Славянский эпос - Алёша Попович и Тугарин

Федора попа ростовскаго,

Была коровишша старая,

Насилу по двору таскалася,

Забилася на поварню к поварам,

Выпила чан браги пресныи,

Оттого она лопнула,–

Взял за хвост, под гору махнул.

От меня Тугарину то же будет! -

Тугарин потемнел, как осеньня ночь,

Выдернул чингалишша булатное,

Бросил в Алешу Поповича.

Алеша на то-то верток был,

Не мог Тугарин попасть в него,

Подхватил чингалиша Еким Ивановичь,

Говорил Алеши Поповичу:

– Сам ли ты бросаешь в ево али мне велишь? -

– Нет, я сам не бросаю и тебе не велю,

Заутра с ним переведаюсь:

Бьюсь я с ним о велик заклад -

Не о сте рублях, не о тысячи,

А бьюсь о своей буйной голове! -

Втапоры князи и бояра скочили на резвы ноги

И все за Тугарина поруки держат:

Князи кладут по сту рублей,

Бояра – по пятидесят,

Крестьяна – по пяти рублев.

Тут же случилися гости купеческия,

Три карабля свои подписавают

Под Тугарина Змеевича,

Всяки тавары заморскии,

Которы стоят на быстром Непре,

А за Алешу подписавал

Владыка черниговской.

Втапоры Тугарин звился и вон ушол.

Садился на своего добра коня,

Поднялся на бумажных крыльех

Поднебесью летать.

Скочила княгиня Апраксевна на резвы ноги,

Стала пенять Алеши Поповичю:

– Деревеншина ты, заселшина!

Не дал посидеть другу милому.-

Втапоры тово Алеша не слушался,

Звился с товарыши и вон пошол.

Садилися на добры кони,

Поехали ко Сафат-реке,

Поставили белы шатры,

Стали опочив держать,

Коней опустили в зелены дуга.

Тут Алеша всю ночь не спал,

Молился богу со слезами:

– Создай, боже, тучю грозную,

А и тучи-то з градом дождя! -

Алешины молитвы доходны ко Христу.

Дает господь бог тучю з градом дождя,

Замочила Тугарина крылья бумажныи,

Падает Тугарин, как собака, на сыру землю.

Приходил Еким Ивановичь

Сказал Алеши Поповичю,

Что видел Тугарина на сырой земле.

И скоро Алеша нарежаетца,

Садился на добра коня,

Взял одну сабелку вострую

И поехал к Тугарину Змеевичю.

И увидел Тугарин Змеевичь Алешу Поповича,

Заревел зычным голосом:

– Гои еси ты, Алеша Поповичь млад!

Хош ли, я тебе огнем спалю?

Хош ли, Алеша, конем стопчу

Али тебе, Алешу, копьем заколю? -

Говорил ему Алеша Поповичь млад-

– Гои ты еси, Тугарин Змеевичь млад!

Бился ты со мною о велик заклад -

Битца-дратца един на един,

А за тобою ноне силы-сметы нет

На меня, Алешу Поповича -

Оглянетца Тугарин назад себя,

Втапоры Алеша подскочил,

Ему голову срубил,

И пала глава на сыру землю, как пивной котел

Алеша скочил со добра коня,

Отвезал чембур от добра коня,

И приколол уши у головы Тугарина Змеевича,

И привезал к добру коню,

И привез в Киев на княженецкои двор,

Бросил середи двора княженецкова.

И увидел Алешу Владимер-князь,

Повел во светлы гридни,

Сажал за убраны столы,

Тут для Алеши и стол пошел.

Сколко время покушавши,

Говорил Владимер князь

– Гои еси, Алеша Поповичь млад!

Час ты мне свет дал,

Пожалуй ты живи в Киеве,

Служи мне, князю Владимеру,

До люби тебе пожалую! -

Втапоры Алеша Поповичь млад

Князя не ослушался,

Стал служить верою и правдою;

А княгиня говорила Алеши Поповичю:

– Деревеншина ты, заселшина!

Разлучил меня з другом милым,

С молодым Змеем Тугаретиным,–

Отвечает Алеша Поповичь млад:

– А ты гои еси, матушка княгиня Апраксевна!

Чють не назвал я тебе сукою,

Сукою-ту – волочаикаю! –

То старина, то и деянье.

***

Сейчас, конечно, трудно судить со всей определенностью: был или не был в конце XII – начале XIII века у Всеволода Большое Гнездо, у Константина Ростовского и Мстислава Киевского такой богатырь – Александр Попович? Или же летописные известия, сказания и повести о нем «вставлены» в летописи уже в XV-XVII веках? И какого Александра Поповича можно считать прототипом былинного Алеши Поповича: погибшего с семьюдесятью русскими богатырями в исторической битве на Калке в 1223 году или другого Поповича и другого Александра, который, согласно тем же летописям, был современником Владимира Мономаха и в 1001 году (за два с лишним столетия до Калкской битвы) убивый самого могучего печенежского богатыря, пленил и привез в Киев их князя Родмана (почти так же, кстати, как Илья Муромец привез в Киев Соловья-разбойника), а в 1004 году вновь пошел на печенези, которые в ужасе побегоша в поле, услышав о его приближении? Или же речь идет о двух разных богатырях с одним именем: мало ли на Руси было «поповичей», а среди них Александров? Или же все три – плод фантазии и былинный Алеша Попович вовсе не имел ровно никакого отношения к тем, другим, реально существовавшим... Вот уже более столетия ученые пытаются найти ответ на эти вопросы.

«Алеша Попович и Тугарин» – самый древний былинный сюжет, основанный на мотивах змееборчества. Каждый из былинных героев бьется со своим чудищем: Илья Муромец с Соловьем-разбойником, Идолищем или Сокольником, Подсокольником, Жидовином, Добрыня Никитич – со Змеем Горынычем или киевской колдуньей Маринкой Кайдаловной, а на долю Алеши Поповича достался Тугарин.

Но былинный Тугарин, как считают исследователи, не просто художественный образ. У него есть вполне реальный исторический прототип: половецкий хан Тугоркан, ставший в 1094 году тестем Святополка и убитый киевлянами в 1096 году. Убийство в Киеве исторического Тугоркана и былинного Тугарина действительно дает основание для такой параллели.

Впрочем, это толкование не единственное. Существует общеславянский корень «туг» в значении «горе, печаль, обида» (тужить, туго – слова того же корня). Таким образом, имя Тугарин вполне могло быть нарицательным, со значением – «обидчик, насильник, угнетатель». «Имя Тугарин,– замечают исследователи Ю.И. Смирнов и В.Г. Смолицкий,– наряду со многими другими эпическими именами (Богатырь, Добрыня, Дунай, Залешанин, Казарин, Пересвет, Рахман, Салтан, Соловей, Сухан, Тороп, Хотен и другие), было собственным «некалендарным» именем у русских вплоть до конца XVII века. Оно пользовалось определенным распространением среди низших и средних слоев населения центральных районов Московской Руси, в частности у «служилого сословия». Лингвистически нельзя объяснить бытование этого имени влиянием былинного образа. Лингвистически мог происходить лишь обратный процесс. Неизвестно, какое значение вкладывали русские в имя «Тугарин» в XVI-XVII вв. Более вероятным кажется, что оно было для его носителей своего рода оберегом, предохраняющим от сглазу, нечистой силы. Выбор нарочито «дурного» имени в качестве оберега известен как обычай у многих народов, в том числе и у славян».

Существует два варианта боя Алеши Поповича с Тугарином. Один – чисто мифологический, «змееборческий», где он встречает и убивает Тугарина в поле, по пути в Киев; и второй – более «исторический», где он убивает его в Киеве, на пиру у князя Владимира. В «Сборнике Кирши Данилова» обе эти версии совмещены. В результате в одной былине Алеша Попович убивает Тугарина дважды.

Текст публикуется по изданию: Сборник Кирши Данилова, №20.

В.И. Калугин