Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

головой. Пуговицы серого камзола топорщатся на выступающем круглом животе размером с мой накладной.

Господин окидывает меня таким взглядом, что по коже идет холод.

– Как я должен увидеть вязь под иллюзией? – ворчит он на медведя, опустив всякие приветствия.

Он сам по себе с противным характером, или вредничает потому, что у Кирка в долгу?

– Секунду, – говорит медведь. Посылает магический импульс к двери, ставя печать, а после второго движения руки, звуки словно отсекает. Полог тишины?

– Мэл. Сними амулет, – велит медведь.

Мне страшно. Во-первых, я все еще не верю, что этот господин в сером хоть немного хочет нам помочь. Во-вторых, потому что Рид может почувствовать меня, а я и так сглупила сегодня днем.

Но Кирк ведь знает, что делает.

– Угу, – тянет маг, небрежно рассматривая узоры, когда иллюзия исчезает. А затем с прищуром глядит мне в лицо.

– Достаточно посмотрел? Надень пучок обратно, Мэл, – велит медведь, и я спешно исполняю.

Под чужой внешностью мне почему-то спокойнее.

– Рассмотрел, – кивает маг. – Вот только вязь необычайно крепкая, и цена за мою работу будет в четыре раза дороже. Четыре года за год.

– Что? – не понимаю я.

– Четыре года твоей жизни за то, чтобы эта вязь скрылась на год, – повторяет маг, а мне кажется, что я ослышалась. Что он только что предложил?

– Дагус, мы договорились, что все бартерные вопросы исключительно со мной! – рычит медведь. – И ты три месяца за год берешь! Кому ты лапшу на уши вешаешь?

– Случай особенный, – только и тянет маг, явно, понимая, как сильно я от него завишу. – Либо принимайте мои условия, либо идите и сдавайтесь. И желательно поскорее. Вас все равно найдут!

Его слова бьют под дых.

– Забыл, кто твой зад спас, неблагодарный индюк?! – подрывается медведь, и Дагус тут же забивается в угол.

– Мэл, подожди меня в экипаже. Я скоро буду, – командует Кирк, но мне как-то страшно оставлять этих двоих тут.

– Только если пообещаешь, – говорю так тихо, чтобы только он услышал. – Не платить за меня. Я сама и только так!

– Иди.

– Обещай. Прошу...

Медведь хмурится, но кивает.

Вот теперь я ему верю. Потому что он не станет обманывать ту, у кого и так уже не осталось доверия к людям.

Вываливаюсь из приватной комнаты, и на слух тут же обрушивается гул разговоров и мелодия скрипки. Такая слезливая, что сердце сжимается, будто по нему проводят смычком.

В глубине души я почему-то уверена, что этот маг в сером нам не поможет. Найдет способ обмануть. Не зря Кирк назвал его скользким.

А это значит…. “Идите и сдавайтесь. И желательно поскорее. Вас все равно найдут”, – звучит в голове противный голос, и отчаяние накатывает меня с головой. Перед глазами все плывет.

Оступаюсь мимо ступени, едва ли не падаю, но меня ловят крепкие мужские руки. А ведь покалечиться тут могла с такой высоты.

Я тут же шепчу: "Спасибо", и… застываю.

Потому что вдыхаю знакомый до боли аромат.

Глаза без спросу ползут вверх по темной грубой ткани камзола к строгому, словно выточенному из камня лицу, и внутри все сжимается от боли.

Рид!

Меня поймал Рид....

Глава 16. Предатель!

- Вы в порядке? - слуха касается низкий, обволакивающий голос мужа, и все

внутри переворачивается.

Сколько волнения в его интонациях. Со мной он тоже так говорил. Нет. Даже с большим трепетом, пока за два месяца до рождения Дэриэла между нами не стала разрастаться пропасть.

Внутри мешается гадкий коктейль: боль, обида и … лютая ненависть! К нему и почему-то к самой себе.

– Вы меня слышите?

Сколько беспокойства в голосе. Какое благородство! Лжец! Предатель! Гад!

Хочу вскинуть голову, посмотреть ему в глаза, чтобы он знал, что я не верю! Что я знаю, кто он такой, на самом деле!

Но…

Нельзя.

Моя боль и ярость не должны лишать меня благоразумия. Нужно бежать, нужно остаться не пойманной. Он ведь не узнает меня под этой иллюзией?

– Да, – выходит из меня полумертвый шепот.

Упорно смотрю себе под ноги, потому что знаю, что взгляд, полный боли и злости, может выдать меня.

Хочу освободиться из его обдающих жаром рук, но он не отпускает.

– Куда вы так спешите? Я помогу. – это не предложение, это решение.

Этим он меня и покорил когда-то.

Мужчина, точно знающий, чего хочет. Мужчина, идущей к своей цели, но при том, благородный…. Благородный… Мда.

– Не нужно. Я сама. – слова даются крайне сложно, но мой голос становится жестче. В нем появляются шипы. Те самые, что впиваются в душу.

Надеюсь, Рид воспримет это за реакцию незнакомки на постороннего мужчину, а за злость сбежавшей жены на предателя.

– В таком положении лучше не ходить одной. Не знаю, кто вас отпустил, но я точно не позволю вам добираться самостоятельно. – заявляет он, и меня прямо разрывает изнутри, как лава разрывает жерло вулкана.

Не позволит? Чужой женщине?

Зато своей жене позволил ступить с ребенком со Скалы!

– На улицах небезопасно. К тому же, вы чуть не упали. Не бойтесь, я знаю, как обращаться с беременными.

Да-да, знаешь, как же! Потому в последний месяц навещал меня, наступая себе на горло.

Меня. Сейчас. Разорвет!

– Знаете? – не удерживаюсь и выдавливаю с горькой усмешкой и ядом. – Откуда же?

Тут же ругаю себя. Зачем я спрашиваю его? Нужно уйти!

Но обида и злость берут верх. Держись, Мэл, не глупи! Не надо поддаваться эмоциям, какими бы всепоглощающим они не были!

– Моя жена недавно родила, – выдает он, а меня так и подмывает посмотреть ему в лицо. Что на нем будет? Улыбочка, будто все в порядке, или хоть капля вины за содеянное?!

Нет. Я не буду.

– Надеюсь, вы о ней хорошо позаботились. – говорю ему железным голосом, когда внутри все скулит раненным зверем, и настойчиво освобождаю свой локоть от его хватки. – Лучше идите к ней, а меня ждут.

На секунду мне кажется, что я допустила ошибку. Что раскрыла себя, поддавшись эмоциям. Потому что чувствую, как Рид напрягается. Кажется, он даже перестал дышать.

Напряжение разрастается так, что даже воздух густеет. Надо уйти…

– Стой… – сдавленным голосом Рид выдает тихий, но твердый как скала