Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон
Глава 27
Онкелос Прозелит, обладавший весьма совершенным знанием еврейского и сирийского языков, сделал своей целью устранение соматизма. Потому всякий атрибут, придаваемый Писанием [Богу] и могущий привести к представлениям о телесности, он переводит[747] по смыслу. И всякий раз, когда он встречает вышеупомянутые выражения, указывающие на какой-либо вид движения, он придает этому движению смысл раскрытия и явления сотворенного света, то есть Шехины , или Провидения. Так, он перевел слова יўירד י[748] как "явится Господь"; "יўוירד י[749] — "И явился Господь", а не как "И спустился Господь"; слова ארדה נא ואראה[750] как "явлюсь ныне и посмотрю".[751] Это постоянный [прием] в его толковании.
Тем не менее, [фразу] אנכי ארד עמך מצרימה[752] он перевел как "Я сойду с тобою в Египет". Это весьма удивительное дело указывает на совершенство сего выдающегося мужа, на добротность его комментария, на то, что он понимает вещи такими, каковы они суть. Кроме того, этим переводом он открывает для нас важный принцип, касающийся пророчества. Дело в том, что в начале этого повествования говорится: "И говорил Бог Израилю в видениях ночных, и сказал: Иаков! Иаков!.. Я Бог... Я спущусь с тобой в Египет".[753] И так как начало речи содержит утверждение, что описанное происходило "в видениях ночных", Онкелос не счел недопустимым пересказать слова, реченные "в видениях ночных" дословно. Это справедливо, поскольку здесь описывается то, что было сказано, а не то, что произошло. Например, [во фразе] ירד ה§ על הר סיני,[754] которая описывает то, что произошло в реальном мире, он обозначает [происходящее] как "раскрытие", устраняя то, что указывало бы на наличие движения. Однако то, что касается воображаемого, то есть изложение того, что было сказано [в видении], он оставляет неизменным. Это удивительное явление.
В данной связи ты должен обратить внимание на то, что есть великое различие между теми случаями, когда говорится, что [откровение] было "во сне" или "в видениях ночных", теми случаями, когда говорится, что [оно] было "в видении" или "в явлении",[755] и теми, когда говорится просто: "И было ко мне слово Господне, таково...",[756] или "И сказал мне Господь так".[757]
Кроме того, мне представляется возможным, что Онкелос придерживается того толкования, что אלהים, о котором говорится здесь, — это ангел,[758] и потому не считает недопустимым относить к нему слова "Я сойду с тобой в Египет". И не отвергай возможности того, что [Онкелос] придерживался убеждения, что אלהים здесь — это ангел, хотя тот и говорит [Иакову]: "Я — Бог, Бог отца твоего".[759] Ибо бывает, что такие же речи в таких же выражениях произносит и ангел. Разве ты не видишь, что говорится: "И сказал мне ангел Божий во сне: Иаков! И я сказал: вот я",[760] а в конце изложения этой речи, обращенной к [Иакову], сказано: "Я Бог (אלהים), [явившийся тебе] в Вефиле, где ты возлил елей на памятник и где ты дал Мне обет".[761] А ведь Иаков, без сомнения, дал обет Богу, а не ангелу. Но таков постоянный оборот речи пророков — я имею в виду, что слова, которые сказал им ангел от имени Бога, они излагают в выражениях, указывающих на прямую речь Бога, обращенную к ним. Во всех таких случаях опускается определяемое[762] [и смысл фразы такой], как если бы было сказано: "Я посланник Бога, явившегося тебе в Вефиле", и т.д.
О пророчестве, его ступенях, а также об ангелах будет много говориться в дальнейшем в соответствии с задачами сего трактата.[763]
Глава 28
רגל — многозначное слово. Оно обозначает ногу: "... ногу за ногу".[764] Кроме того, оно употребляется в смысле следования [чему-либо]. [Например, во фразе] "Выйди ты и весь народ — אשר ברגלך (букв. 'который у стопы твоей')",[765] оно означает "сопутствующий тебе". Также употребляется оно в смысле причинности: "И Господь благословил тебя לרגלי (букв. 'при стопе моей')"[766] — "я был тому причиной", то есть было сделано ради меня, так как если некоторое дело делается ради какой-либо вещи, то эта вещь рассматривается как причина дела.[767] Это распространенное словоупотребление: "[Я пойду медленно] из-за (לרגל) скота, который со мною, и из-за (לרגל) детей...".[768] Так что и в речении "И стоять будут ноги Его (ועמדו רגליו) в тот день на Масличной горе"[769] [Писание] разумеет незыблемое пребывание[770] того, чему Он будет причиной,[771] иными словами — тех чудес, кои явятся в то время в этом месте, а причиной, сиречь вершителем которых будет Он, Превознесенный. Этому толкованию следовал Йонатан бен Узиэль (мир ему!); [в его переводе] говорится: "И явится Он в могуществе Своем на Масличной горе". Подобным образом он переводит всякое [относящееся к Богу слово, которое означает] орган, осуществляющий функции хватания или передвижения; он передает это выражением "Его могущество", потому что все такие слова подразумевают действия, проистекающие из Его воли.[772]
Что же касается речения: "...а под Его ногами (ותחת רגליו) — как бы нечто сделанное из бесцветного хрусталя (לבנת הספיר)",[773] то толкование Онкелоса, как тебе известно, относит местоименный суффикс в слове רגליו (его ногами) к слову "престол",[774] ибо у него сказано: "и под престолом Славы Его". Пойми это и изумись его старанию удалиться от соматизма и от всего, что ведет к нему пусть даже самым окольным путем, ведь он не говорит: "И под престолом Его...", потому что если бы он придал Ему престол в первичном понимании этого слова, то отсюда необходимо следовал бы вывод, что Он восседает на чем-то телесном, что вело бы к соматизму. Поэтому он связал слово "престол" со "Славой", то есть Шехиной, которая является сотворенным светом. Подобно этому при переводе фразы: "Вот рука на престоле Господа"[775] он говорит: "[клянусь] пред Богом,[776] Чья Шехина на престоле Славы".
Также и среди распространенных в народе оборотов речи ты встретишь выражение "Престол Славы". Впрочем, мы уклонились от темы данной главы, коснувшись того, что будет разъяснено в других главах.[777] Итак, я возвращаюсь
