Ботанические мифы - В. М. Дмитриева

Давным-давно, когда лесные духи-зелигены еще общались с людьми и помогали крестьянам, в одной деревеньке жили старик со старухой. Добрая зелиген, видя, как хорошо они заботятся о своей корове и как радуются скромным фиалкам у порога, решила отблагодарить супругов. Она подарила им самые красивые и душистые цветы на свете – волшебные анютины глазки.

Однажды утром, выйдя в поле, где паслась их корова, старики с изумлением увидели россыпь нежных анютиных глазок, от которых исходил дивный аромат. «Это мой подарок, – сказала белокурая зелиген. – Но пообещайте, что он останется нашей тайной». Счастливые супруги дали слово, однако вскоре желание похвастаться пересилило. Они рассказали о чудесных цветах соседям, и вскоре все селение стало ходить на поле, чтобы насладиться их благоуханием. Людей было так много, что они вытоптали траву, и бедная корова осталась без корма.

Тогда старики взмолились зелиген, умоляя забрать подарок назад. «Я не могу забрать цветущее растение, – ответила фея, – но могу лишить его аромата». С тех пор прекрасные анютины глазки почти не пахнут.

О том, почему асфоделус считается символом забвения

В античном мире асфоделус, луковичное растение с бледными соцветиями, считался символом скорби и печали. Греки и римляне высаживали его на могилах, веря, что семена растения питают умерших. В «Одиссее» Гомер приводит одно из самых подробных описаний царства мертвых, а поздняя античная традиция делила загробный мир на несколько областей. В популярных пересказах обычно говорят о трех сферах: Элизиуме, Тартаре и Асфоделиевых лугах.

Элизиум считался обителью праведных, миром вечного блаженства, куда попадали души героев и тех, кто прожил безгрешную жизнь. Тартар же представлял собой низший уровень загробного мира, бездну, где томились грешники и были заточены поверженные титаны. В отличие от обитателей Элизиума, наслаждавшихся вечным покоем, души в Тартаре обрекались на бесконечные муки. Их палачами служили эринии – богини мщения, чью жестокость знали во всех мирах. Дочери богини Ночи терзали убийц и клятвопреступников, с особым рвением наказывая тех, кто совершил преступление против богов или семьи.

Генрих Семирадский. Орфей в подземном царстве. XIX в. Частная коллекция

Асфоделиевы луга представляли собой безрадостное царство, куда попадали те, чьи земные поступки не заслуживали ни Элизиума, ни Тартара. Бледный, мертвенный цвет асфоделуса ассоциировался с утратой памяти. Считалось, что души, попавшие на эти луга, постепенно забывали о прошлой жизни. Многие источники упоминают, что асфоделус служил пищей умершим, что еще теснее связывало растение с загробным миром и разлукой с земным существованием.

О том, как Афина отомстила Аяксу за непочтение, а Аполлон лишился Гиацинта

Нежный гиацинт, весенний луковичный цветок с плотными соцветиями, парадоксален: его пастельные тона и дивный аромат способны оживить любой пейзаж, но издревле он олицетворял скорбь.

С этим цветком связано несколько древних мифов. Менее известный из них повествует о судьбе Аякса, героя Троянской войны, уступавшего в доблести лишь Ахиллесу. После гибели Ахиллеса его доспехи должны были достаться самому храброму из оставшихся греков. Аякс и Одиссей оба предъявили на них права, и решать спор выпало Агамемнону. Согласно одной версии, Агамемнон сразу исключил Аякса, помня, как тот осквернил храм Афины, обесчестив дочь троянского царя. По другой версии, Агамемнон тайно подслушал троянцев, которые восхищались Одиссеем больше.

Узнав о решении, Аякс поклялся отомстить, но Афина, наслав на него безумие, направила его ярость на стадо овец и коров. Очнувшись и осознав содеянное, герой не вынес позора и пронзил себя мечом, подаренным Гектором. Согласно позднему преданию, из его крови вырос красный гиацинт – вечное напоминание о трагической судьбе героя.

Более известный миф связывает гиацинт со спартанским принцем Гиацинтом, чьей дружбой дорожили и Аполлон, и бог западного ветра Зефир. Охваченный ревностью Зефир, увидев, как друзья соревнуются в метании диска, направил бронзовый диск Аполлона в голову Гиацинта. Аполлон, опечаленный смертью друга, вырастил из крови юноши цветок, на лепестках которого запечатлелся скорбный возглас. А раскаявшийся Зефир наделил гиацинт дивным ароматом.

О том, как ирис стал эмблемой греческой богини радуги и французских королей

В Древней Греции ирис с его мечевидными листьями и пестрыми цветками считался эмблемой богини Ириды – златокрылой вестницы олимпийцев, персонификации радуги. Само имя «ирис» по-гречески означает «радуга», и цветок получил свое название именно в честь этой богини. Яркие переливы лепестков напоминали небесную дугу, по которой, согласно мифам, Ирида спускалась с неба на землю, неся волю богов. Считалось, что там, где проходила Ирида, распускались благоухающие цветы – возможно, в представлении древних именно ирисы цвели на ее пути.

Ее отец, морское божество Тавмант, и мать, океанида Электра, соединили в ее природе стихии моря и облаков. Ее сестер-гарпий почитали как персонификации бурь и ветра, называя «гончими Зевса», – они уносили души злодеев в подземный мир. В отличие от них, Ирида была вестницей Геры и соединяла миры – небесный и земной.

Ирис высаживали на могилах, особенно женщин, веря, что Ирида сопровождает души умерших в загробное царство. Радуга, соединяющая небо и море, воспринималась как мост между мирами, и цветок ирис стал живым образом этой связи. Хотя культ Ириды не был широко распространен, на острове Делос ей приносили дары – лепешки, мед, инжир. Корень ириса использовали и в лечебных целях – для обработки ран и извлечения заноз.

Братья Дональдсон. Ирис: Нежное послание. Из серии Floral Beauties and Language of Flowers. 1892 г. Метрополитен-музей. Нью-Йорк, США

Лилия: королевская путаница

Геральдическая лилия, украшавшая гербы французских монархов, традиционно называется лилией, но, по одной из версий, на самом деле представляет собой стилизованное изображение ириса. В старофранцузской традиции эти цветы часто смешивались. Само название fleur de lys означает «цветок лилии», а связь знака с королями по имени Людовик (Louis) объясняют тем, что именно при них эмблема окончательно закрепилась. Позже возникла народная этимология, выводящая название из fleur de Louis, что с лингвистической точки зрения недостоверно.

Неизвестный автор. Коронация Людовика VIII и Бланки Кастильской в Реймсе в 1223 г. Миниатюра из «Больших французских хроник». 1450-е гг. Национальная библиотека Франции. Париж

Средневековая легенда гласит, что первым, кто поместил этот цветок на свой щит, был Хлодвиг I из династии Меровингов. Якобы до крещения на его гербе были три жабы, но после откровения, полученного его супругой Клотильдой, их заменили на три цветка. Историки считают это преданием, однако именно в XII веке, при Людовике VII, fleur de lys