Антоний Голынский-Михайловский - О молитве Иисусовой и Божественной Благодати

Когда начнете, тогда откроются определенные нужды по поводу сей молитвы — и спросите.

Зрите на конец дела. Мысль и чувство так сроднятся с Господом, что станут неразлучны, — будет чувство к Господу неотлучное — теплое и сладостное. Все же прочее станет вне, как чужое.

Когда будете смиренны, благодать Божия скоро приведет в силу сию молитву…

Заботьтесь, чтобы все шло от сердца. О внешних положениях не думайте…

Лишь родится такая мысль [что молитва установилась], наперед знайте, что она лжет, — и не останавливайтесь на ней.

Прочность начнется, когда огонек в сердце образуется. // Собр. писем. Вып. в, №977

Трудитесь так и молите Господа, чтоб дал вам наконец ощутить и познать, что такое есть болячка в сердце, по слову старца Парфения. Вдруг это не дается. Пройдет год усиленных трудов, а может быть, и больше, пока начнут показываться некие следы. Благослови вас, Господи, на труд и путь сей. Но вы не считайте это каким-нибудь приделком, а поимейте главным делом… Вот когда, Бог даст, зародится болячка в сердце вашем, тогда само собою прибудет и то, чего вы желаете, или нечто, гораздо высшее того, — водворится особый некий такт, по которому все будет у вас идти ладно, складно и уместно, без думанья о том. Тогда внутри себя будете носить учителя, премудрее которого нет на земле. // Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. С. 366

Примечания

1

Ср. «Кто непрестанно опирается о жезл молитвы, тот не преткнется: а если бы это и случилось, то не падет совершенно». Прп. Иоанн Лествичник. Лествица, 28:60.

2

В квадратных скобках указан номер комментария. См. страницы 80—280.

3

Преподобный Варсонофий Оптинский (Плиханков; 1845–1913) — великий Оптинский старец, схиархимандрит. В миру был полковником и вел строго благочестивый образ жизни. Благословение на монашество получил от прп. Амвросия Оптинского, мантийный постриг принял в 55 лет. Во время русско-японской войны был отправлен фронтовым священником на передовую, где неоднократно подвергался смертельной опасности. С 1907 г. — скитоначальник в Оптиной пустыни. В 1912 г. назначен настоятелем Старо-Голутвина Богоявленского монастыря. Обладал великими духовными дарованиями. Опытный делатель Иисусовой молитвы и прозорливец. Изгонял бесов, исцелял телесные и душевные недуги. Находился в духовном общении с прав. Иоанном Кронштадтским, прп. Варнавой Гефсиманским, митрополитом Трифоном (Туркестановым) и другими выдающимися подвижниками. Перед кончиной (1/14.04.13), во время предсмертной болезни, страдания старца были поистине мученическими. Отказавшись от помощи врача и какой бы то ни было пищи, он лишь повторял: «Оставьте меня, я уже на кресте». Житие прп. Варсонофия.// Прославление в лике святых… Оптина пуст., 1996.

4

Ссылки на цитируемые источники даны в примечаниях, см. стр. 360.

5

Епископ Варнава (Беляев; 1887–1963) — архиерей-исповедник, понесший подвиг юродства, строгий аскет и духовный писатель. Пострижен в мантию в 1911 г. епископом Феодором (Поздеевским), в 1913 г. рукоположен в иеромонаха. Окончил МДА в 1915 г. со степенью кандидата богословия. Хиротонисан во епископа в 1920 г. На подвиг юродства владыка получил благословение от своего духовного отца — прп. Алексия Зосимовского Затворника (Соловьева). Несколько раз подвергался арестам, три года провел в лагере. Написал фундаментальную работу «Основы искусства святости. Опыт изложения православной аскетики». Скончался в Киеве (6.05.63). За Христа пострадавшие. Св.-Тихоновский Богословский институт. М., 1997.

6

В квадратных скобках даются пояснения от редакции.

7

Схимонах Иларион Кавказский (1846–1916) — кавказский отшельник, автор известной книги «На горах Кавказа», запечатлевшей опыт многих отцов-исихастов. Отец Иларион более 20-ти лет провел на Афоне в Пантелеймоновом монастыре. Вместе со своим старцем о. Дисидерием переселился на Кавказ в Ново-Афонский монастырь. Вскоре с благословения старцев о. Дисидерий и его ученик удалились в горы для безмолвия, где о. Иларион записывал беседы своего наставника о молитве. Эти записи и легли в основу знаменитой книги, впервые изданной в 1907 г. После кончины старца о. Иларион еще четверть века странствовал по Кавказу и вел суровую отшельническую жизнь, имея при себе лишь мешок с сухарями, чайник и топорик. В 1899 г. им основана Покровская община в местечке Темные Буки между Анапой и Новороссийском, которая в 1904 г. была преобразована в монастырь.

Книга о. Илариона послужила поводом к возникшим в 1912 г. богословским спорам, связанным с учением об имени Божием. Но эти события не могут умалить значения самой книги — уникального аскетического труда, проникнутого высокой духовной поэзией и отражающего светлый облик ее автора — истинного созерцателя.

Прп. Варсонофий Оптинский, благословивший издание этой книги, рассказывал: «Есть прекрасная книга, описывающая действие молитвы. Происхождение ее таково… Отец Дисидерий имел одного ученика [схимон. Илариона], с которым вел беседы о внутреннем делании… Когда пришел третий афонец — о. Венедикт, то нашел все эти беседы в рукописях. Ему пришло в голову издать их, и с этим предложением он приехал к нам в скит. Не имея средств, достаточных для этого предприятия, я направил его к Великой Княгине Елизавете Феодоровне, которая и доставила ему возможность издать эту прекрасную книгу. [Книга издавалась на личные средства прпмч. Елизаветы.] Несколько экземпляров ее есть у меня, и я могу дать кое-кому. Эту книгу надо прочесть несколько раз, чтобы вполне воспринять всю глубину ее содержания. Она должна доставить громадное наслаждение людям, имеющим склонность к созерцательной жизни; дай Бог, чтобы чтение принесло вам не только высокое духовное наслаждение, но также и помощь в деле спасения своей души… Все описанное в его книге заслуживает полного доверия как дознанное им на опыте». Беседы схиархим. Оптинского скита старца Варсонофия с духовными детьми. ТСЛ, С-Пб, 1991 — сс. 58, 26.

Прав. Иоанн Кронштадтский одобрял труд о. Илариона «и осудил всех стоящих против этой книги». На вопрос, стоит ли читать ее, он отвечал: — «Книга интересна и назидательна!» При этом о. Иоанн, отмечая неправоту сторонников учения имяславия (имябожия), высказывался о них снисходительно: «Они — не богословы: не сумели сформулировать». Митр. Вениамин (Федченков). О. Иоанн Кронштадтский. «Паломник», М., 2000 — с. 696.

Книга о. Илариона ценилась такими людьми, как прп. Кукша Одесский, св. прав. Михаил Новоселов, митрополит Трифон (Туркестанов), митрополит Вениамин (Федченков), архиепископ Феофан (Быстров), епископ Феодор (Поздеевский), схиигумен Герман (Гомзин) и другие. Вместе с тем, догматическая неточность отдельных богословских построений автора явилась для некоторых читателей соблазном, что способствовало возникновению учения, осужденного Св. Синодом (18.05.1913). Протоиерей Георгий Флоровский считает, что причиной к недоразумению послужила недостаточная корректность некоторых формулировок в описании аскетической практики и что мысль о присутствии в имени Бога Самого Бога была для о. Илариона, «по-видимому, не столько богословским утверждением, сколько простым описанием молитвенной реальности». Прот. Георгий Флоровский. Пути Русского Богословия. Париж, 1937 — с. 571.

В связи с этим известный валаамский старец схиигумен Иоанн (Алексеев) в частном письме (1947 г.) дает такой совет: «В книге „На горах Кавказа“ пропусти в предисловии с половины 11 стр. до половины 17 стр., еще 3-ю и 4-ю главу и ответ на рецензию, пункт 1. В указанных местах вкралась ошибка. Враг подзадорил автора; книга очень назидательная, я частенько в нее заглядываю, ибо видно, что писал не умом, но чувством и вкушал духовные плоды от единого на потребу». Письма валаамского старца схииг. Иоанна. М., 1997 — с. 32.

Об отношении прп. Силуана Афонского к событиям афонской смуты свидетельствует его сотаинник: «Нося в сердце своем сладчайшее имя Христа постоянно, так как молитва Иисусова никогда не прекращала в нем своего действия, он, однако, удалялся от всякого спора о природе этого имени. Он знал, что через молитву Иисусову приходит в сердце благодать Святого Духа, что призывание Божественного имени Иисуса освящает всего человека, попаляя в нем страсти, но от догматической интерпретации переживаемого им опыта он уклонялся, боясь „ошибиться в мысленном рассуждении“». А схиигумен Герман (Гомзин), настоятель Зосимовой пустыни, в ответ на запрос Св. Синода по этой проблеме отвечал: «Молитва Иисусова есть дело сокровенное, а потому поднятый вопрос следовало бы покрыть любовью». [Архм. Софроний (Сахаров)] Старец Силуан. Жизнь и поучения. М., 1991 — с. 86; Свете тихий. «Паломник», М.,1996 — с. 482.