Ботанические мифы - В. М. Дмитриева
Филемон и Бавкида не попросили ни богатства, ни власти. Они захотели служить богам и друг другу до самой смерти. Старики попросили сделать их хранителями храма и позволить умереть в один день. Боги согласились. Филемон и Бавкида долгие годы жили при храме и принимали путников, как когда-то приняли Зевса и Гермеса. В старости, когда пришел их час, они превратились в два дерева – дуб и липу – с переплетенными ветвями. Так они навсегда остались вместе.
Якоб ван Ост. Меркурий и Юпитер в доме Филемона и Бавкиды. XVII век. Музей изящных искусств Сан-Франциско. США
О том, как скромная ель стала символом Рождества
Стройная ель сегодня кажется естественным символом зимних праздников, но так было не всегда. В славянской традиции хвойные деревья, в том числе ель, часто связывали с миром мертвых. Их сажали на кладбищах, ветвями украшали могилы и гробы. Вечнозеленая хвоя подчеркивала связь между живыми и умершими. Ель была не только деревом радости, но и деревом памяти.
Традиция украшать дерево к Рождеству сложилась в Европе постепенно. Ее прежде всего связывают с немецкими землями. Там в городах и селах начиная со Средневековья в домах ставили зеленые деревья и украшали их яблоками, пряниками и свечами. Поздняя легенда приписывает обычай самому Мартину Лютеру. Якобы однажды зимним вечером он шел через лес и обратил внимание, как звезды сияют сквозь ветви ели, он решил воспроизвести этот свет у себя дома, украсив ель свечами.
Также рассказывали, что рядом с пещерой в Вифлееме, где родился Иисус, росли три дерева – пальма, маслина и маленькая ель. Узнав о рождении Спасителя, деревья обсуждали, чем можно порадовать младенца. Пальма решила подарить ветви, чтобы Мария могла обмахивать ими ребенка. Маслина радовалась тому, что у нее было ароматное масло. Ель слушала этот разговор и тоже мечтала увидеть младенца, но не понимала, что могла ему предложить. Ее иголки казались слишком колючими, а смола была липкой.
Пальма и маслина начали поддразнивать ель за ее «незавидный дар». Обиженная ель опустила ветви от расстройства. В этот момент небесный ангел заметил ее печаль. Он сжалился над скромным деревцем и усыпал его светящимися звездами, так что их свет озарил Вифлеемскую пещеру.
Увидев сияющее дерево, младенец Иисус улыбнулся и протянул к нему ручки. Так ель получила свое предназначение – дарить свет в темное время года и напоминать людям о радости Рождества. В легенде пальма и маслина сначала завидовали ей, но ель вместо того, чтобы злорадствовать, делилась с ними светом. Ангел, тронутый ее добротой, закрепил на макушке дерева большую звезду. С тех пор в христианских домах на Рождество ставят елку и зажигают на ней огни в память о том небесном свете.
Джон Баннистер. Мартин Лютер со своей семьей и друзьями перед рождественской елкой в канун Рождества. Из журнала Sartain’s Magazine. 1860 г.
О том, как оскорбленная богиня отомстила рыбакам, а смущенная ива опустила свои ветви к земле
Давно, задолго до основания Рима, у берега реки жили два рыбака. Каждый день они ловили рыбу и гордились тем, что зависят лишь от водной стихии. Поклоняться богине скотоводства Палес они не желали, считая, что ее заботы их не касаются: мол, пастухи и земледельцы пусть приносят жертвы, а им достаточно своего улова.
Обиженная пренебрежением, богиня решила проучить рыбаков. Она превратила одного в иву, другого – в ольху и поставила их на берегу реки. С тех пор два дерева стоят рядом, склоняясь к воде, словно высматривая в ней рыбу и вспоминая прежнюю жизнь. Так древние объясняли, почему ива и ольха так часто растут у воды и тянутся к ней.
Ива появляется и в других религиозных сюжетах. В библейском псалме «На реках Вавилонских» изгнанники повествуют, как развесили свои арфы на ветвях ив, оплакивая утраченную родину. Здесь ива предстает деревом печали и памяти.
Джон Уотерхаус. Эхо и Нарцисс. 1901 г. Художественная галерея Уокера. Ливерпуль, Англия
Иоганн Хейсс. Вулкан застает врасплох Венеру и Марса. 1679 г. Частная коллекция
Позднее вокруг нее сложились христианские легенды. Одна из них гласит, что прут для бичевания Христа перед распятием был вырезан из ивы. Дерево, осознав, какую боль причинило Спасителю, опустило ветви от стыда и скорби. Так, по преданию, появилась плакучая ива – ее длинные, ниспадающие ветви напоминают о слезах и о том, как легко причинить зло, не отдавая себе в том отчета.
У славян особую роль играла верба, то есть определенные виды ивы, участвовавшие в обрядах очищения и плодородия. В Моравии к вербовым прутьям привязывали свивальник, небольшую пелену или полоску ткани для младенца, чтобы в семье было больше детей. Сербские девушки в Боснии на Юрьев день опоясывались вербовой веткой, надеясь забеременеть в следующем году. В Польше ветками украшали свадебный каравай и плели из них головной убор для невесты.
Неизвестный автор. Немецкая пасхальная открытка. 1902 г.
Фредерик Лейтон. Клития. 1895–1896 гг. Лейтон-хаус. Лондон, Великобритания
За пределами славянского мира ива также обладала богатой символикой. Фламандские крестьяне завязывали на ивовых ветвях узелки, чтоб отдать дереву свои болезни. Французы сжигали чучело из ивовых прутьев во время летнего праздника в честь Иоанна Крестителя, отгоняя нечистую силу. Девушки гадали на любовь, трижды обходя дом с ивовой веточкой в левой руке, чтобы увидеть будущего жениха.
Кизил: как статное дерево стало кустарником
Кизил – один из самых древних окультуренных плодовых кустарников Евразии. Его знали и ценили за яркие ягоды, раннее цветение и необычайно твердую древесину, из которой изготавливали клинки, стрелы и различные орудия. В христианском фольклоре немало легенд, объясняющих особенности растений. Вот одна из самых известных.
Рассказывают, что для креста, на котором распяли Христа, выбрали именно его. Тогда это было стройное, высокое дерево с прочной и упругой древесиной. Христос наказал кизил за то, что его древесина стала орудием мук. Дерево перестало расти ввысь и превратилось в невысокий
