Забытые чувства - Ана Эм
Пробиваюсь вперед, продолжая стрелять, пока снова не оказываюсь пуст.
Блядь.
Стоило лучше подготовиться…Затылок пронзает резкая боль, и я едва не спотыкаюсь. Кажется, мне в голову прилетела бутылка. Чувствую теплую кровь на шее и разворачиваюсь, но не успеваю увернуться. Чей-то кулак встречается с моей челюстью. Перед глазами вспыхивают искры. Рефлекторно блокирую очередной удар, и бью в голову снизу. Парень передо мной тут же отключается и падает на землю.
В ушах звенит, и я трясу головой, чтобы оборвать гул.
Мать твою, это еще хуже, чем тогда с русскими пару лет назад. Давно мы не устраивали
такую кровавую баню.
– Их слишком много. – кричит Алессио недалеко от меня.
Замечаю, как его отец выпрямляется прямо за его спиной, наставляя пушку ему в голову. Не успеваю ничего сделать, как Алессио сам оборачивается и стреляет первым. В этот же момент Марко хватает Бенито. Голыми руками он сдавливает ему горло. Тот пытается вырывается, но хватку Марко просто невозможно ослабить. С наслаждением наблюдаю за тем, как жирное лицо Бенито синеет, и жизнь медленно покидает его свинячью тушку. Брат ломает ему шею.
Справа на меня набрасывается еще один ублюдок. Успеваю только перехватить руку с ножом, но теряю равновесие, и меня валят на землю. Глотку тут же сдавливает. Пытаюсь оторвать руку от себя, при этом не дать ножу встретиться с моим глазом. Острие касается щеки, пустив мне кровь. Перед глазами мелькают черные точки.
Твою мать.
Это плохо. Очень плохо.
Горячая кровь брызгает на лицо, и тело на мне вдруг обмякает. Только сбросив его с себя, я понимаю, что кто-то прострелил ему башку. Подрываюсь на ноги, тяжело дыша, и поднимаю голову.
Твою мать.
Только не это.
Доминика.
Она спускается по белым ступенькам дома, стреляя из двух пистолетов одновременно. Когда наши взгляды встречаются, я понимаю, что это она убрала того чувака на мне. С такого расстояния? Невозможно. Однако…Все ее пули попадают точно в цель. Один за другим, ее мишени падают на землю и больше не поднимаются, потому что она стреляет только в голову.
Черт побери. Какая нахрен удача? Эта женщина может быть снайпером, и я не могу отвести от нее взгляд. Кровь вместе с потом струится по моему лицу, шее и везде, где только можно. Мне нужно добраться до отца, но я замираю как вкопанный из-за этой женщины. Она точно фурия косит противников без единой эмоции на лице.
В этот момент я воочию вижу, чего так боялись ее сестры. Сила, которую она излучает…Доминика была рождена, чтобы стать боссом. Рождена, чтобы править.
Опустошив оба пистолета, она отбрасывает их в стороны и достает короткие ножи с бедер. Без малейших колебаний она вонзает их в того, кто подходит слишком близко. Тот падает перед ней на колени, и она снова поднимает на меня глаза, будто бы проверяя, в порядке ли я.
Я не в порядке.
Должен признать, я снова недооценил ее. Интересно, сколько еще раз мне придется убеждаться в том, что она бесподобна?
Киваю своей королеве и приложив усилие, отворачиваюсь, направляясь к отцу. Его теперь окружают только трое. По пути поднимаю чей-то пистолет с земли и проверяю магазин. Только две пули. Вполне достаточно.
Избавляюсь сначала от одного охранника, потом от второго. Третий занят тем, что убивает одного из наших. В последнюю секунду он замечает меня, но не успевает ничего сделать. Я хватаю нож из его кобуры и вонзаю ему прямо в сердце. Теплая кровь сочится сквозь пальцы. Мужчина падает на землю. Снова поворачиваюсь к Доминике. Она вместе с Дарио разбирается с еще парой ублюдков. Брат бросает ей пистолет, и она делает выстрел.
Она в порядке.
Возвращаю свое внимание к отцу. Захожу за стол, но там пусто. Дерьмо. Ищу его глазами, и замечаю, как он уходит от меня, пробираясь через тела. За доли секунды догоняю его и валю на землю ударом ноги в спину. Затем жду пока он поднимется. Он слишком стар, чтобы сражаться со мной, и он это знает. Но кем я буду, если даже не дам ему возможности защититься?
Он наконец поднимается на ноги, тяжело дыша и наставляет на меня пистолет. Хорошая попытка. Тут же выбиваю оружие и хватаю его за горло.
– Этого ты всегда хотел? – гневно рычу я.
– Иди к черту, ублюдок. – плюется он в ответ.
Совсем поздно я замечаю нож в его руке. Он пронзает меня в бок, но не успевает вогнать лезвие слишком глубоко. Я останавливаю его руку и отбрасываю от себя. Боль расцветает под ребрами, но ее недостаточно, чтобы предотвратить неизбежное. Заглянув отцу в глаза в последний раз, обхватываю эту толстую шею с золотой цепью и ломаю за доли секунды. Раздается мерзкий отвратительный хруст, и тело падает к моим ногам.
Кровь стучит в висках, но я понимаю, что вокруг становится тише. Где-то вдалеке плачет ребенок. Не могу отвести глаз от своего отца. Своего мертвого отца. Больше двадцати лет я ждал этого момента. Каждый день засыпал с мыслью о том, что однажды мне не придется больше оглядываться через плечо. Не придется делать вид, что я предан тому, кого презирал всю свою жизнь. И вот этот момент настал. Я наконец могу нормально дышать. Освобождение. Вот, что я чувствую. Словно легкие больше не сдавливает. Свобода. Я наконец освободился. А это тело у моих ног…теперь я понимаю, что оно никогда не было моим отцом. И я скорее умру, чем стану таким, как он…
Где-то раздается еще один выстрел.
– Адриано! – кричит Дарио.
Я поднимаю глаза и вижу Доминику.
Нет.
Она прижимает одну руку к животу. Сквозь ее пальцы пробиваются струйки крови, и время вокруг меня как будто бы замедляется.
Нет.
Она поднимает вторую руку, крепко сжимая пистолет, и наводит на меня. Выстрел. Пуля проносится у моей головы. Слышу, как тело падает за моей спиной, и начинаю бежать. К ней. Ее ноги подкашиваются. Слишком далеко. Она слишком далеко.
Нет.
Нет. Нет, пожалуйста.
Дарио подбегает прежде, чем ее колени касаются земли. Я оказываюсь рядом спустя мгновение и опускаюсь рядом с ней, забирая из рук Дарио.
Нет.
Только не это.
Не сейчас.
Нет.
Перед глазами все плывет. Ника продолжает прижимать руку к животу. От количества крови не могу понять, где именно
