Творения - Московский Гермоген "священномученик"

И мы, царьские богомолцы, Митрополиты и Архиепископы и Епископы, и архимариты и игумены, и весь освященный собор, тако ж и царьский синклит, бояря и околничие, и дворяня, и приказные люди, и дети боярские, и гости, торговые и всякие служилые люди всего Московского государьства всех городов православные крестьяня, видя такое милосердие Божие, духом возрадовалися и от всего сердца молим в Троицы славимаго Бога и Пречистую Богородицу, Заступницу нашу от всех наших зол, и великих Чудотворцов Петра и Алексея и Ионы и всех Святых, о его царьском многолетном здравии и о душевном спасении: тако ж его царьская держава, бояре и околничие, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и гости, и всех городов всякие служилые и торговые люди, и все православные крестьяня, любящие Христа, и в тех Сиверских городех всякие служилые и торговые люди, ему Государю крест целовали, и те люди, которые в Московском государьстве и иных многих вер Немцы, и Литва, и Татаровя, и Черемиса, и Нагаи, и Чуваша, и Отяки, и Мордва, и Сибирцы, и Остяки, и многие неверные языцы и далние государьства, которые в его царьской державе, кииждо по своей вере все уверилися твердо, что ему православному Государю Царю и Великому Князю Василью Ивановичу всеа Русии во всем добра хотьты и лиха ни которого ни в чем не мыслити.

А ныне, по своим грехом, забыв страх Божий, воста плевел, хощет поглотити шпениценосные класы, окопясь разбойники и тати и бояр и детей боярских беглые холопи, в той же прежепогибшей и оскверненой Северной украйне, и сговорясь с воры с казаки, которые отступили от Бога и от православныя веры и повинуясь сатане и дьяволским четам, и оскверня всякими злыми делы Северские городы и пришли в Рязанскую землю и в прочая городы, и тамо тако-ж святыя иконы обесчестиша, церкви святыя конечно обругаша, и жены и девы безстудно блудом осрамиша, и домы их разграбиша, и многих смерти предаша.

Московский же, Богом соблюдаемый народ, Государевы бояре, и князи, и христолюбивое воинство, и вси православные крестьяня, от мала и до велика. слышавше таковую Богом ненавистную прелесть, еже мертваго живым нарицаху, и святым Божиим иконам и святым церквам таковое злое безчестие творяху, и братию свою православных крестьян не токмо конечному студу, но и смерти предаяху, и о всем умилишася и вси единодушно укрепишася целованием животворящаго креста Господня, еже от таковых крепко стояти, да иже и до смерти, и быти во всех любви и в мире с одного на врагов Божиих и на всех супостатов стояти, и не попускати таковым злодеем таковых скаредных и богоненавистных дел содевати, еже окаяиныи, забыв страх Божий и час смертный и судный страшный день, не престаша сами собя воевати, пришли к царьствующему граду Москве, в Коломенское, и стоят и розсылают воровские листы по городом и велят вмещати в шпыни и в боярские и в детей боярских люди и во всяких воров всякие злые дела, на убиение и на грабеж, и велят целовати крест мертвому злодею и прелестнику Ростриге, а сказывают его проклятаго жива. И которые городы, забыв Бога и крестное целование, убоявся их гробежев и насилия всякого, и осквернения жен и дев, целовали крест, и те городы того-ж часу пограблены, и жены и девы осквернены, и всякое зло над ними содеялось; а которых городов люди их воров и хищников не устрашилися, и те, милостию Божиею, от тех воров целы сохранены.

Приходили те богоотступники, и разбойники, и злые душегубцы и сквернители, к Государевой вотчине ко граду Твери, и во Тверском уезде служилых и всяких людей привели ко кресту силно; а во Твери, Государев богомолец, а наш сын и богомолец, Феоктист, Архиепископ Тверский и Кашинский, положа упование на Бога и на Пречистую Богородицу и на всех святых, призвав к себе весь освященный собор, и приказных Государевых людей, и своего архиепископля двора детей боярских, и града Твери всех православных крестиян, и укрепяся все единомышленно, поборая за святыя Божия церкви и за православиую веру и за Государево крестное целование, стояти безо всякаго сумнения и страха, и тех злых врагов и грабителей и разорителей под градом Тверью много злой их проклятой скоп побили и живых многих злых разбойников и еретиков поимав к Москве прислали, и они восприяли месть по своим делом.

Мы же сие да воспомянем: которыя похвалы той град и живущие в нем, на Бога надеющеися люди, достойна не восприимут? Не градскою бо крепостию, ни великою силою и ни множеством людей, безо всякого ратного оружия и людей ратных, по Давыду: «не в силе констей, ни в лыстех мужеских, благоволит Бог», посадские люди тех злых богоотступников и еретиков и грабителей побили; и коим дарованием царьским не одарен будет, но и паче ж от Бога помилован будет, прежепомянутый царьский богомолец и вся его паства, и коим царьским жалованием не пожалованы будут града Твери люди, понеже Бог с ними, никтоже на ны! Сицевая ж видеша околние тамошних градов люди, которые, забыв Бога и устрашася их злых мучителей, преступили крестное целование, целовали по их веленью крест неведомо кому, Ржева, Зубцов, Старица, Погорелое городище, и тех городов всякие служилые и торговые люди и все православные крестьяня, видя такое милосердие Божие града Твери над любящими его, истинно воспомянули души свои и отринули тех оных злых дияволи прелести мечты вражии, аки от сна пробудяся, и ныне на тех проклятых богоотступников пришли к Москве вооружився.

Да к Москве же прислали, Государевы вотчины, Смоленского города дворяне и дети боярские и всякие служилые и посадские люди, и из уезду все православные крестьяня, иногих добрых детей боярских, а с ними писали к Государю Царю и Великому Князю Василью Ивановичу всеа Русии и к нам, что пошли к Москве из Смоленска, и из Вязмы, и из Дорогобужа, и из Серпейска, дворяне и дети боярские и всякие служилые люди и идучи, милостию Божиею и Пречистыя Богородицы и всех Святых молитвами и помощию новаго страстотерпца Царевича Князя Дмитрея, идучи тех богоотступников, воров и еретиков и разорителей, где они ни были, тех всех побили, а иных поимав живых мучению смертному и казни предали, коемуждо же их по их злым делом; и ополчася вся Смоленская и Вяземская и Дорогобужская и Серпейская рать и пришла в Можаеск ноября в 15 день, да к Можайску ж пришел со многою ратью Государев Царев и Великого Князя Василья Ивановича всеа Русии околничей воевода Иван Федоровичь Колычев, очистив от тех воров Волок и Иосифов монастырь и прочие окрестные грады и села.

И в Можайске те воры Государю Царю добили челом, и тем всем ратным людем, по Государеву указу, велено быти к Москве ноября в 29 день; и те все ратные люди, тех прежереченных всех городов Смоленския и Ржевския украйны, пришли к Москве, а иные идут, хробры, светлы душами и веселыми сердцы, вооружаясь на оных злых разорителей и еретиков. Да к Москве же, ноября в 15 день, от них злых еретиков и грабителей и осквернителей, из Коломенского приехали к Государю Царю и Великому Князю Василью Ивановичу всеа Русии, с винами своими, Рязанцы Григорей Сумбулов да Прокопей Ляпунов, а с ними многие Рязанцы дворяня и дети боярские, да стрелцы Московские, которые были на Коломне.

И милосерднний Государь Царь, по своему царьскому милосердому обычаю, приемлет их любезно, оки отец чадолюбив, и вины их вскоре им отдает. И после того многие всякие люди от них воров и еретиков, из Коломенского и из иных мест прибегают: и Государь Царь, милостивым оком на них взирая, жалует их не по их винам своим царьским жалованьем.

А тех воров, которые стоят в Коломенском и в иных местех, и Государевы Царевы и Великаго Князя Василья Ивановича всеа Русии бояря, и дворяня, и приказные люди, и всех городов дети боярские и всякие служилые люди, и гости и торговые люди, и все православные крестьяня, Государя молят беспрестани и бьют челом, чтоб Государь их пожаловал, велел им итти в Коломенское: и Государь Царь, по своему праведному и благоразсудителному и милосердому нраву, от таковаго начинания их молит и унимает, и до воли Божии итти им не повелевает, и безпрестанныя молитвы к Богу возсылает, и ко Пречистой Богородицы и ко всем Святым любезно припадает со слезами и молит о душах их, чтоб тех воров и разбойников и крестьянских губителей обратил Бог ко истинному и спасенному пути, и крови бы крестьянская от земли к Богу, яко Авелева на Каина, на них не возопияла и души бы их от ада поглощенны не были.