Георгий Тертышников - Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении

Духовному совершенствованию христианина препятствуют прежние привычки и страсти, которые восстают и покушаются отвлечь его от добра. Христианскому подвижнику предстоит многотрудная борьба с самим собой, так как «ему надо настраивать свои силы на то, к чему у них нет расположения: он, как воин, каждый шаг земли, хотя своей же, должен отнимать у врагов войною — обоюдоострым мечом самопринуждения и самопротивления» [8, с. 7–8].

Признаком начала исправления является возникновение в сердце самоотвержения. Все свои дела последователь Христа должен совершать так, чтобы «с минуты пробуждения до минуты закрытия глаз ко сну… весь день представлял непрерывную цепь актов самоотвержения, и все Господа ради, пред Лицем Его, во славу Его» [132, с. 121].

Каждый шаг в невидимой борьбе нашей должен быть ознаменован подвигом, страданием, окроплен потом усилия над собою. Состояние идущих к совершенству есть состояние борьбы — напряженной, непрестанной и болезненной. Это и называется шествием тесным путем, который ведет в жизнь вечную.

Когда христианин вступит на путь истинной христианской жизни и самим делом начнет исполнять заповеди Божии, он с необходимостью будет поминутно распинать себя ради Господа. «Вступив в подвиг борения со страстями, — учит епископ Феофан, — разумей себя распятым на кресте, пребывай на нем спокойно, не рвись, не мечись, и особенно отгоняй всякое помышление сойти с него до тех пор, пока не наступит минута и тебе сказать: «Отче, в руце Твои предаю дух мой» [34, с. 344].

В жизни духовной нельзя предаваться беспечности и нерадению. Саможаление и самоугодие препятствуют исправлению худых навыков и делают жизнь бесплодною.

Разленение и присвоение себе льгот суть губители духовности в человеке. Их надо так же страшиться и избегать, как огня вечного. «Желание льгот, — наставляет епископ Феофан, — первый враг трудов во спасение; оно обнимает душу и тело. Только склонись на этот помысл, — тысячи голосов подымутся из души и тела с предъявлением прав на льготы и послабления» [13, с. 3–4].

Особенно большой вред и бедствие терпит человек, который, начиная идти путем спасения, впадает затем в нерадение и беспечность. Спаситель в одной из Своих притчей говорит, что когда бес, изгнанный из нечистого дома, возвращается туда и находит жилище свое убранным, то приводит с собою еще семь бесов, и бывает для человека последнее хуже первого.

Ослабление подвига расстраивает внутренний порядок духовной жизни последователя Христа. «Зерно, охваченное морозом, не гибнет, — сила жизни хранится в нем; а подмерзший цветок, раскрывшееся уже семя жизни, гибнет или повреждается, смотря по степени мороза» [45, с. 1012].

Христианский подвижник на личном опыте убеждается в том, что без Божией помощи невозможно преуспеяние в духовной жизни. И подвиги, которые совершает христианин, и помощь, которую он получает при общении с богобоязненными людьми, сами по себе суть только человеческие орудия, которые «являются мощными к преодолению зла, если Господу угодно бывает приложить к ним Свою душу» [74, с. 248]. От Господа приходит помощь, но только тем, которые добросовестно и усердно борются с грехом и употребляют все старания жить по–христиански.

«Порядок Божий требует, — говорит святитель Феофан, — чтоб мы трудились до поту, а успеха трудов своих ожидали от благословения Божия. Бог не станет нам помогать, если не станем трудиться; но и труд наш один не приведет к желаемому концу, если не низойдет к нему высшая помощь» [12, с. 9].

Самоотверженный подвиг привлекает к человеку Божественную благодать, он является исходным пунктом, с которого начинается и помощь Божия, и помощь взаимной братской молитвы. Усердный труд по исполнению заповедей Божиих для христианина «спасителен и сладок и совершается пред Лицем Господа, Который видит его и цену ему дает всегда полную, всегда такую, какой он стоит, судя по усердию и напряжению сил» [119, с. 122] подвижника. Подвиг, привлекая благодать Божию, рассеивает зло и укрепляет в добре.

Главной целью подвигов и трудов христианина является вхождение в богообщение и живой союз с Богом. Эта светлая цель достигается им уже здесь на земле, когда после долгих трудов и усилий он сподобляется бесстрастия, а «святые чувства и расположения так глубоко внедряются в сердце, что составляют как бы естественное его состояние, — тогда человек подвизается в добре так же свободно, как дышит» [62, с. 1105].

Человек, стремящийся ко спасению, должен совершать внешние, телесные подвиги, которые приучают его отсекать греховную волю и способствуют укрощению и искоренению в нем страстей и привычек греховных. «Телесные подвиги, — учит епископ Феофан, — нужны потому, что тело служит седалищем страстей. Не смиришь плоти, не будешь иметь успеха в преодолении страстей. Надо потому приутрудить плоть лишением пищи, сна, покоя и всякого услаждения чувств» [96, с. 242].

Эти подвиги необходимы христианину для преуспеяния в духовной жизни, ибо не только грех плотский, но всякое плотоугодие или неумеренное упокоение пищею и сном пресекает духовные движения. По словам преосвященного Феофана, «кто льстит себя надеждою достигать совершенства в духе без сурового обхождения с телом, тот походит на того, кто бы хотел носить воду решетом, или ловить ветер руками, или писать слова на воде. Это — напрасный и неразумный труд, в коем стяжаемое в одну минуту расточается в другую» [118, с. 319].

Тело человека чисто по естеству. Поэтому необходимо удалить от него все страстное и греховное. По своему назначению тело должно быть помощником душе, другом, ее орудием в деле спасения, ее носителем во время земного путешествия к жизни вечной. «Один старец, — пишет святитель Феофан, — говорил: «Бог дал, я сплю теперь, когда хочу и сколько хочу». То же бывает и в отношении к пище и питию. Тело — не враг. Поставь его в свой чин, и оно будет самым надежным тебе подружием» [13, с. 4].

Главнейшими телесными подвигами являются пост, умеренность во сне, труд и другие благочестивые упражнения, направленные на умерщвление плотских страстей и привычек.

Пост — многоценный подвиг пред очами Божиими и сильное средство в деле нравственного преуспеяния христианина, подготовки его к вечной блаженной жизни в Отечестве Небесном, ибо в будущем веке не будет ни пищи, ни чрева. «Нарушением поста, — наставляет епископ Феофан, — потерян рай; подьятие строгого поста должно состоять в числе средств к возвращению потерянного рая» [2, с. 125–126].

Со времени основания Святой Церкви христианские подвижники постились, подражая Христу Спасителю и святым апостолам. «Господь постился, — учит епископ Феофан, — апостолы постились, и все святые Божии держали строгий пост, так что, если б дано было нам обозреть обители райские, мы не нашли бы там ни одного, кто бы чуждался поста» [Там же].

Посты в христианской Церкви установлены в определенные дни и времена года с той целью, чтобы дать успокоение нашим душам от житейских суетных дел, которые «очерняют и пятнают» [120, с. 105] людей, стремящихся к чистоте и святости. По словам преосвященного Феофана, «как для странника попечительные странноприимницы устрояют покоища, дающие отдых, трапезы подкрепляющие и бани омывающие, так и многопопечительная благость Божия в материнских недрах Церкви установила посты» [120, с. 105–106]. В пост христианин должен с особым усердием трудиться «над очищением своей совести и исправлением своей жизни» [7, с. 6].

Но пост учрежден не только для очищения человека от всего греховного, но для укрепления нас в добре, для нашего продвижения по пути к совершенству. Время поста кажется мрачным для тех людей, которые еще не вступали должным образом на это поприще, но для истинных христиан — это свет после ночи, свобода после темницы, «льгота после тягостной жизни» [7, с. 71].

Святой пост является великим благом, через Православную Церковь Богом учрежденным на земле, чтобы в это время последователи Христа уделили особое внимание делу своего спасения, хотя вся земная жизнь человека и так — каждое мгновение — должна принадлежать Господу и быть обращенной во славу Его.

Соблюдение поста напоминает христианину о том рабстве, в котором он пребывает, угождая плоти. Пост отрезвляет человека, укрощает разлив чувственности, подает душе ясность и бодрость. В этот период положено воздерживаться от некоторых яств «не потому, что они скверны, а потому, что этим воздерживанием удобнее достигается утончение плоти, необходимое для внутреннего преуспеяния» [91, с. 310].

Обильная пища и излишний телесный покой мешают христианину достигать живого общения с Богом, являющегося целью христианского подвига. Тело у невоздержанных в пище грубеет и, «как гиря тяжелая, тянет к земле» [96, с. 315], поэтому нарушающие пост оскверняют себя прежде всего тем, что нарушают заповедь Божию.