Сказки для взрослых - Федор Галич

на их пустое воркование, молча, продолжали плавать по озеру, грациозно расправляя свои огромные белоснежные крылья и вытягивая свои длинные тонкие шеи.

Голубей раздражало лебединое безразличие и то, что они не проявляли должного любопытства к их павлиньему городскому пижонству.

Принимая спокойное поведение лебедей за высокомерие, обиженные серые птицы дразнили их за это надутыми пернатыми «поплавками», а сами, где-то в глубине души недоумевали, почему птицы такого высокого полёта, имея такую внешность, не рвутся в город?

Голуби (не без зависти) смотрели на своих «недалёких» собратьев и откровенно посмеивались над их непрозорливой близорукостью и называли их дикими, необразованными деревенскими «курицами», страдающими «куриной слепотой». Ведь имея такую красоту, они могли бы жить в самом центре мегаполиса и кормиться из самых элитных «кормушек» в богатых кварталах и пользоваться у людей гораздо большей популярностью, нежели обычные голуби или потрёпанные жизнью воробьи.

Гомон возмущения нарастал с такой силой, что вскоре стал долетать от берега и до плавающих на середине озера лебедей.

Услышав в свой адрес обидные суждения и критику от птиц, не способных плавать, лебеди, словно огромные белоснежные фрегаты, грозно подплыли к берегу.

В ту же секунду птичий базар смолк, и галдёж сменила полнейшая тишина.

Изящными красными клювами лебеди объяснили красноглазым «ворконавтам», что у таких благородных и свободных птиц, как они, не принято есть, что попало, да ещё и из чужих рук. Что их самолюбие претит подачкам судьбы, и они стараются добывать себе корм сами. Да и зимой они предпочитают летать на юг в жаркие страны, а, не как некоторые серые «кочки», нахохлившись сидеть в городе, прижав трясущиеся от холода жопы к канализационным люкам и трубам на теплотрассе.

Больно ударила по голубиному самолюбию правдивая «лебединая песня», и задумали они отомстить периферийным снобам из глубинки и проучить их за заносчивость. Созвали голуби своих собратьев со всего города, прилетели в следующие выходные на озеро и обосрали своим помётом всю лебединую обитель.

Брезгливые и чистоплотные лебеди жить в говне не захотели, да и связываться с «серой массой» не стали, чтобы в бою об них не замараться, и улетели на юг, не дожидаясь осени.

А голуби пожили немного на отвоёванном озере в гордом одиночестве, засрали его окончательно, да так, что корм из-под помёта не видать, и не на шутку затужили. Ведь людей-то, которые бы убрали говно и еды покрошили, поблизости не было.

Вот и решили, всхуднувшие на природе голуби, что городской интеллигенции не место в дикой глубинке, и вернулись в город к своей сытой, размеренной и спокойной жизни.

А на озере том никогда больше лебедей и не видели. Да и само озеро от помёта превратилось в безжизненное фекальное болото, бело-серую жижу, которую горожане стали называть канализационным сточным котлованом, а местные деревенские жители, именовать «Голубиным озером».

ДВА БЫКА

басня

МУченье — свет. А быть здоровым — тьма…

Купила Варвара Николаевна на сельскохозяйственной ярмарке двух бычков. С виду, вроде, одинаковых, а вот по характеру — абсолютно разных.

Один, с первого же дня, всеми силами старался доказать, что он первый «парень» на деревне, и бодал своими маленькими рожками всё, что шевелится и мычит.

Другой, наоборот, в вожаки стада не стремился, от поединков уклонялся и, в отличие от своего «брата», ведущего стадо за собой, всегда предпочитал плестись в конце, рассматривая болтающееся вымя тёлок и их костлявые задницы.

Бык — вожак, с раннего утра и до позднего вечера, «зарабатывая» авторитет, бегал по полям, прыгал по лугам, громко мычал, бил копытом, ломал дрова и хлипкие заборы. В общем, проявлял инициативу, укреплял свои лидерские качества, а заодно и мускулатуру.

Бык — слабак обычно находился в тени, пасся в стороне от стада и употреблял нездоровую и неполезную пищу: «пил» — сочный хмель, «курил» — (пожёвывая) душистый табак да нюхал пыльцу «дурмана». Благодаря чему, превратился в аморфное, ленивое, недоразвитое и хилое животное.

Правда, как это часто бывает в жизни, смерть забирает в первую очередь храбрых, сильных и красивых, а страшных и убогих, почему-то, гуманно щадит.

В современном мире жесткие «жернова» неестественного отбора, которые называют красивым иностранным словом «бизнес», беспощадно «перемалывают» лучших людей в порошок, а животных — в котлеты. Эта жуткая и несправедливая новая традиция грубо нарушает древний ЗАКОН ПРИРОДЫ и порождает БЕСПРЕДЕЛ.

Так было и в этой истории…

Командовать быку-вожаку суждено было недолго. На второй год его «правления» в стаде, Варвара Николаевна наняла «киллера» и лишила здорового и крепкого быка жизни. А хилого — пожалела. Так как от мёртвого, от него, толку было мало, а от живого, какая-никакая, но польза была.

Век быка-слабака оказался намного длиннее, спокойнее, приятнее и веселее, чем у «молочного брата». Он, как и прежде, продолжал вести ленивый и нездоровый образ жизни: употреблять сочный хмель, пожёвывать душистый табак и нюхать пыльцу «дурмана». Ему не нужно было даже напрягаться и бегать за тёлками. Их периодически приводили ему прямо в стойло.

«БЫК-ОСЕМЕНИТЕЛЬ» звучит, конечно, не так гордо, как «ВОЖАК СТАДА», но зато эта должность оказалась для него намного приятнее и самое главное — долговечнее.

МОРАЛЬ БАСНИ:

Коли не хочешь, чтоб тебя «сожрали» в современном мире,

И оказаться в блюде на «обеденном столе»,

Умей для «едоков» невкусным претворяться,

Но очень нужным и полезным для людей.

ГАЛИЧ ФЕДЯ СЪЕЛ МЕДВЕДЯ

Однажды пробрался медведь на мою лесную пасеку медком полакомиться…

А пчёлы на той пасеке уж больно ядовитые и злобные у меня «работали». Настолько они строптивые и дикие были, что даже мне приходилось допуск к медку у них по несколько дней дорогущими конфетами да абрикосовым варением «вымаливать». Иначе, они могли взбунтоваться и «уволить» меня по своему собственному желанию и найти себе нового хозяина. Я даже себе костюм «пчелы» в полный рост в городе заказал, чтобы они меня за своего принимали.

А тут, представляете, наглый такой тип косолапый из леса «выкатывает» без конфет, без костюма и без всякой очереди на чужой медок свой роток разевает? Конечно, увидев в медведе экономическую опасность и угрозу их сладко-липкой продукции, пчёлы решили не церемониться с лохматым «рейдером» и заколоть его насмерть своими жалами жопными.

Не ожидал медведь, что полосатые сборщики мёда окажутся такими искусными вояками и будут столь яростно оборонять свою сотовую собственность, разозлился, зарычал и начал крушить их хрупкие улья направо и налево. Но устрашающий рёв да размашистые движения медведя никак не