Антоний Голынский-Михайловский - О молитве Иисусовой и Божественной Благодати

Из молитвы Иисусовой не знать что сделали. Думают, что как только стал кто творить сию молитву, то этим одним уже все сделал. Молитва сия стала у них как заговор какой: твори ее, приложив к сему и те телесные положения, о коих инде говорится, и все получишь. Вот и мурлычут, а сердце остается пусто, и мысли бродят, даже и срамные движения приходят, а им ничего, будто все такое в порядке вещей. У иных приходит при этом малая теплота, и они кричат: вот благодать, вот благодать! И не вспомнят, что говорят опытные: смотри, придет легкая теплота, не дивись, это от естества, а не от благодати. // Собр. писем. Вып.5, №911

Ведай, что настоящий успех происходит внутри, незаметно, не выдаваясь, как совершается рост тела. Потому, когда возгласится у тебя внутри: а, вот оно! — знай, что это возглас вражий, представляющий тебе нечто кажущееся вместо действительного. Тут начало самопрельщения. Заглушай сей глас сразу. Иначе он, как труба, будет гудеть у тебя, питая самомнение. // Невидимая брань. Сс. 211–212

Сумасшествие от молитвы Иисусовой может произойти тогда, когда, творя сию молитву, не отстают от каких-либо грехов и привычек грешных, кои осуждает совесть. При сем внутри происходит глубокий разлад, прогоняющий всякую мирность сердца. Отсюда помутиться может голова и понятия придти в смятение и запутанность. // Собр. писем. Вып. 5, №912

Истинно христианская жизнь есть жизнь сокровенная со Христом в Боге. Она таинственна и в зарождении, и в путях созревания, и в своем совершенстве. Потому не всякий мистицизм есть ложный. Ложный мистицизм происходит от уклонения с правого пути восхождения к богообщению…

Уклонение в ложный мистицизм у отцов, подвижников трезвенных, называется уклонением в прелесть… Одни застревают на воображении, другие останавливаются на умоголовном делании. Истинный шаг делают те, которые, минуя эти станции, проходят до сердца и укрываются в нем. Но и здесь еще возможно заблуждение, потому что часть умно-сердечной молитвы есть самодельная, трудовая; а где мы, там всегда есть возможность падения в прелесть, точно так же как и в грех. Безопасность начинается, когда утвердится в сердце чистая и непарительная молитва. // Письма о духовной жизни. Сс. 231, 233–234

Кто в сердце, тот безопасен. Еще безопаснее, кто болезненно припадает к Богу на всяк час в сокрушении, с молитвою об избавлении от прелестей. // Путь ко спасению. С. 245

10. Необходимость иметь руководителя

Итак, с самого начала движения отвне внутрь… возможно уклонение в ложный мистицизм. Как же избежать этого несчастия? У отцов для этого указывается один способ: не оставайся один, имей опытного советника и руководителя. Если нет его, сойдитесь двое-трое и руководитесь взаимно при свете отеческих писаний. Другого пути к избежанию заблуждений мистицизма я не знаю, кроме разве особого благодатного руководства, которого сподоблялись немногие избранные Божии. Но это — особенности, а мы говорим о путях жизни, общих всем. // Письма о духовной жизни. Сс. 234–235

Еще одно недоумение: в деле умной молитвы надо иметь руководителя; где взять его мирянину? Там же, в миру, — и между духовными отцами, и даже между мирянами. То правда, что реже и реже становятся лица, к которым можно было бы обратиться за советами о духовной жизни. Но они всегда есть и будут. И желающий всегда находит их, по милости Божией. Жизнь духовная есть Божия жизнь; и Бог особое имеет попечение о взыскивающих ее. Возревнуешь только — и найдешь все благопотребное около себя. // Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. Сс. 384–385

Когда внимание к Господу делается неотходным, то оно есть внимание благодатное; а наше собственное внимание всегда бывает принужденное. От такой умной молитвы бывает переход к сердечной внутренней молитве, если только есть опытный учитель, — очень удобный и свободный. // Собр. писем. Вып. 5, №937

Трудно вначале, и кажется какою-то нелепостью, вычурностью, и сколько невыгодных мыслей о сем деле! Главное — надо стать умом в сердце перед Господом, и стоять пред Ним неотходно и день и ночь до конца жизни. Употребите небольшой труд. Длительность изучения урока и долга и коротка, смотря по вере и усердию. Не ослабевайте. Будет и подозрение к советующему, и неблаговоление к самому делу молитвы: хула на нее, изнеможение, желание бросить — именно потому, что мудрено. Опасно! Не слушайте, держите свое дело. Враг паче всего всевает хулы на сию молитву. Ибо тогда огонь палит его и отгоняет. Ему приступа нет к тому лицу, в сердце которого внедрена молитва Иисусова. Сладчайшее имя Господа, непрестанно звучащее и глаголющее в сердце, даже без вашего ведома, будет бить его. // Письма о христианской жизни. С-Пб., 1880, сс. 49–50

11. Заключение

Спрашивайте, что нужно… Припоминайте и так делайте… Вниманием надо сойти в сердце и стать там пред лицем Господа, вездесущего — и в вас, и всевидящего — и в вас…

Стоя пред лицем Господа, других мыслей не пускать, а только Господа зреть с должными к Нему чувствами: что видит, слышит, готов внять и исполнить. Не оставляйте слово [Иисусовой молитвы] без помышлений о Господе и о том, что Он есть для нас, но помышления имейте простые: что Он близ, хранит, держит, учит, руководит.

Когда начнете, тогда откроются определенные нужды по поводу сей молитвы — и спросите.

Зрите на конец дела. Мысль и чувство так сроднятся с Господом, что станут неразлучны, — будет чувство к Господу неотлучное — теплое и сладостное. Все же прочее станет вне, как чужое.

Когда будете смиренны, благодать Божия скоро приведет в силу сию молитву…

Заботьтесь, чтобы все шло от сердца. О внешних положениях не думайте…

Лишь родится такая мысль [что молитва установилась], наперед знайте, что она лжет, — и не останавливайтесь на ней.

Прочность начнется, когда огонек в сердце образуется. // Собр. писем. Вып. 6, №977

Трудитесь так и молите Господа, чтоб дал вам наконец ощутить и познать, что такое есть болячка в сердце, по слову старца Парфения. Вдруг это не дается. Пройдет год усиленных трудов, а может быть, и больше, пока начнут показываться некие следы. Благослови вас, Господи, на труд и путь сей. Но вы не считайте это каким-нибудь приделком, а поимейте главным делом… Вот когда, Бог даст, зародится болячка в сердце вашем, тогда само собою прибудет и то, чего вы желаете, или нечто, гораздо высшее того, — водворится особый некий такт, по которому все будет у вас идти ладно, складно и уместно, без думанья о том. Тогда внутри себя будете носить учителя, премудрее которого нет на земле. // Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. С. 366

Примечания

1

Ср. «Кто непрестанно опирается о жезл молитвы, тот не преткнется: а если бы это и случилось, то не падет совершенно». Прп. Иоанн Лествичник. Лествица, 28:60.

2

В квадратных скобках указан номер комментария. См. страницы 80–280.

3

В оригинале: молите. По всей видимости опечатка. Прим. Фещенко М. А.

4

Преподобный Варсонофий Оптинский (Плиханков; 1845–1913) — великий Оптинский старец, схиархимандрит. В миру был полковником и вел строго благочестивый образ жизни. Благословение на монашество получил от прп. Амвросия Оптинского, мантийный постриг принял в 55 лет. Во время русско-японской войны был отправлен фронтовым священником на передовую, где неоднократно подвергался смертельной опасности. С 1907 г. — скитоначальник в Оптиной пустыни. В 1912 г. назначен настоятелем Старо-Голутвина Богоявленского монастыря. Обладал великими духовными дарованиями. Опытный делатель Иисусовой молитвы и прозорливец. Изгонял бесов, исцелял телесные и душевные недуги. Находился в духовном общении с прав. Иоанном Кронштадтским, прп. Варнавой Гефсиманским, митрополитом Трифоном (Туркестановым) и другими выдающимися подвижниками. Перед кончиной (1/14.04.13), во время предсмертной болезни, страдания старца были поистине мученическими. Отказавшись от помощи врача и какой бы то ни было пищи, он лишь повторял: «Оставьте меня, я уже на кресте». Житие прп. Варсонофия.// Прославление в лике святых… Оптина пуст., 1996.