Чжуан-цзы - Чжуан-цзы

восток, – [его] высшее величие. Мудрый объемлет и небо и землю, благодетельствует [всем] в Поднебесной, а из какого он рода – неведомо. Поэтому живет, не имея ранга, умирает без посмертного имени. Богатств не накапливает, славы не утверждает. Вот такой и называется великим человеком. Не за звонкий лай собаку считают хорошей, не за красивые речи человека считают добродетельным, а тем более – великим. Ведь [когда кого-нибудь] считают великим, [этого] недостаточно, чтобы быть великим, а тем более – обладающим свойствами. Ведь нет ничего более целостного, чем небо и земля. Но разве [они] обладают целостностью оттого, что [сами] ее добиваются? Тот, кто познал великую целостность, ничего не добивается, ничего не теряет, ничего не оставляет. Из-за вещей не меняется, возвращается к самому себе и [становится] неисчерпаемым. Следует за древностью, не приукрашивая, – воистину великий человек!

У Владеющего Своими Чувствами[340] было восемь сыновей. Выстроив всех их перед собой, [он] призвал Пропавшего Без вести Во Вселенной[341] и сказал:

– Узнай по лицам моих сыновей, кто из них будет счастливым!

– Порог, – ответил физиономист, – [на его лице] счастливое предзнаменование.

– Какое же? – и тревожась, и радуясь, спросил Владеющий Своими Чувствами.

– До конца дней своих Порог будет делить пищу с царем, – ответил физиономист.

– Неужели моего сына постигнет такое бедствие? – спросил Владеющий Своими Чувствами, и слезы потекли [у него] ручьем.

– Ведь для того, кто делит пищу с царем, милости распространяются на три рода[342], а особенно – на отца и мать. Ныне же [вы], учитель, услышав об этом, проливаете слезы, противитесь счастью. Счастливое предзнаменование [принимаете] за несчастливое.

– Как же ты, Пропавший Без Вести, узнал о счастливом предзнаменовании для Порога? – спросил Владеющий Своими Чувствами.

– Все от вина и мяса – я ощутил [их] аромат, [их] вкус.

– Как же ты узнал, от кого они?

– Чудом узнал[343], вот как! Никогда я не был пастухом, а овца ягнилась в юго-западном углу [моего дома]. Никогда не любил охотиться, а перепелка вывела птенцов в юго-восточном углу.

– Я со своими сыновьями был странником, странствовал по вселенной. Вместе с ними стремился наслаждаться природой и кормиться от земли. Вместе с ними я не вершил никаких дел и не строил замыслов, вместе с ними я [ничему] не удивлялся и не ссорился ни с кем из-за вещей. Вместе с ними я восходил к совершенству неба и земли. Вместе с ними я предавался лишь приволью и не занимался тем, чего требовал долг, отказался от всех пошлых обычаев. А ныне и пришло возмездие. Но за каждым чудесным свидетельством кроются чудесные поступки. Беда близка! [Но] на мне и на моих сыновьях нет вины. Все идет от природы! Поэтому-то я и проливаю слезы.

Вскоре [отец] послал Порога в Янь, а в пути его захватили разбойники. Продать его целым было труднее, легче безногим[344]. Тут [ему] отрубили ногу и продали в Ци. Порог оказался на улице [привратником] главного сановника[345] и до самой смерти питался мясом.

Беззубый встретился с Никого не Стесняющим и спросил:

– Куда вы направляетесь?

– Бегу от Высочайшего, – ответил тот.

– Почему же?

– Высочайший настолько предается милосердию, что над ним, я боюсь, станет смеяться вся Поднебесная. В будущих же поколениях люди станут пожирать людей. Ведь народ собрать не трудно. Любишь людей – [они] приближаются, приносишь им выгоду – приходят; хвалишь их – [друг друга] поощряют. Но коснись того, что они не любят, – [все] разбегутся. Любовь и выгода рождаются от милосердия и справедливости. Тех, кто отбрасывает милосердие и справедливость, мало; тех, кто использует милосердие и справедливость, много. Но только поступки милосердных и справедливых не искренни, к тому же [они] заимствуют жадность у хищников. Поэтому, [если] один человек управляет и судит о пользе всей Поднебесной, то уподоблю его тому, чей взгляд ограничен. Ведь Высочайший знает, что добродетельные приносят пользу Поднебесной, но не ведает, как они губят Поднебесную. Это познают лишь те, кто [обходится] без добродетельных.

Есть Нежный Красавец[346], есть Предающийся Неге, есть Хватающий Согбенный. Этот самый Нежный Красавец учит [наизусть] речи одного преждерожденного – нежно, красиво – и втайне сам собою любуется, считая, что [этого] достаточно, и не ведая, что еще и не начал что-либо познавать. Вот такой называется Нежным Красавцем. Предающийся Неге подобен вше на [шкуре] свиньи. Выбирая, [где] щетина пореже, вошь чувствует себя в обширном дворце, огромном парке. Покойными и удобными местечками она считает щели в копытах, складки кожи, промежутки между сосцами, бедрами. Не ведает, что однажды утром мясник взмахнет руками, подстелет травы, разведет огонь и спалит ее вместе со свиньей. Вот такой, кто [толчется] в одном мирке, то входя [в него], то выходя, и называется Предающимся Неге.

Хватающий Согбенный – это Ограждающий. Баранине ни к чему муравьи, но муравьям нравится запах баранины. Поступки Ограждающего пахли, [как] баранина, и народу он понравился. Трижды [он] переселялся[347], создавая города. Когда переселялся на пустыри в Дэн, [с ним] уже было десять раз по десять тысяч семей.

Услышав о добродетели Ограждающего, Высочайший выделил ему Отрочью землю[348] и сказал:

– Надеюсь, [земля] обретет благодеяния с его приходом.

Поднимая отрочью землю, Ограждающий [телом] постарел, разумом одряхлел, а все не мог найти покоя, вернуться [домой]. Вот и назывался Хватающим Согбенным.

Поэтому-то проницательный и не любит, чтобы [к нему] стекалась толпа. [Если] толпа стекается, [он с ней] не сближается, [если] не сближается, [для нее] бесполезен. Поэтому [он] не слишком [с нею] сближается, не слишком [от нее] отдаляется. Тот, кто хранит свойства и лелеет гармонию, чтобы следовать за Поднебесной, и называется настоящим человеком. [Он] отбрасывает смысл, подобный баранине; отбрасывает знания, подобные муравьиным, и обретает средство, подобное рыбьему[349].

Глазами всматривается в видимое, ушами вслушивается в слышимое, сердцем отвечает познаваемому – такой ровен, как отвес, а в изменениях следует пути.

Настоящий человек древности воспринимал [все] с помощью природного, не вносил в природу человеческого. [Таков был] настоящий человек древности.

Обрел это – родился, утратил это – умер. Обрел то – умер, утратил то – родился. Какое из лекарств станет владыкой ныне: воронья голова или цзегэн, куриная голова или чжулин?[350] Разве [все это] можно перечислить?

Когда Гоуцзянь и три тысячи латников со щитами засели на Куйцзи-[горе], только [Вэнь] Чжун[351] знал, как сохранить [царство] при поражении; только [Вэнь] Чжун не ведал, какая скорбь [уготована] ему самому. Поэтому и говорится: