Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон
Глава 67
Поскольку выражение אמירה ("сказывание") метафорически обозначает волю, [породившую] все, что было создано в шесть изначальных дней (почему и говорится: "И сказал...", "И сказал..."), Ему метафорически приписывается также покой (שביתה) в день субботний, поскольку творения тогда не происходило. Поэтому говорится: "и почил (וישבת) в день седьмой от всех дел Своих, которые делал".[1906] Ибо прекращение речи так же [как и прекращение действия], обозначается словом שביתה, [например,] во фразе: "И те трое мужей перестали (וישבתו) отвечать Иову".[1907] Подобно этому, выражение ניחה (отдохновение) также употребляется применительно к прекращению речи, как, [например,] во фразе: "И сказали Навалу все эти слова от имени Давида, וינוחו (букв. 'и отдыхали')".[1908] На мой взгляд, וינוחו здесь означает "они прекратили речи" в ожидании ответа [Навала] — ведь перед этим не упоминается, что они как-либо утомились. И даже если они действительно были утомлены, выражение: וינוחו ("и отдыхали") совершенно неуместно в этом рассказе.[1909] Но [Писание] рассказывает здесь о том, что [посланцы] целиком передали эту речь [Давида], с теми учтивыми оборотами, которые ее сопровождали, и после этого замолчали, то есть не добавили к сказанному ни слова, ни дела, которые могли бы вызвать те речи, которыми он ответил им; ведь цель этого повествования — передать наглость [Навала],[1910] который был нагл до крайности. В соответствии с этим значением выражения וינח сказано: "...а в седьмой день прекратил [творящую речь] (וינח, букв. 'и почил')".[1911] Однако мудрецы [Талмуда], равно и другие комментаторы, толкуют его в смысле отдохновения, рассматривая как переходный глагол. Так говорят мудрецы (благословенна их память!), [толкуя эту фразу]: "и в седьмой день Он даровал покой своему миру",[1912] иными словами, творение в этот день прекратилось. И возможно, что ]וינח[ принадлежит к числу [глаголов] со слабым "фа" или со слабым "лам";[1913] в таком случае это выражение означает, что [Бог] "утвердил" или "продолжил" в седьмой день существование [мира] таким, каково оно есть; тем самым здесь говорится, что, если в каждый из шести дней творения происходили новые события,[1914] выходящие за рамки того неизменного природного распорядка, который присущ сегодня всему существующему, то в седьмой день все приобрело устойчивость и утвердилось в том виде, в каком пребывает теперь. Сказанное нами не опровергается тем обстоятельством, что этот глагол спрягается иначе, чем должен спрягаться глагол со слабыми "фа" или "лам".[1915] Ибо иногда встречается нерегулярное спряжение, не следующее правилам, тем более у глаголов, имеющих слабую букву. И не подобает отказываться от [толкования], устраняющего ошибочное понимание (подобное тому, которое возможно в нашем случае), из-за законов спряжения, присущих языку, — при том, что, как известно, мы сегодня не обладаем всеобъемлющим знанием нашего языка, и при том, что законы любого языка описывают лишь большинство случаев. К тому же и у корня со слабым "айном",[1916] мы также встречаем значения "помещать" и "оставлять", как во фразе: "...и будет поставлена она (ניחהБוה) там".[1917] Подобно этому: "И не позволяла садиться (לנוח)[1918] на них птицам небесным".[1919] Этот же смысл, на мой взгляд, подразумевается во фразе: "устою (אנוח)[1920] в день бедствия".[1921] Что же касается выражения וינפש,[1922] то это форма пассива,[1923] от נפש (душа). Как мы уже разъясняли,[1924] слово נפש — многозначное и [применительно к Богу] означает "намерение" и "волю". Таким образом, это [выражение] означает, что Его воля полностью осуществилась, что желание целиком исполнилось.[1925]
Глава 68
Тебе известно знаменитое речение, высказываемое философами о Боге, да превознесется Он, а именно речение о том, что Он — разум,[1926] разумеющий и разумеемое,[1927] и что все эти три аспекта[1928] в Нем, да превознесется Он, и Он Сам[1929] есть нечто единое,[1930] в чем нет множественности. Мы упоминали об этом уже в нашем большом сочинении,[1931] поскольку, как мы объяснили там, это основа нашего Закона — я имею в виду, что Он один и только один, и что с Ним не может быть соотнесено что-либо, не тождественное Ему; не существует ничего предвечного, отличного от Него.[1932] И поэтому говорится "жив Господь",[1933] а не "жизнь Господа", поскольку Его жизнь не есть нечто, отличное от Него,[1934] как мы уже разъяснили в связи с вопросом об отрицании атрибутов.[1935] И нет сомнения в том, что для всякого, кто не изучал сочинений, трактующих о разуме,[1936] кто не постиг сущность разума и кому неведома его чтойность, кто не понимает его иначе как по аналогии с тем, как понимает он эйдос белизны или черноты, понимание этого положения будет чрезвычайно трудным. Для него наше утверждение о том, что Он — разум, разумеющий и разумеемое, аналогично утверждению, будто белизна, белое и белящий — одно и то же. И сколь многие невежды поспешат опровергнуть наши слова на основании этой аналогии или чего-либо подобного. И сколь многие из тех, кто воображает себя учеными мужами, затрудняются понять это утверждение и считают знание его действительной логической необходимости недостижимым для умов.[1937] На самом же деле это положение аподиктическое и очевидное,[1938] если принять во внимание разъяснения, данные философами, занимающимися теологией;[1939] я растолкую тебе то, что они доказали.
Знай, что человек, перед тем как уразуметь что-либо, — разумеющий в потенции; когда же он разумеет некоторую вещь (скажем, когда он
