Геммы мудрости - Ибн аль-Араби
Вот так неустанно молил пророк (мир ему!) Господа своего ответствовать целую ночь, пока не забрезжила заря; а если бы услышал ответ сразу, то не повторял бы мольбы. Бог же одно за другим открывал ему, чем заслужили они муку, и всякий раз [150] он говорил Ему: «Если Ты их накажешь, то ведь они Твои рабы; а если простишь им, то ведь Ты — державный, мудрый». А если бы он каждый раз видел, почему следует отдать первенство Богу и предпочесть Его им, то призвал бы на них погибель, но не прощение им; вот Он и открыл ему лишь то, почему им, как в сем аяте сказано, надлежит препоручить себя Богу и уповать на прощение Его. Сказано, что Бог, когда возлюбит Он глас взывающего к Нему раба, то из Своей любви к нему (а вовсе не в наказание) откладывает исполнение мольбы, дабы она вновь повторилась. Потому и сказал он о Нем: «Мудрый». Мудр тот, кто располагает все должным образом, не отклоняясь от того, чего требуют истинности чрез атрибуты; мудрый — это знающий распределение (тартиб). Так что с великого ведома Всевышнего неустанно повторял он (да благословит и приветствует его Бог!) сей аят. И пусть всякий так поступает, иначе лучше рта ему не раскрывать. Уж если Бог позволил рабу что-нибудь высказать, значит, хочет в том ответствовать и удовлетворить нужду его. А потому не думай, будто запаздывает удовлетворение сего, что споспешествовал тебе Бог высказать, и будь во всех состояниях своих столь же настойчив, как был в сем аяте посланник Божий (да благословит и приветствует его Бог!), пока не услышишь ухом ли, слухом ли своим, — как пожелаешь, или как Бог даст тебе услышать. Коли дал тебе молвить мольбу свою языком, то даст услышать ухом, а коли — скрытым смыслом, то даст услышать слухом.
16. Гемма мудрости милости в слове Соломоновом
[151] «Оно», письмо, «от Соломона, и оно», то есть содержание письма, «во имя Бога Милостивого и Милосердного»[373]. Но вот некоторые стали ставить имя Соломона прежде имени Всевышнего, а ведь было не так. Они говорили об этом недолжное, не подобающее знанию Соломона (мир ему!) о Господе своем. Да и как может такое быть подобающим, когда Билкис сказала о нем (письме. — А.С.); «Мне доставлено дорогое письмо»[374], — а значит, для нее оно было дорогим. Быть может, эта мысль пришла им потому, что хосрой разорвал письмо посланника Божьего (да благословит и приветствует его Бог!); но ведь он разорвал его, только прочитав до конца и узнав все его содержание. Так же поступила бы и Билкис, если бы не сопутствовало ей то, что сопутствовало; письмо было бы сожжено, нельзя было уберечь его неприкосновенностью отправителя, поставив имя его (мир ему!) перед именем Бога (славен Он и велик!) или же после оного.
Итак, принес Соломон две милости: милость дарования (рахмат аль-имтинан) и милость долженствования (рахмат аль-вуджуб). Они суть Милостивый, Милосердный: даровал Он [именем] Милостивый, обязательность должного установил [именем] Милосердный. Долженствующее сие — из числа даруемого, а потому [имя] Милосердный включено в [имя] Милостивый, как в нем содержащееся. Преславный Бог предначертал Себе милость[375], дабы и раб получил ее чрез производимые им деяния, что упомянуты Богом[376]; так сделал для Себя Бог обязательным отдать ему должное, и чрез деяния те заслуживает раб эту милость, милость долженствования. Кто из рабов таков, тот знает, кто в нем деяния совершает. Деяние разделено между восемью членами человека, а Бог Всевышний известил, что Он есть оность каждого из них[377]; посему деяния совершает именно Бог, никто иной, форма же — [152] раба: [божественная] оность вплетена в него (раба. — А.С.), то есть в имя Его (именно так, не иначе), ибо Всевышний есть воплощенность явившегося. И было наименованием ему — Творение, и чрез то стало у раба имя Явный и Конечный, а также потому, что не было его, а затем стал он. Поскольку же явление его от Него зависит, а деяние от Него исходит, было ему имя Скрытый и Изначальный. Посему, когда видишь Творение, видишь Изначального и Конечного, Явного и Скрытого.
Знание это не было для Соломона скрытым, тем паче что оно — от того Царства, кое не должно никому после него, то есть — [не должно никому] являть его в мире свидетельства[378]. Мухаммеду (да благословит и приветствует его Бог!) было дано то же, что и Соломону, но он не являл того. Бог дал ему силу победить злого духа, что явился к нему ночью, дабы погубить его; он (Мухаммед. — А.С.) озаботился, как бы схватить его и привязать к одному из столбов мечети, чтобы отдать утром на забаву городским детям. Но тут он вспомнил призыв Соломона (мир ему!), и Бог прогнал его (духа. — А.С.) прочь. Так он (мир ему!) не явил того, что в силах был [явить], но явил сие Соломон. Кроме того, он (Соломон. — А.С.) сказал: «[некое отдельное] Царство»[379], — то есть не обобщил; так узнали мы, что он желал некоего [особого] Царства. Мы видим, что соучаствовали с ним другие в обладании воякой из частей того Царства, что даровал ему Бог, и потому знаем, что отличается он лишь собиранием всех их. А из хадиса «Злой дух» [знаем], что отличается он (Соломон. — А.С.) только тем, что являет [Царство]. И вот, отличается он тем, что собрал [его] и явил. А если бы в хадисе «Злой дух» он (Мухаммед. — А.С.) (да благословит и приветствует его Бог!) не произнес «И дал мне Бог над ним власть», то мы бы сказали, что Бог напомнил ему о призыве Соломона, когда он озаботился тем, как схватить его (злого духа. — А.С.), дабы знал он (Мухаммед. — А.С.): Бог не дает ему силы схватить его, — и что затем Бог прогнал его прочь. Но поскольку он сказал: «И дал мне Бог над ним власть», — то мы узнали, что Всевышний даровал ему власть распоряжаться им, и лишь затем Бог напомнил ему — а он вспомнил — призыв Соломона, и повел он себя в соответствии с ним. Отсюда узнали мы, что же не должно никому из сотворенного
