был.

Без привязанностей.

Никогда.

— Мара Скай придёт на ужин? — прошептала Джорджия и обеими руками обхватила ладонь моего деда, что ему, очевидно, понравилось, потому что он улыбнулся ей в ответ.

— Да, — подтвердил он, прежде чем повернуться на чей-то зов.

В бар зашёл Тед Хаггер в дорогом костюме, размахивая руками. Пропустить его было невозможно — на каждом пальце у него сверкали кольца, на запястье блестели часы, и он явно делал всё, чтобы их заметили.

Выглядел он, как пройдоха, выпендривающийся своими деньгами.

Я наклонился к Джорджии, когда дед протянул Теду руку.

— Держи себя в руках, Динь-Динь.

Она кивнула и тяжело выдохнула, пока дедушка представлял нас.

Я терпеть не мог этого типа, но пришлось быть вежливым — нам нужно было подписать Мару, а без него это не случилось бы.

Разумеется, этот мудак поцеловал Джорджии руку, и мне стоило огромного труда не схватить его за зализанные гелем волосы и не напомнить, что это деловая встреча.

Мне не нужно, чтобы он слюнявил мою ассистентку, черт возьми.

— Мэддокс, сколько лет, сколько зим? Год, наверное, с последней встречи?

Хотелось бы, чтобы это было правдой. На самом деле мы виделись на светском мероприятии три месяца назад.

— Что-то вроде того. Спасибо, что согласился встретиться с нами так срочно.

— Конечно. Мара уже в пути, так что можем занять столик и подождать её там. Предполагаю, что закажем самую дорогую бутылку вина, ведь я представляю сейчас самую горячую писательницу на рынке.

Его смех был противным, фальшивым и до жути раздражающим.

Дед рассмеялся, потому что умел играть в эти игры лучше меня.

— Разумеется. Всё за наш счёт. Спасибо, что дал мне первоочередное право на подписание контракта.

Мы подошли к стойке хостес, и девушка проводила нас к столу в глубине ресторана. Сегодня здесь было полно народу, но в этом уголке было гораздо тише. Это место всегда было любимым у моего деда, и я вырос, приходя сюда.

Мы заняли свои места, и этот скользкий тип тут же уселся рядом с Джорджией, что, мягко говоря, меня взбесило. Я сел напротив неё, а мой дедушка — во главе стола. Мы оставили место рядом со мной и напротив Теда для его клиентки.

— Так значит, ты работаешь на этого парня, да? — Тед ухмыльнулся, его глаза слишком явно скользнули по её лицу и груди,