Чжуан-цзы - Чжуан-цзы

– не выходит из их, [неба и земли], пределов; наименьшее – осенняя пушинка, [но и] от нее зависит образование тела. Все в Поднебесной то погружается, то всплывает, не остается одним и тем же на всю жизнь. Жара и холод, четыре времени года, сменяя друг друга, соблюдают свой порядок. Смутно, то ли существуя, то ли нет, скользят чудесные, не оформляясь. [Вся] тьма вещей выращивается, но [этого] не сознает. Это и называется корнем, началом, и по нему можно наблюдать за природой.

Беззубый спросил [Учителя] в Тростниковом Плаще, [что такое] путь? [Учитель] в Тростниковом Плаще сказал: «Если выпрямишь свое тело, [сосредоточишь] на одном свой взор, то [к тебе] придет согласие с природой. [Если] соберешь свои знания, [сосредоточишься] на одном мериле, то мудрость придет в [твое] жилище; свойства станут твоей красотой, и путь с тобою поселится. Ты будешь смотреть просто, словно новорожденный теленок, и не станешь искать всему этому причины».

Не успел [Учитель] договорить, как Беззубый заснул. В большой радости [Учитель] в Тростниковом Плаще пошел от него и запел:

«Телом подобен иссохшим ветвям,

Сердцем подобен угасшему пеплу,

Сущность познал до глубоких корней,

Бремя прошедшего сбросив навеки.

Темный, туманный, без чувств и без мыслей,

Не говори с ним

Ведь он – настоящий!»

Ограждающий спросил у [своих] помощников:

– Могу ли обрести путь и им владеть?

– Собственным телом не владеешь, как же можешь обрести путь и им владеть? – ответили ему.

– Если я не владею собственным телом, [то] кто им владеет?

– Это скопление формы во вселенной. Жизнью [своей] ты не владеешь, ибо она – соединение [частей] неба и земли. Своими качествами и жизнью ты не владеешь, ибо это – случайное скопление во вселенной; своими сыновьями и внуками ты не владеешь, ибо они – скопление сброшенной, [как у змеи], кожи во вселенной. Поэтому [ты] идешь, не зная куда, стоишь, не зная на чем, ешь, не зная почему. Во вселенной сильнее всего воздух и [сила] тепла. Как же можешь [ты] обрести их и ими владеть?

Конфуций обратился к Лаоцзы:

– Ныне, на досуге, дозвольте задать вопрос: [в чем] истинный путь?

– Строго воздерживайся и освобождай свое сердце, очисти до [белизны] снега свой разум, разбей свое знание. Ведь путь глубок, [его] трудно [выразить] в словах. Поведаю тебе о его очертаниях, – ответил Лаоцзы. – Светлое-светлое рождается из темного-темного; обладающий порядком ‹естественным законом› рождается из бесформенного. Духовное – из пути, телесное – из мельчайшего семени, а [все] вещи друг друга порождают с помощью [телесной] формы. Поэтому обладающие девятью отверстиями рождаются из чрева, обладающие восемью отверстиями – из яйца[300]. Их появление не оставляет следов, их исчезновение не имеет границ: нет ни ворот, ни жилищ, [а лишь] открытое со [всех] четырех сторон величайшее [пространство]. У того, кто это постиг, руки и ноги становятся крепкими, ум – проницательным, слух – тонким, зрение – острым. [Он] мыслит без усилий, откликается [всем] вещам без ограничений. Небо не может не быть высоким, земля не может не быть широкой, солнце и луна не могут не двигаться, [вся] тьма вещей не может не расцветать – не таков ли [естественный] путь каждого? К тому же, мудрый определил, что многознающий вряд ли [обладает] знанием, а красноречивый вряд ли [обладает] прозорливостью[301]. [Определение] мудрого сохранится: ведь прибавляй к нему – не прибавишь, убавляй от него – не убавишь. Глубочайший, он подобен океану, величайший, он кончится, возвратившись к началу. Держаться вне [всей] тьмы вещей, вмещая их неистощимую способность к движению, – таково учение благородного мужа. Вместе со [всей] тьмой вещей исчерпывать способности и не истощаться – таков этот путь. В Срединных царствах есть человек, который [не подвержен] ни [силе] жара, ни [силе] холода, обитает между небом и землей. Только временно [он] человек и скоро вернется к своему предку ‹первоначалу›. [Если] наблюдать за ним с самого начала, с рождения, [увидим] вещь студенистую, [обладающую] голосом. Есть ли какое-либо различие между тем, проживет ли долго, умрет ли преждевременно? Ведь речь [идет всего лишь] о мгновенье! Стоит ли рассуждать о том, [кто был] идеальным, а [кто] порочным[302] – Высочайший или Разрывающий на Части?

У плодов и ягод есть [свои] законы. С ними связаны людские порядки, хотя [последние] и сложны. Мудрый, встречаясь с ними, [их] не нарушает; проходя мимо них, [их] не сохраняет; согласуясь с ними, [им] отвечает – [таково его] свойство. Случайно на них откликаться – [таков его] путь. Вот что возвышало предков, вот что выдвигало царей.

Жизнь человека между небом и землей [также] мимолетна, как белый жеребенок, промелькнувший мимо щели ‹скользнувший по щели солнечный луч›[303]. Каждый появляется внезапно, стремительно, а исчезает плавно, в одиночестве. Развившись рождается, снова развившись, умирает. Живые существа печалятся о смерти, род человеческий оплакивает умерших. Освобождаются [лишь] от своего природного чехла, сбрасывают с себя свой природный мешок [одни] суетясь, [другие] уклоняясь; душа разумная и душа телесная уходят[304], за ними – и тело. Это и есть великое возвращение.

[Из] бесформенного рождается форма, форма рождает бесформенное – это известно каждому. [Этим] не интересуется [тот, кто] готов постичь [путь]. Это суждение, общее для многих. Тот, кто постиг, не обсуждает; [кто] обсуждает, – не постиг. [Даже обладающему] проницательным взором [путь] не встретится. Молчание выше красноречия. Путь нельзя услышать, и уши лучше заткнуть. Вот это и называется величайшим приобретением.

Учитель из Восточного Предместья спросил Чжуан-цзы:

– Где находится так называемый путь?

– Повсюду, – ответил Чжуан-цзы.

– Приведите пример, тогда лишь сумею [понять].

– В муравье.

– А еще ниже?

– В куколе.

– А еще ниже?

– В черепице.

– А самое низкое?

– В моче и кале.

Учитель из Восточного Предместья промолчал.

– [Ваши] вопросы, учитель, конечно, не были достойны сущности, – сказал Чжуан-цзы. – [Чтобы] постичь путь, [Вы] спрашиваете, [словно] у надзирателя на рынке, как пинают свинью ‹узнавая, насколько жирна›: чем ниже, тем яснее. Только Вам не обязательно приводить [пример] – нет вещи, которая бы [пути] избежала. Таков истинный путь, таковы же и слова о великом. [Есть] три слова: чжоу, бянь, сянь. Звучат [они] различно, а сущность одна, они обозначают одно «повсюду». Попытаемся вместе странствовать по дворцу Нигде, и суждениям о единстве общего не будет конца и предела. Попытаемся вместе с Недеянием [стать] простыми и спокойными, бесстрастными и чистыми, гармоничными и праздными! Отвлеклась бы от всего моя мысль[305],